Тяга к свету – вот что движет всем живым, ибо свет – это и есть жизнь. И я тянулся к этому свету, едва почувствовал себя, едва ощутил тепло материнской утробы, и моё маленькое не оформившееся сознание обрело чёткую цель. Свет!
Я пока не знал, как это выглядит и как называется, но я понимал, точнее, чувствовал, что это необходимо мне не меньше, чем соки, которыми Мать кормила меня, зародыша, осознавшего своё первое Я. И я рос, питаемый этими соками и тягой к свету, и расправлял плечи, и шевелил ногами, а Мать радовалась моему росту и гладила меня своими добрыми тёплыми руками.
Мои силы возросли. Я понял это, когда увидел над головой узкое окошко. Незнакомое, но такое приятное и несказанно радостное чувство охватило меня и заставило петь от счастья. Это и был свет. Я узнал его, хотя никогда раньше не видел, но каждая клеточка моего окрепшего вдруг тела возопила: Это и есть свет! Иди, Он ждёт тебя!..
И я рванулся, что есть силы рванулся к этому окошку! Мою голову стиснули каменные тиски, в глазах потемнело, рот раскрылся в безмолвном крике. Боль, какая адская боль!.. Тело дрожало от страха, а в глубинах сознания мелькнула трусливая мысль: Не надо! – и я потянулся назад, но что-то уже держало меня и тянуло на себя. Я сопротивлялся, извивался, пытался вырваться. Я царапался, кусался, бил кулаками, с каждой секундой сопротивляясь всё больше и больше, и цепкая хватка как будто ослабла...
...И в этот миг я родился! Блаженство, какое блаженство! Я возвестил об этом миру громким криком и рокотом, заставив содрогнутся всё вокруг. Людишки внизу бегали и кричали:
-- Везувий! Везувий проснулся!
А я смеялся и кидал в них камни...
