Текст с музыкальным сопровождением на сайте автора:
http://andrei-nazarov.ucoz.ru/load/1-1-0-47
Наступил святой для кабанов всего мира день – 7 ноября. Поросята развесили по дому розовые надувные шарики, поставили ёлку с серебристой гирляндой и прикололи на стену большой плакат «Миру – да! Салу – нет!». Затем побрились, надели красные пилотки, повязали галстуки и сели за праздничный стол. Пища, разумеется, была только вегетарианская: пиво ячменное, водка пшеничная, наливка вишневая и самогон свекольный.
Встал Дзержинский со своего места, поднял кувшин с водкой и сконструировал рыло посерьезней.
– Первый тост полагается произносить за ушедших, – с чувством изрек он. – За наших товарищей, которые сложили свои головы, окорока и рульки на плахе живодёрни, за наших сородичей, которые полегли в неравной борьбе с мясоедами! Пусть память о них вечно живет в наших сердцах!
– За съеденных братьев и сестер! – поддержали тост Менжинский и Кржижановский и чокнулись с Дзержинским кувшинами.
Опрокинули поросята кувшины, пивом запили и налили по новой.
– А теперь выпьем за здравствующих кабанов и свиней всего мира! – сказал Менжинский.
– За здоровичков! – воскликнули Дзержинский и Кржижановский.
Опрокинули поросята кувшины, пивом запили и налили по новой.
– А я предлагаю выпить за наше потомство. За будущих борцов с мясоедским режимом, за будущих жителей светлого кабанизма, – предложил Кржижановский.
– За потомство горькую не пьют, – заметил Менжинский. – За потомство пьют сладкое. Чтобы жизнь у потомства была не горькой, а сладкой.
Выпили братья водку – не выливать же обратно в бочку – и заполнили кувшины наливкой.
– Ну, за детей! За наших детей! – выкрикнули поросята.
Через три часа все запасы вегетарианской пищи были скушаны.
– Что-то на меня алкоголь перестал действовать, – лежа под столом, сказал Менжинский Кржижановскому.
– Ага, и на меня тоже, – пытаясь выбраться из-под Менжинского, произнес Кржижановский.
– Может, вмажемся, – предложил Менжинский, – а то так праздник впустую и пройдет.
– Само собой, вмажемся, – одобрил Кржижановский.
Выползли братья из-под стола, разбудили Дзержинского и раскрутили его на две дозы. Сам-то он перестал наркоту употреблять – мол, идейным кабанам совесть не позволяет предаваться буржуйским излишествам, – а для гостей всегда заначку держал, типа гостеприимство и всё такое. Он и алкоголь-то теперь употреблял только в крайнем случае и только чисто символически: не больше двух бочек в день.
Ширнулись Менжинский с Кржижановским и песню запели:
Взвейтесь кострами, кайфа приходы!
Мы поросята – дети природы.
Близится век безопасных шприцов.
Клич наркомана: "Всегда будь готов!"…
Не успели братья песню допеть, как оказались в иллюзорном кабанизме. И привиделось им, что купаются они в море пива…
Плывут они неспешным брассом, пивко потягивают и яблоки, что вокруг них дрейфуют, кушают. Затем выходят на берег, снимают ласты и к кормушкам встают. А кормушки вдоль всего берега тянутся, и еда в них самая разнообразная. И желуди жареные, и грибы маринованные, и сыры копченые, и орехи грецкие, и шоколад молочный, и прочее, прочее, прочее… Накушались поросята всласть, икнули синхронно и о сексе подумали. И не успела у них эрекция появиться, как из леса две сексапильных свинюшки выруливают и к ним чешут… Славненько поросята покувыркались. Все позы из камасутры перепробовали, и даже три новых придумали… Слезли братья с подружек, закурили по косячку и на горячем песке повалялись. Потом отослали девушек в киоск за мороженым, а сами в море пошли. А море из пивного уже в коньячное превратилось. Искупались поросята, хлебнули коньячка и снова к кормушкам встали. Кушают они, хрюкают от удовольствия, и тут вдруг их кто-то по окороку хлопает. Оглянулись братья и увидели волка с красной повязкой на передней лапе. «Предъявите ваши билеты, товарищи свиньи», – заявил он. «Ты чо, чувак! Какие билеты?» – не поняли его поросята. «Билеты в кабанизм», – пояснил волк. «А разве нужны билеты? – спросили поросята. – Ведь при кабанизме всё должно быть бесплатно». – «Раскатали вы губищу, товарищи свиньи. Жрёте на халяву, трахаетесь по первому желанию, и всё бесплатно? Придётся расплатиться». – «А чем?» – «Натурой!» – прорычал волк и раскрыл пасть…
Пробудились Менжинский и Кржижановский и вздохнули с облегчением.
