Вышло так, что Кате позарез понадобилась на визитку надпись «присяжный адвокат». То ли по работе стало нужно, то ли понты захотелось навести. Не суть важно. И пусть эта наша история происходила в маленькой стране – бывшей братской республике, а ныне гордой и независимой. Исключительно с целью чтобы всё было близко и все всех знали.
Надобно сказать, что обычно для того, чтобы стать адвокатом, необходимо три вещи. Иметь юридическое образование, достаточный опыт работы и сдать два экзамена – письменный (решить так называемый «казус», случай из реальной практики) и устный (теория). С первыми двумя у Кати всё было в порядке. Дело оставалось за малым и не очень страшным, ибо Катя все свои в жизни экзамены сдавала на круглые пятёрки, даже если ни в зуб ногой предмета не знала. Вот такая у неё была планида.
Но это только на первый взгляд всё было так прекрасно. На самом деле протиснутся в хлебную профессию (а адвокат – ну о-о-очень хлебная профессия) никогда не было просто. Ещё в средние века цеховики зорко следили, чтобы разные халявщики, не отработавшие на старых мастеров добрых пять – десять лет не смели бы самостоятельно варить пиво или, там, тачать сапоги.
С тех пор, с развитием товарно-денежных отношений, всё стало более цивилизованным. Но ничуть не дешевле. Для попадания в члены клуба избранных теперь требовалось заплатить вступительный взнос. Размером, допустим, одна штука американских рублей. Взнос застенчиво именовался платой за подготовительные курсы к экзаменам.
И Катя, таки, знала таксу. Но легкомысленно понадеялась на подружку планиду и друга авось. А, может, дали знать о себе гены прабабушки, жены севастопольского биндюжника. Короче, она решила сэкономить. Тем более, что холодильнику уже исполнилось четыре года и он категорически перестал вписываться в интерьер.
Итак. Не заручившись рекомендацией ни от одного маститого мэтра права, но добросовестно перечитав список вопросов, Катя двинулась на первый из экзаменов.
Стайку соискателей запустили в кабинет. Они выбрали себе по билету и, на ходу доставая рулоны шпор и мобильники, расселись по местам.
Кате достался вопрос - не то, чтобы очень. С одной стороны, он был по гражданскому праву, а на нём наша героиня съела трёх болонок, двух фокстерьеров и одного сенбернара. С другой стороны, конкретика «казуса» была ей, в общем-то, не знакома. Не встречался именно такой случай в практике. Однако, с соображаловкой у неё было довольно неплохо. Как справедливо заметил Кир Булычёв, некрасивым девушкам приходится быть умными. А Катя явно не стала бы фавориткой на конкурсе «мисс маленькая, но гордая республика». Зато она брала другим. И мозгами в том числе.
Прикинув косу к носу, хорошенько порывшись в памяти своей и немного – в электронной (долго что-ли СМСку сбросить подружке?), Катя создала ответ. Ничего, так. Он даже ей самой понравился.
По прошествии положенного времени очкастая дама собрала стопки бумаг и, мило улыбаясь, попросила подойти к 13.00 за приговором. Состав экзаменационной комиссии немного беспокоил Катю потому что в ней была одна мымра-судья с которой Катина фирма здорово поцапалась пару лет назад. Даже жалобу на неё писали.
Прихорохоренные кандидаты в адвокаты томились у двери до двух часов, теряя товарный вид и настроение. Эта задержка ещё больше настораживала. Значит, были какие-то проблемы с диагнозом у комиссии. Наконец, когда отдельные дамочки уже потянулись к сумочкам за сигаретами, дверь открылась, приглашая страдальцев внутрь.
Оценки зачитывал председатель комиссии – сам один из седых зубров адвокатуры. Ответы одних он подробно комментировал, другим, морщась как от зубной боли, просто сообщал – «тройка», что, вообще-то, было нарушением. Видать, уж настолько ответы эти не тянули, что и комментировать их было опасно. И тут подошла очередь Кати.
