Если после смены не ходить в душ, а сразу сменить грязную робу грузчика на цивильность городского прикида, то можно, кубарем слетев с лестницы, ведущей со второго этажа (там, где как раз и расположена бытовка) на первый, и пинком отворив входную дверь, успеть вскочить в закрывающуюся створку отъезжающего служебного автобуса.
Я так и делаю. Десять секунд.
Автобус обычно идёт до заводской проходной пятнадцать минут. И повлиять на скорость передвижения на этом этапе нереально. Шофёр выжимает из старого ПАЗика всё что можно. Когда-нибудь этот спотыкающийся на каждом повороте и булькающий при каждой перегазовке Россинант сдохнет не добравшись до места.
- Все мы сдохнем, - пьяно шепелявит Петрович - старейший рабочий доков. Вместо левой руки у него культя.
Бегу через проходную. Минута.
Прыгаю в такси – Центр!
- Как работёнка?
- Не пыльная, мужик.
Сто рублей. Три минуты.
Выскакиваю.
Второй дом от поворота. Пятнадцать секунд.
Пятый этаж. Скачками. Девять секунд.
Звонок. Звоню. Пять, четыре, три, два, один…
Открывает.
По пути в комнату срываю куртку и валюсь на кровать.
- Привет!
Она (по пути в ванную),- Привет!
Прихорашивается.
Снимаю брюки.
Звук. Звук в ванной. Звук падающего тела.
Без брюк у двери в ванную. Секунда.
Реакция незамедлительна.
Ломать.
Дверь раздроблена.
Она на полу.
Искусственное дыхание.
Минута, две, вечность…
Тук-тук…тук-тук…тук-тук…
Статус-кво восстановлено.
Веду её к кровати. Ложимся на кровать. Достаю Contex.
Надо постараться закончить с этим делом минут за двадцать.
Потом поеду домой, к Кате. Обещал быть пораньше, у нас медовый месяц.