Вот и крещенская метель…
В двух шагах не видно ничего, порывы ветра раскачивают провода и завывают в вентиляционных шахтах.
Вспомнилось, как в детстве таким же вечером, в метель отправились мы с мальчишками на озеро, чтобы опробовать санки с парусом.
Славкина мама нас отговаривала: - «Вымокнете только, снег мокрый и не видно ничего, что за удовольствие кататься в пургу?!»
Она и не подозревала, что собрались мы кататься не с горы, а по льду.
- «Пошли скорее, - нервничал в азарте Славка, - заметет лёд, и не поедут санки!»
Парус он прятал под одежкой. Это был кусок старого тонкого брезента от чехла на машину. Рейки были готовы и спрятаны под мостками. Выструганные вертушки, наподобие тех, что крепятся на калитках, были прикручены к саням. Сани были на полозьях из тонких труб, побольше обычных детских санок, на них и дрова возили, и воду, и мы рассекали с горы вчетвером с гиком и хохотом.
Вертушки нужны были для управления, чтоб тормозить не только ногами, но менее грубо – этими «деревянными тормозами», меняя направление.
Парус установили быстро, и санки понесло с первым же сильным порывом ветра, вслед за позёмкой. Видимости почти не было, морозило, лёд стал мгновенно жестким, и никакие тормоза не срабатывали, да и слаженности в наших действиях не было. Большую прорубь мы заметили, когда уже вырулить было невозможно. Не сговариваясь, все трое повалились с санок, а они, обрызгав нас ледяной водой, пошли под лёд. В руках у Славки осталась веревка, и он тихонечко стал тянуть к себе сани из проруби. Рейки мешали им уйти в глубь, но они же зацепились за край проруби. Мы с Юркой держали за ноги изобретателя, и он подобрался ближе к краю, отцепил и поломал что-то из оснастки, так, общими усилиями сани достали.
Мокрые шаровары мгновенно заледенели на ветру, мокрые ноги замерзали…
Мы шли к берегу, кренясь и жмурясь, а ветер заметал снегом глаза, лицо драло словно наждаком.
И тут мы, случайно совершенно, заметили довольно большую лунку справа, а приглядевшись, прорубь слева. Пусть они не были такими уж большими, но любой из нас подросток мог туда провалиться. До нас дошло, что опасность рядом. Лунки и проруби от мороза схватывались тонким ледком, их тут же заметало снегом. Мы струхнули.
- «Это, как минное поле!» - прокричал Юрка, перебивая вой метели.
- «С нами крестная сила!» - вдруг заорал Славка и перекрестился.
Мы вспомнили, что Юркины родители были в церкви и принесли святой воды, а еще у пляжа святили воду, и священник опускал крест в прорубь. Где-то и эта большая прорубь была, возле мостков…
Перекрестившись ещё раз для верности, Славка пошёл первым, за ним я, а Юрка за мной. Я была единственной некрещёной, и они потому решили поставить меня в серёдку, для охраны. Шли мы за Славкой след в след, и я весь путь держала в руке верёвку от саней, чтоб, если что, не ухнуть за ним в прорубь. Славка шарил «мачтой» перед собой, так мы, дважды нащупав лунки, добрались-таки до берега.
Всю дорогу до дома меня мучил вопрос: неужели Славка верит в Бога? Тогда это считалось постыдным. Но я поняла вдруг, что сама только что верила абсолютно, что с нами Крестная Сила.
Этот случай, казалось, совершенно забылся, но, наверное, и он был одной из многих причин прихода моего ко крещению.