– Фу, блин, – вытирая пот с рыла, промолвил Менжинский, – я уж думал, копец нам.
– И я слегонца стреманулся, – признался Кржижановский. – Но как в кабанизме оказался волчара?
– Фиг его знает. Наверное, через канализацию просочился.
– Весь кайф обломал, сучара, – недовольно пробурчал Кржижановский.
– Валить его надо, пока в действительности в кабанизм не пробрался, – предложил Менжинский.
– Точно, чувак. Пойдём в лес и завалим гада!
Поднялись поросята с пола и подошли к Дзержинскому, который книжку про Кабаньяна в сотый раз перечитывал.
– Чувак, двустволку дашь? – сказал Менжинский.
– На волка пойдете? – отложив книжку в сторону, спросил Дзержинский.
– Пойдем.
– Нет, братишки, двустволку я вам не дам. У вас нет прав на ношение огнестрельного оружия, да и стрелять вы всё равно не умеете. Вот если бы я с вами пошёл, тогда другое дело.
– Так в чём же дело, чувак… Пошли! – предложил Менжинский.
– Пошли, чувачок, – добавил Кржижановский.
Подумал Дзержинский, подумал, окорок копытом почесал и согласился.
– Пойдем, – сказал он. – Я двустволку возьму, но и вы чем-нибудь вооружитесь.
– Я нунчаки возьму, – не раздумывая, выпалил Менжинский. – Так хрястну волка по харе, что развалится на три части.
– А я… а я… – Кржижановский посмотрел по сторонам, – а я возьму мухобойку.
Вышли поросята из дому и направили свои копыта в лес. Шли они, шли, плутали по лесу, плутали, и только через час до мозга Дзержинского достучалась очевидная мысль.
– А куда мы, собственно, идем? – спросил он.
– Как куда… – не поняли братья. – Волка мочить. Ты, что, забыл?
– Нет, это я помню. Но где волк живет?
Переглянулись Менжинский и Кржижановский и пожали плечами.
– Может, в гнезде, – предположил Менжинский.
– В гнёздах живут только кукушки, – ответил Дзержинский со знанием дела. На днях он прочитал обложку романа Кена Кизи.
– Тогда, наверное, в дупле, – неуверенно сказал Кржижановский.
– Братишки, не может волк жить ни в гнезде, ни в дупле, ведь он ни летать, ни лазить по деревьям не умеет.
– Знаю-знаю! – воскликнул Менжинский. – Если волк не умеет летать и лазить по деревьям, значит, он живет в норе.
– Или в берлоге, – добавил Кржижановский.
– Логично, – согласился Дзержинский. Кто живет в норах и в берлогах, он не знал, так как на обложке книги Кена Кизи об этом ничего не написано.
Перекусили поросята и дальше пошли. Посмотрел Дзержинский на притомившихся братьев и решил поднять их боевой дух. Поднял он переднюю правую ногу и выкрикнул:
– Кто шагает дружно в ряд?
– Поросячий наш отряд! – бодро ответили Менжинский и Кржижановский.
– Кабанскую хуеплётскую – запе-вай!
И поросята хором запели:
Волки коварные ходят кругами,
Острые когти от злости грызут.
В бой роковой мы вступили с врагами,
Нас ещё судьбы безвестные ждут.
Но мы подымем гордо и смело
Знамя борьбы за свинячее дело,
Знамя борьбы храбрых вепрей и хряков.
Мы победим мясоедов-маньяков!
На бой кровавый,
Лютый и правый
Марш, марш вперед,
Кабан-хуеплёт!..
А волк в это время к поросятам в гости пожаловал. За те дни, что прошли после покушения на его задницу, он залечил свои раны и прошел курс молодого бойца. Купил у бобра-барыги «Калашников» и три противопоросячьи гранаты. Увидел волк, что входная дверь нараспашку, передернул затвор «Калашникова» и с криком «Ахтунг! Ханде хох!» вбежал в дом поросят. А в доме-то никого. Подумал волк, подумал, почесал впалый живот и решил в доме остаться. Пусть без ужина, зато с крышей над головой.
