Обсуждение повести "Детство бунтаря" в литературном объединении УФЛИ.
7 ноября 2007 г.
АВТОР выходит на трибуну, и обращается к присутствующим: - Здравствуйте, друзья! В первую очередь - поздравляю с девяностолетием Октябрьской революции тех товарищей, для кого этот день остается праздником. Теперь обращаюсь к "дамам и господам": вспомните, пожалуйста, вся ли вереница ваших предков за последние столетия была "дамами и господами"? Если это так - я рад за вас. Если же они при царизме были угнетены в социальном и национальном плане - вспомните, какое событие позволило детям бесправных обрести равноправие, а детям неграмотных - приобщиться к культуре. Мы пишем сейчас с помощью удобной и понятной орфографии, без ятей и твердых знаков - это тоже заслуга революции. Сейчас 7 ноября, а не 25 октября, мы пользуемся не византийским, а общеевропейским календарем - и это заслуга революции. А без большевисткого плана электрификации мы сидели бы при свете лучины. Обернулось иначе - с чем я вас сегодня и поздравляю. Но перейдем от истории страны к моей личной истории, к автобиографии, которая сейчас выносится на ваше рассмотрение.
/Автор зачитывает фрагменты из книги "Детство бунтаря", затем возвращается в зал. Начинается обсуждение книги./
ДЕВУШКА В ПОЛОСАТОЙ КОФТОЧКЕ: - Я не успела прочесть повесть целиком, прочла только первые тридцать страниц первой части. Но том, что я успела прочесть, обращает на себя внимание излишество мелких деталей.
ДЕВУШКА РЕГИНА: - Я прочла книгу полностью. Мне, напротив, показалось, что именно мелких, личных деталей недостаточно, чтобы рельефно показать личность автора и героя автобиографии, его отношение к миру. Чем дальше, тем больше общественно-исторических фрагментов. И в результате произведение становится похожим не на автобиографию, а на исторический очерк.
ДЕВУШКА ЮЛЯ: - А я считаю, что в книге удачно сбалансированны личные, мелкие подробности и описание крупных исторических событий того времени. Пропорция между ними соблюдена. Я читала книгу с интересом.
ИСКАНДЕР ШАКИРОВ: - Мне очень понравился этот текст. Всем людям интересно дневники читать. Я проникся близостью к этому мальчику, герою повести. Он предстал передо мной в трагическом свете. Он не стыкуется с этим миром, очень ранимый. Может быть, стоит убрать из текста некоторые подробности, такие как номер первого домашнего телефона. Надо нацелиться на интересы читателя, смотреть на повесть его глазами. Некоторые из подробностей, важных для Вас - не очень важны читателю. Но я представляю себе, как это писалось: с каркаса, начиналось как сухая хроника, а не как повесть. А когда хроника переросла в повесть, автор просто забыл убрать первоначальные элементы произведения. Особенно ценно, что автор повести был предельно искренен и не боялся выглядеть униженным в глазах читателя, не боялся писать о тяжелых эпизодах своей жизни.
Г-ЖА ГАЛАРИНА: - Я не верю, что автор действительно был так несчастлив в детстве и так логически это для себя выстраивал в то время. Есть претензии и к художественной стороне. Мало юмора, и самое главное - нет типичного детского ощущения безбрежного счастья. Скорее всего, в этой повести зрелость задним числом придумала детство, а не отражено непосредственное, данное "здесь и сейчас" восприятие обычного счастливого ребенка. Но надо отметить - видна высокая общая эрудиция автора, он цитирует многие литературные произведения, хорошо знает историю России.
