На вокзале
Тусклый свет вокзальных фонарей освещал фигуры медленно прохаживающихся по залу ожидания людей. Кто-то подошел к кофе-автомату за очередной порцией допинга. Уборщик монотонно царапал веником пол, сметая следы дневной жизни. Большие круглые часы показывали пол второго. То и дело сонливо пыхтели локомотивы, а машинисты и проводники периодических перекрикивались. Девушка в углу зала в очередной попытке дозвониться нажимала кнопки мобильника. Двадцать минут назад ее поезд прибыл, однако никто не прибыл ее встречать. Никто. Она звонила, звонила, но…неужели он не приедет? Неужели подведет снова? Ведь обещал, клялся. Зачем клялся?
В бессмысленной попытке она снова набрала комбинацию кнопок – «абонент вне зоны доступа…»
Кому нужны были эти отношения? Когда-то она думала, что им обоим, потом поняла, что только ей. Но через время он начал доказывать, что ему тоже. Умолял приехать, обещал, что теперь все будет как у людей, как в сказке. А она, как дурочка, поверила, купила билет, примчалась, чтобы теперь горевать о своей несчастной судьбе в сумраке холодного вокзала.
Обещания. Им не стоит верить. Обещания – это еще не реальность, это даже не план. Это обман или самообман, звучащий из уст любимого человека. Обман, в который так хочется верить. Обман на осколках разбитых страстей.
Часы показывали без трех минут два. Кто-то снова подошел к автомату за пластмассовым стаканчиком с кофе. Уборщик хрустел пакетами с мусором. Высоко над потолком эхом носились неразборчивые слова проводников. Издали долетали позывные прибывающего поезда. Девушка переводила взгляд то на часы, то на вопящий поезд, то на дверь, в которую никто не входил. Не входил и, наверное, уже не войдет.
Но ведь все казалось таким правильным, сердце шептало о том, что нужно поверить, что сейчас он не подведет, не обманет, что он и правда изменился. Поэтому и поехала к нему. Неужели сердце обмануло? Если даже свое тело лжет, кому верить в этом мире? Бессмыслица. Полное фиаско. Провал. Тьма.
Длинные тени на полу зашевелились, началось движение. Ожидающие вставали со своих нагретых мест и подтягивались к подъезжающему составу.
А вдруг и в этом поезде есть девушка, которая бросила все и поехала за своими мечтами? Она тоже выйдет из вагона, пылким взглядом начнет искать в толпе лицо своего любимого, а он не придет. И взгляд ее так же потухнет. Что бы она сделала? Она бы принялась набирать его номер, волноваться, беспокоиться. Потом – думать о предательстве, о разбитых мечтах, о жестокой судьбе. Она бы тоже заходила по залу взад-вперед, испепеляла взглядом круглые как блин настенные часы, висящие под потолком. И ждала, ждала, ждала… А потом бы поняла, что ждать глупо. И она глупая.
Глупая, пошла за своими мечтами, за сердцем. Неслась, как этот поезд стремится к перрону. Рвалась, как гудки рвутся на волю из недр паровоза. Она снова набрала номер, и в отчаянии сжала телефон в руке. Как он мог…как он мог обмануть..?
Она приблизилась к краю перрона. Рельсы мерцали холодным блеском в лунном свете. Кто-то из толпы пытался протиснуться вперед и неосторожно пнул ее в спину. Девушка качнулась, на миг показалось, что сейчас ее толкнут, и она упадет. А если бы упала, и паровоз окончательно остановил для нее тиканье часов и поток мечтаний… А потом из газет он узнал бы… И понял, что это он виноват, он… Она мотнула головой, отгоняя бредовые мысли, снова посмотрела на двери и не нашла его лица. Предатель. Лгун. Он убил ее, убил своей ложью. Убийца. Кощей. Как он мог?
Локомотив приближался, и перрон завибрировал в трепетном волнении. Она снова набрала номер и снова ничего. Люди засуетились. Но ей можно было уже не суетиться. Все кончено. Все целиком и полностью кончено…
Паровоз взревел. Он даже не заметил, что нечто полетело в пропасть ж/д путей, и разорвалось на части под его чудовищным давлением. Теперь уже точно все кончено. Даже если он захочет позвонить, то не сможет. Девушка сунула руку в опустевший на один мобильник карман и побрела назад к зданию вокзала. Внутри нее происходили колоссальные изменения. Она не знала, к чему они приведут, но ощущала, что больше не позволит своей жизни двигаться по ложной колее. А еще она не знала, что он, запыхавшись, бежал к ней и был уже в двадцати метрах от дверей. Он тоже многое понял. И тоже осознавал, что теперь все будет по-другому…
27 сентября 2007