Для Маши.
В последний день осени.
Я вышла из дома рано утром. Осенний город еще был окутан легкой предрассветной дымкой, а над землей повис туманный саван. Съежившиеся листья ковром устилали почву под моими ногами. Я шла по двору, тревожа их покой, оглядываясь по сторонам. Ничего не было видно дальше нескольких метров – слишком густой туман. Особенно для этой местности. Обнаженные длани деревьев тянутся к небу сквозь туман, как руки обреченных, просящих о помощи. Их кора потемнела от влажности… Кое-где еще болтались побуревшие сухие листки, будто бы, сражаясь за жизнь, не желая покидать родное дерево.
Я сильнее вдохнула больными легкими влажный, воздух, пахнущий увядшими листьями, землей и туманом, и двинулась дальше, чуть ускоряя шаг.
Тишина завораживала своей осязаемостью. Словно она – это некое живое существо, наблюдающее за тобой из каждого угла, из-за каждого дерева. Никаких звуков, кроме тихого стука моих шагов. На крыше гаража притихла ворона. Смотрела, не двигаясь, словно чучело в музее.
Я бросила взгляд по окнам дома, мимо которого проходила. Свет горел лишь в одном – видно, там собирались на работу, или же просто мучились бессонницей.
На дороге тоже было тихо. Ни одного автомобиля, ни одного пешехода (еще бы, в такой-то час). Создавалось ощущение, что я одна в этом городе. Будто бы, он вымер, словно все они вышли раньше меня и растворились в тумане. А я… Я просто опоздала.
Как всегда. Как бы рано я не приходила, все равно, будет уже поздно. Даже сейчас, когда часы не пробили еще шести часов… Уже поздно.
Перейдя дорогу, по привычке оглядевшись по сторонам, я свернула во дворы и направилась к затону.
Набережная гребного канала – одно из моих любимых мест в городе. Выложенная плиткой мостовая, низенькие бортики, отделяющие сушу от воды, фонари, пустующие скамейки. И не далеко – дома-новостройки для богатых граждан, наполовину скрытые от глаз туманом. Я шагнула на бортик и пошла вдоль набережной, немного шатаясь из-за постоянно кружащейся головы. Я ведь не умею плавать… Достаточно было удачно оступиться, чтобы упасть в воду и пойти ко дну, запутавшись в зеленых водорослях.
Противоположного берега видно не было. Туманный саван лежал над водой, делая не возможным увидеть что-то, находящееся дальше метра. Даже самой воды толком не было видно… Словно там скрывалось… Скрывалось что-то… Грань иного мира, где ждет кто-то очень близкий…
С трудом отделавшись от наваждения, я спрыгнула на лесенку и поднялась на мост.
Небольшой крюк по пустынной улице с другого берега и я оказалась на пути к тому самому пляжу… На встречу мне шла девушка с собакой. Город не вымер. Просто еще спал. А какой сладостной была иллюзия того, что больше никого нет… Посмотрев на меня удивленным взглядом, они прошли мимо и скрылись в тумане, как и все оставленное позади.
Дома-новостройки высились по одну сторону, трубы и гаражи – тянулись по другую. Окна недостроенного серого здания вглядывались в туман, как пустые глазницы, пытающиеся увидеть мир вокруг себя… Безрезультатно. Еще несколько шагов….
Спуск вниз по склону…
Маленький пляж с каменистым дном… Мое самое любимое место в городе… Я всегда прихожу сюда, когда хочется побыть одной… Никто из знакомых не знает о нем. Никто.
Я подошла к самой кромке воды и провела носком ботинка по мокрому песку, оставляя на нем узор в виде сердечка. Какая глупость! Каждый раз, приходя сюда, делать одно и тоже. В знак, что я все еще помню… Никогда не забуду. Никогда…
Вдали виднелись корабли, причалившие к другому берегу, некрасивые постройки, одинокие деревья… Туман уже почти рассеялся, а сквозь вязь серых облаков пробивались светлые полоски солнечного света, которого теперь так не хватает. Хотя… Я не люблю солнце. Я люблю дождь. Но он не может быть вечным…
Вдруг показалось, что услышала знакомый голос и резко обернулась. На губах замерло имя, которое я так и не выкрикнула. Показалось. Он не придет. Уже никогда не придет… Теперь это имя звучит по-другому…
Я грустно вздохнула, глядя вдаль. Уже ни на воду, а на тот самый склон и деревья на нем. Унылые, еще не до конца раздетые, грустно склонившие ветви вниз. Когда шел дождь, вода стекала по ветвям и листьям вниз, капая как слезы. Словно деревья тоже о ком-то тосковали…
Уж не о…
Глупость. Еще одно наваждение.
Снова повернувшись лицом к реке, присела обросшее мхом бревно, лежащее здесь столько, сколько я помню этот пляж. Волны качали лодку с рыбачкой в нескольких десятках метров от берега, над рекой кружилась одинокая чайка. Пляж был пуст. Мир вокруг был пуст для меня. Только я и Осень. Осень и Я…
