Я знала, что это больно. Больно, когда взрезают душу, чтоб посмотреть, что у тебя внутри. Долго рассматривают выложенный на блестящий хирургический стол хлам, из которого состоят твои переживания - старого плюшевого мишку с оторванными ногами, зачитанные остеновские романы, замусоленные открытки с видами Англии, спрятанные где-то глубоко, за задней стенкой сердца, фотографии бывших любовников, написанные кровью сердца корявые любовные стихи.
Но я зачем-то дала это сделать, уже в который раз. Зачем? Неужели я надеялась, что этот наивный детский клад из стеклышек, фантиков и пуговиц и для него станет сокровищем? Неужели я ждала, что ему понравится увиденное, и он протянет мне руку, держа на ладони "настоящую эльфийскую пряжку"? Наверное, да. Я глупа. Я настолько глупа.
Он был со мной честен - ему было просто любопытно. Наверное, ему нравится резать души, и смотреть, что там внутри, а потом выкидывать, не найдя ничего интересного. Мою душу выкинули, и уже не в первый раз. Я больше не хочу собирать обрывки воспоминаний и чувств, складывать внутрь, и зашивать. Моя душа больше не нужна никому, даже мне самой. Дайте мне новую, целую душу, я ее никому не буду показывать, клянусь. Точно не буду, ведь это - больно.
