-Джим! Джим, пошли играть!
Два мальчугана лет девяти стоят под окнами небольшого двухэтажного коттеджа и усердно выкрикивают какого-то Джима. Сторонний наблюдатель мог бы сказать, что дом заброшен: облезлые стены, облупившаяся краска, прореженная грязными дырами черепичная крыша и буйно разросшийся кустарник на когда-то ухоженной лужайке. Судя по уставшим голосам, ребята стоят на лужайке уже долго, но все же не бросают попыток дозваться своего друга. И действительно, еще через десять минут из мутного окна на втором этаже показывается взъерошенная голова очень худого мальчика, смешно выглядящего в огромных бабушкиных очках, перемотанных скотчем на переносице. Видимо, это и есть Джим. Он открывает окно и заспанным и очень тихим голосом, с примесью хрипотцы, что, скорее всего, является следствием астмы, осведомляется, что ребятам нужно. Дети хором кричат, что они зовут его играть в футбол, так как сегодня суббота, и из соседнего района, как обычно, пришла другая команда. Но сейчас лето, все разъехались, а им срочно нужен вратарь. А кто в районе не знает, что Джим самый верткий и быстрый из всех второклассников? Поэтому его, можно сказать, не зовут, а даже требуют, чтобы он сыграл и защитил честь своего района. Тем более, что каждому члену команды-победителя достанется по пять долларов!
Джим спокойно слушает перебивающих друг друга мальчишек со смесью недоверия и презрения. Он прекрасно помнит их, помнит, как они дразнили его в школе, что и продолжают делать по сей день. Он понимает, что единственной причиной того, что ребята так долго его уговаривают, является отсутствие в городе их привычного вратаря Лари – он уехал к родным в Колорадо. Поэтому они и распинаются здесь, захлебываются своими обещаниями и фальшиво улыбаются в его старые очки. Джим тотчас захлопнул бы окно, как кончилась речь запыхавшихся мальчишек, если бы не одно обстоятельство. Пять долларов. Заветная купюра еще на шаг сможет приблизить его к вожделенной мечте – полному собранию сочинений Шекспира. Ах, с каким упоением он разглядывал ряды книг в темно-зеленых бархатных обложках, что с таким достоинством покоились на витрине их местного книжного магазина. Каждый раз после школы Джим опрометью мчался туда, просто таки прилипал к стеклу и уносился мечтами к тем временам, когда все эти тома будут стоять в его родном старом пыльном книжном шкафу, где займут уже отведенные под них полки. Эти ежедневные прогулки, словно наркотик, захватывали Джима, он не мог заснуть, если не видел свою мечту хотя бы десять секунд в день. Поэтому он сейчас в нерешительности смотрит на двух противных ему мальчишек, не закрывает окно и не уходит к столу, где лежит затертый поколениями томик Джека Лондона. Тяга к книгам переполняет его, и, после минуты напряженного молчания, Джим кивает, чем вызывает бурную радость у своих «товарищей по команде», захлопывает окно и оглядывает комнату в поисках хоть какой-нибудь чистой одежды.