Проверили поросята несколько нор, но нашли в них только барсуков, мышей и одну пьяную лисицу. Наконец набрели они на берлогу.
– Используем элемент неожиданности, – сказал Дзержинский. – Врываемся и, не давая волку опомниться, валим его.
Скорчили поросята рыла пострашнее и с диким визгом ворвались внутрь… И застыли, как глиняные свиньи-копилки. Перед самыми их пятаками сидел носорог и играл на баяне. Не успел носорог повести своим носорогом, а поросят уже и след простыл. Правда, запах остался: здорово обделались поросята, зато было легче бежать.
– Фу, блин, нарвались на монстра, – пробежав три километра и завалившись в траву, с трудом произнес Менжинский.
– Ну и рог у этого рогоносца! – воскликнул Кржижановский. – Как Пузанская башня с картинки.
– Это не рогоносец, а носорогец, – поправил брата Дзержинский. – Я его фото в криминальной хронике видел. Видать, опять кого-то в городе замочил и на время в берлогу залёг.
– Вот, чёрт, я нунчаки в берлоге оставил, – с сожалением промолвил Менжинский.
– А я мухобойку посеял, – промямлил Кржижановский.
– А я двустволку… – с неохотой признался Дзержинский. – Случайно обронил… – добавил он, – из потных ног выскользнула.
Побрели братья домой, грустные и усталые. А в их доме-то волк прописался. Повезло ещё поросятам, что они его издали срисовали: вышел гад на крыльцо и мочится.
– Вот свинья в переносном значении этого слова! – грубо выругался Дзержинский.
– И где мы теперь будем жить? – чуть ли не со слезами на глазах промолвили Менжинский и Кржижановский.
– Не знаю, – махнув с досады передней ногой, тихо сказал Дзержинский.
Сели поросята на пенёк и закручинились не по-детски.
И тут на поляне появился человек. Да не просто человек – Человечище! Большой, красивый, молодой, а над головой нимб сияет. А с Человечищем – женщина. Да не просто женщина – Женщище! Большая, красивая, молодая, а в ушах золото сияет. Подошли они к пню, и спросил Человечище поросят:
– О чём горюете, братья животные? Уж не угнетает ли вас какой эксплуататор?
– Волк проклятый наш дом захватил, – пожаловался Дзержинский и указал пятаком на свой дом. – И съесть нас собрался.
– Вот паразит на теле животного класса! – возмутился Человечище и с праведным гневом погрозил в сторону дома пальцем.
– Теперь сидим на пне и не знаем, куда идти.
– Братья животные, идти нужно только вперед. К Светлому Будущему! Только там вы заживёте беззаботно и счастливо. Все будут вам рады и все будут вас любить! – с блеском в честных глазах громко произнес Человечище.
– А вы знаете, где это? – воскликнули поросята хором.
– Знаю! И сейчас мы направляемся именно туда.
– Возьмите нас с собой, пожалуйста! – вскочив с пня, вскричали поросята.
– Наденька, возьмем с собой этих трех сознательных поросят? – спросил Человечище Женщищу.
– Конечно, возьмем, Володенька, – ласково улыбаясь, ответила Женщище. – Именно для таких продвинутых поросят и предназначено Светлое Будущее.
Запрыгали поросята от радости и захлопали копытами.
– Ура! Ура! Ура! Мы попадем в Светлое Будущее! – закричали они.
Взялись Человечище с Женщищей за руки, Дзержинский с Менжинским и Кржижановским – за ноги, и все вместе пошли по тропинке. Вперед! В Светлое Будущее!
И вновь продолжается вой,
И сердцу тревожно в груди,
И вождь наш такой молодой,
И вечный ноябрь впереди.
ЭПИЛОГ
Из меню ресторана «Светлое Будущее»:
33. Свинина «По-пионерски»
Сочная молодая свинина, маринованная в винно-горчичном маринаде с пряностями и запечённая с Пошехонским сыром до золотистой корочки.
34. Свиная рулька «По-комсомольски»
Варёная свиная рулька в пиве со свежими помидорами и репчатым луком.
35. Свиная корейка «По-коммунистически»
«Кармашек» из свиной корейки, фаршированный беконом, сердцами и шампиньонами. Подается под пряным соусом с картофелем фри.
Видеоиллюстрация:
http://youtube.com/watch?v=7jloP18bzCc
2007
Год Свиньи
