Счастливый солнечный апрель с огромными дворовыми лужами, отражающими солнце, апрель – каким он видится только в подростковом детстве, улыбался мне теплой своей улыбкой.
Я шла с тренировки со спортивной сумкой, устала и смотрела себе под ноги, перешагивая грязь в подворотне.
Вот и не заметила, как меня обогнал какой-то коренастый парень и, влетев передо мной в парадную, стал подниматься быстро по лестнице. Вдруг что-то дрогнуло в груди, точно пробудился страх какой-то.
Быть может, это ангел мой, предупреждал меня, а я, стараясь отогнать его, шла вверх по ступеням, побеждая страх.
Я шла и надеялась, что парень начнет звонить в чью-то квартиру, а он, должно быть, ждал, когда я начну отпирать дверь, чтобы напасть сзади.
Но я не понимала еще, отчего мне страшно. И вот он дошел до моего этажа – последнего и повернулся ко мне, спрашивая, где квартира, которой не существовало.
И я отвечала, что такой квартиры нет, и тут он рванулся ко мне и неожиданно прижал меня к перилам и начал перегибать через них.
Я, не смотря на усталость, давила ему на подбородок, стараясь отстранить его от себя, чтобы выпрямиться. Нога инстинктивно коленом ударила ему в пах, я не думала, что происходит, я боролась.
Он вдруг скорчился и отпрянул. Извинился и сделал вид, что уходит, я подняла медленно сумку и, боясь от него отвернуться, развернулась вполоборота и сделала шаг вверх на ступеньку, он – вниз. Я, ухватившись правой рукой за перила, хотела прыгнуть хотя бы через пару ступеней, и тут он сзади схватил за горло. Я, стесняясь звать на помощь, попыталась как-то крикнуть, но крик застрял в гортани, и только сипение прошелестело в гулкой парадной.
Неимоверным усилием я повернулась в его руках, кожу на шее зажгло. Я увидела его белесые равнодушные глаза – это было последнее, что я видела. Свет сомкнулся в круг, и скоро превратившись в точку, исчез. Дальше пошли разноцветные круги в полной темноте.
Не вздохнуть, и пульс в висках толчками: почему? Так просто? Нет! Нет! Нет!
И последнее: сделай рывок вниз! Сделай рывок головой вниз! – чей-то строгий голос мне говорил это.
И я рванулась!
Сразу же раздался холодящий душу крик. Он был чужой, как в страшных фильмах про падение в пропасть. Это был тот самый мой крик, застрявший в гортани – неузнаваемый и жуткий. Тут же защелкал замок в двери соседней квартиры. И я услышала какой-то удаляющийся шум, удары и шуршание подошв.
Я увидела свет и в этом мутном свете фигуру, прыгающего через ступени, словно большая обезьяна, человека в кожанке.
Это он – тот, с белесыми глазами смерти.
Я не могла попасть ключом в скважину. Соседка из противоположной квартиры спросила: - «Что случилось?»
- «Не знаю» - прохрипела я.
На улице было светло и влажно, как всегда в апреле. Из открытой форточки лестничного окна тянуло пьянящим весенним ветерком. Я жала на кнопку соседского звонка на двери нашей квартиры.
Открыла тетя Дуся. Я сделала шаг и без сил опустилась на пол. Все дрожало внутри, тряслись все поджилки и руки.
Рядом кричали: «Воды!»
Мама оказалась дома и капала мне свой незаменимый корвалол, сосед показывал ей кровоподтеки на шее.
- «Милк*, кто тебя? Кто?» - тряс он и неприятно хлопал по щекам.
А я видела в каком-то мутном ореоле лицо с большими печальными глазами, и оно, словно изображение на воде, рябило, удаляясь, черты растворялись, исчезали, и вместо них проступал узор обоев в коридоре.
_______________________________________________
*Мила, Людмила - так меня звали в детстве.