После второго развода Катя перестала менять фамилии. Шибко уж муторно каждый раз все документы переделывать. Да и привыкла. За два года-то. Поэтому, услышав «госпожа Красносельская», она вздрогнула не от новизны ощущений, а от тона, которым это было произнесено.
- Что же это Вы, госпожа Красносельская, - вещал председатель комиссии, - клиентов своих также обманывать будете? Мало ли, что в вопросе стоит «составить прошение»? Ведь ясно же, что дело клиента – проигрышное, и нечего с него деньги тянуть, надо ему об этом прямо сказать. Двойка. Готовьтесь, придёте через год.
Сказать, что Катю как будто обухом по голове ударили, это то же, что, вообще, промолчать. У другой бы на её месте слёзы брызнули б на три метра. Или истерика сразу бы случилась. Но Катя не из таких. Недаром она по восточному календарю – лошадь. У неё на лице ровным счётом ничего не изменилось. Наутро только два седых волоска выдернула.
На это же утро, придя на работу, она первым делом завела в искалку данные «казуса». И, представьте себе, нашла его! Был, был такой реальный случай. Один к одному. И даже не очень давно, потому как в электронный архив попал. Судьба явно благоволила к Кате. Забыв о всякой дурацкой текучке она (Катя, а не судьба) принялась тщательно изучать материалы дела.
А теперь, внимание, – самая хохма. Окончательный вердикт суда в точности повторял Катину аргументацию. Слово в слово.
Вы, дорогой читатель, понимаете, что, имея такую бомбу в кармане, можно иметь теперь уже членов комиссии. Особенно, председателя. В разнообразных позах. Или в том же кармане.
Но Катя, как любой будущий адвокат, - существо сугубо прагматичное. А как женщина – ещё и сентиментальное. Поэтому, ей скандалы с вытиранием сапог о проштрафившихся были не нужны. Ей, в конце концов, с ними же ещё и работать. А нужно ей было – звание присяжного адвоката. И больше – ничего.
И вот она, скромненко так, приносит заявление в Совет адвокатов. И происходит у неё с очень вежливой секретаршей следующий разговор. Так мол и так, желаю ознакомиться со своими билетом, ответом, а также с заключением экзаменационной комиссии в отношении моего ответа. Зачем? Да, вот, для лучшей подготовки к экзамену на будущий год. Говорите, первый раз с такой просьбой встречаетесь? Всё когда-нибудь происходит в первый раз. Имею же я право не с чужими, а со своим собственным ответом ознакомиться? Пришлите по почте, пожалуйста. Мой адрес найдёте в заявлении.
Председатель совета адвокатов – калач тёртый. Он моментально понял, что что-то тут не к добру. Спешить с официальным ответом Кате он, разумеется, не стал, а направил билет + ответ ещё одному зубру. Непосвящённому. На экспертизу. Тот, естественно, пишет «ответ абсолютно правильный». В Совете адвокатов начинается тихая паника.
Если кто не в курсе, искусство настоящего профессионала юриста не в том, чтобы качественно урегулировать проблему, а в том, чтобы не допустить возникновения проблемы вообще. А, поскольку начальник цеха - профессионал по определению, то
Спустя неделю после подачи заявления Кате звонит та же приятная дама, секретарша:
- Не можете ли Вы, милочка, зайти к нам в Совет? Пару нюансов надо уточнить.
Катя, внутренне усмехаясь:
- Об чём вопрос? Сегодня можно?
Приходит она в приёмную. И секретарша, с ходу, тараторя, не давая вставить ни слова:
- Знаете, что, милочка? Считайте, что экзамен Вы сдали. Приходите себе спокойненько на следующий. И, знаете, что? Ни о чём не беспокойтесь. Ни о чём. Можете даже особо и не готовиться. Только давайте мы так с Вами договоримся. Мы на Ваше заявление отвечать не будем.
И искательно этак, заглядывая в глаза:
- Ведь, правда, зачем Вам эти бумажки теперь?