ФИЛОСОФ ОСТРОВСКИЙ: - Я прочел все три части. В произведении я увидел две линии: бытовую и социально-философскую (историография, журналистика). По моей классификации, обыватели делятся на пассивных и активных. Автор стоит на позиции активного обывателя. В отличие от пассивного, он пытается участвовать в политике и даже размышлять о философии. Но философски он безграмотен. Ницше пишет о том, что власть - самоцель, и вслед за ним Хайдеггер подтверждает, что основная суть власти - это экспансия, завоевание все новой и новой власти в дополнение к прежней (следует длинная цитата из Хайдеггера). А вот автор уверяет, что власть для него - всего лишь средство. Кроме того, автор не видит вреда абсолютов, метафизического разделения мира на абсолютное Добро и абсолютное Зло. На самом деле добро и зло перетекают друг в друга, существует и злое в добром, и доброе во зле, и безумие разума. Философ это видит, а от автора это скрыто. В области политики также видно противоречие: автор неоднократно говорит о своем интернационализме, но очень жалеет о крахе СССР, переживает о том, что от России отделились подконтрольные ей республики. Это - о философии и политике. А в бытовой части - слишком много поверхностной обыденности, излишне подробны цитаты из школьного дневника и слишком подробно описаны стандартные химические опыты. Некоторые из фактов, которые описывает автор - банальны. Но изложение у автора ясное, дан хороший обзор исторических событий того времени. Мой совет: автору необходимо изучать философию, в первую очередь работы Ницше и Хайдеггера, и сверяться с ними в своем творчестве.
ПОЛИТОЛОГ МИША: - Произведение мне понравилось. В восприятии автора преломилась жизнь эпохи. Я читал все три части. В двух последних описана бурная политическая жизнь того времени: массовые митинги, съезды, собрания, оборона Белого Дома. Это был один из замечательных периодов нашей истории, когда еще существовал и действовал Верховный Совет. Повесть легко читается, и весь текст откладывается в сознании. Если он писался как агитационный материал - автор достиг своей цели. В целом, автору - мое уважение и высшая оценка.
ЕВГЕНИЯ КОЗЛОВСКАЯ: - Я прочитала только первую часть. Человек я аполитичный, и меня в первую очередь интересовали бытовые, личные, психологические подробности. Удивительно, что автор столь подробно помнит собственное детство. Я тоже жила в Черниковке, хотя и младше автора, и когда я читала его произведение - то как бы погружалась в собственное детство. Он описывает игрушку-дюймовочку - у меня была точно такая же, и когда я прочла о ней, то вспомнила, как она жужжала, как дюймовочка танцевала в цветке. Спасибо автору за то, что он предоставил мне такую возможность - вновь побывать в детстве. Стиль повести - смесь летописи с бытоописанием, на мой взгляд, в верно найденной пропорции. О политике много говорить не буду, но мы действительно жили на сломе, на рубеже двух эпох, и автору удалось отразить то время.
ИЛЬЯ (литературный критик?): - Я считаю, что это самые интересные тексты, котрые здесь обсуждались за все время моего посещения заседаний УФЛИ. Более того, я регулярно знакомлюсь с литературными журналами, и вам скажу - это лучшее среди литературы Башкортостана, что мне попадалось в последние годы. Это наполненное жизнью реалистическое произведение, с тонким психологизмом, проникновением в душу ребенка. Автор умеет оценить роль детали. Не всегда детали излишни. К примеру, номер машины "70-80 БАР" воспринимался им как инициалы отца. Ребенок так и воспринимает - он и его семья поначалу для него в центре мироздания, и лишь потом он понимает, что мир шире и сложнее. Многие детали, поначалу незначительные, автор "тянет" из одного тома повести в другой, и они обрастают подробностями, выясняется значительность "мелких" происшествий и впечатлений детства для будущего героя повести. В начале жизни был сверток с бирочкой, а в конце - мировоззрение! Говорят, будто в повести нет юмора. Но обратите внимание на замечательный "парадокс дяди Семы" во второй части: "Воровать нельзя, и честно жить тоже нельзя - а что же тогда можно?" Здесь и юмор, и философский смысл. Повесть - прекрасная художественная публицистика, это достойное продолжение традиций Герцена ("Былое и думы"), да и того же Троцкого, упомянутого в книге (он был не только политиком, но и талантливым литератором, автором мемуаров "Моя жизнь"). Также повесть заставляет вспомнить произведения Четверякова ("Синяя говядина"). Произведение написано настолько динамично, что мелкие недочеты и шероховатости просто не замечаются читателем, хотя они и присутствуют в книге. Недостатки произведения таковы: строй, существующий в СССР, автор идеализирует, именует его "социализмом", хотя там существовали и бедность, и отчуждение. Отталкивает упование автора на насилие, его вера во всеспасительность насилия для решения общественных проблем. Для иногородних читателей нужно было бы сделать примечания об Уфе и ее улицах, а для большей динамичности - добавить в текст диалогов. В этом секрет динамики. Но в целом я просто восхищен.
