Работник

       
Опустошенные тщетной надеждой,
Мы словно пленники собственных грез,
Света лишенные,в Боге невежды,
Мчимся среди остывающих звезд...
       Трофим "Крылья"

       Он сидел на краю крыши. Открытая бутылка с дешевым пивом стояла рядом. Его голубые глаза отражали белую вату проносящихся облаков. Весна спускалась с небес на уставшую землю. Сосульки, не желая расставаться со своей холодной хозяйкой, плакали. С высоты 16-го этажа люди напоминали копошащихся муравьев. Суета, внешне абсолютно бессмысленная, но на самом деле подчиненная строгому плану, заполняла просыпавшийся город. Он отхлебнул из наполовину пустой бутылки и поморщился. Жидкость, оставляя неприятное послевкусие, смочила сухое горло. «Завязать бы с пьянством. Каждое утро одно и тоже. Хотя зачем? В похмелье есть что-то такое, что не понять непьющим. Что-то ноги затекли, размять бы.» Он встал и, слегка покачиваясь под порывами свежего весеннего ветерка, прошелся по парапету. Запах просыпающейся природы наполнял Его светлые волосы, обволакивал каждую волосинку, заставляя ее блестеть под лучами восходящего солнца. «Нет, все-таки завяжу пить, вот сегодня вечером и завяжу» - опустевшая бутылка, бешено вращая горлышком, полетела вниз и с гулким стуком разлетелась на мириады осколков. Он широко зевнул и потянулся. Бочкообразные мышцы напряглись и заставили хрустнуть затекшие руки. «Ну вот, наконец-то». Его взгляд устремился через широкую черную ленту дороги к Человеку, выходящему из подъезда дома напротив. Мгновенно прошло похмелье, каждая клетка Его тела напряглась. «Момент истины. То, ради чего мы живем.» Из-за поворота, разрушая грохотом железного сердца весеннюю идиллию, показался грузовик. Человек, протирая запотевшие очки, подходил к полотну асфальтовой реки. «100 метров.» Каждый сантиметр изнасилованной резиной колес дороги отражался стуком Его сердца. «50 метров». Надевая очки, Человек занес ногу над судьбоносным полотном. «20 метров. Пора». Широко расставив руки, Он стал падать с парапета крыши. Через мгновение раскрывшиеся крылья ослепили своей белизной согревающее солнце.
       Случайные прохожие пытались помочь встать, слегка оглохшему от визга тормозов, Человеку и думали о том, как повезло мужику, что поскользнулся на мягкой весенней грязи тротуара, так и не ступив на дорогу.
       Он прислонился к стене дома. Сердце бешено колотилось, будто хотело выпрыгнуть из, ставшей внезапно тесной, груди. На время отступившее похмелье снова сдавило голову. «Я успел. В этот раз.» Глубоко вдохнув, Он оттолкнулся от стены и медленно двинулся вдоль проспекта. С каждым шагом затихал, оставаясь далеко позади, отборный мат водителя грузовика. «Старею я наверное. Может бросить ее к черту, эту работу?» «К черту?», повторил Он и громко рассмеялся. «Смешно, а ведь правда смешно.» Хорошее настроение постепенно возвращалось. «Ну и работенку я себе надыбал, никаких нервов не хватит.» Он, хитро прищурившись, посмотрел на небо. «Все, только сегодня, в последний раз, а завтра завязываю». Небольшой ресторанчик, приветливо распахнув двери, проглотил Его.