Человеку лучше всего одному.
Я проводил друга,
его жена ругалась
за водочный дух нашего дыхания.
Мне было жаль женатого мужчину;
ибо дома никто меня не ругал
и меня ждали чистые листы
еще не рожденной поэмы.
Я был ее матерью и отцом -
бесполое чудище литературы;
я в одиночку мог родить поэму
или построить дом;
мне не нужна была женщина,
потея и задыхаясь,
я не жeлал прижиматься
к жаркому, обнаженному телу,
и даже в своем безумстве
не боялся чистого листа -
я был гордым отшельником.
И ночь пришла;
я корчился в родовых муках
и у меня ничего не получалось.
Ночь была сумеречная и пустая -
хоть бы трамвай загремел под окном,
хоть бы машина прошла!
Проклятая ночь молчала.
Обессилев от родовых мук,
повалился я на кровать,
подушка была камнем,
простыня - льдиной,
Никто меня не обругал,
а поэма не получилась.