МРАЧНОГО ВИДА ЧЕЛОВЕК с реакционными убеждениями: - Взгляды автора очень однобоки. И во вступительном слове-поздравлении, и в тексте повести он восхваляет октябрьскую революцию. А между тем, эта революция уничтожила блестящую дворянскую культуру старой России. Представителями той культуры были Державин, Фонвизин, Жуковский. Из недр дворянской культуры вышли великие поэты Пушкин и Лермонтов, гордость русской литературы. Революция нанесла ущерб духовному и культурному наследию нашей страны. Записки автора о дестве - это не взгляд ребенка, а взгляд уже взрослого, и довольно педантичного человека. В общем, у всех были точно такие же события, такое же детство и такая же жизнь.
АВТОР (реплика с места): - Если у вас была такая же, то почему я вас не видел в нашем штабе сопротивления в 1993 году?
/Смех в зале/
ЗАЛЕСОВ (журналист?): - Частично права Галарина - у детей все же более открытое и счастливое мировосприятие. Кроме того, было бы неплохо отразить национальный колорит. Все же это была еврейская семья, а в таких семьях совершено особая атмосфера. Моей знакомой школьнице-еврейке мать говорила: "Ты должна учиться лучше всех в классе", т.к. принадлежишь к этой нации. В повести таких реплик нет, а не мешало бы их вставить - это сделает фигуру героя повести рельефней. Не отражена и сексуальная самоидентификация. Как она проходила, какие эпизоды такого рода автор наблюдал? Да, там есть рассуждения о деторождении, сексуальных вопросах - но они даны отстраненно, и не иллюстрируются примерами. А это было бы интересно, сделало бы повесть полнокровнее. Есть и фактические недочеты. Бианки - это не горнолыжная станция (та находится в Миньяре), а просто лыжная база. Но в целом - повесть достойная, отклик на нее живой. Спасибо автору, что он это написал.
АЙДАР ХУСАИНОВ, председатель УФЛИ: - Автор, видимо, ставит целью обличение капитализма, но в первой части книги столько тяжелых моментов и переживаний, что я могу воспринять эту часть скорее как обличение... социализма. Спосбности у автора есть, но было бы грустно, если бы его талант разошелся на политические листовки. Фанатизм может погубить писателя, и во всяком случае искажает реалистическое восприятие действительности.
АВТОР: - Действительно ли губит писателя фанатизм? История показывает, что миллиардными тиражами издавались книги мировых религий - Новый Завет, Коран. Может быть еще, "Манифест Коммунистической партии". То есть книги, написанные фанатиками. Они занимают первое место, это бестселлеры на все времена.
/смех в зале/
АЙДАР ХУСАИНОВ, председатель УФЛИ: - Все же, чтобы избежать упреков в "однобоком подходе", я бы советовал Вам показать и правду противников тоже. Я не призываю Вас к оппортунизму, но панорамное изображение жизни и истории возможно с описанием всех участников тех событий, а не только одной стороны. Должен отметить, что первая часть книги, о детстве, написана хорошим языком. В ней есть даже элемент сказочности. А грустное восприятие автора, видимо, объясняется условиями его жизни и воспитания. Как выразился Хэмингуэй, "мы стали хорошими писателями, потому что у всех нас было несчастное детство".
--------------------------------
Мои книги с фотоиллюстрациями в журнале "Самиздат":
http://zhurnal.lib.ru/r/rolxnik_k_b
