Восемь вечера. Большие стеклянные створки небоскреба выпускают из своего нутра подтянутую человеческую фигуру. Это мужчина, лет сорока, на нем прекрасно сидящее серое пальто, из-под которого важно торчат лакированные туфли. Человек подходит к обочине, заученным движением вскидывает руку, чтобы через секунду схватить ею дверцу остановившегося такси. И вот, мы уже на пассажирском сидении, слева застыл внимательный водитель-араб, а сзади, упершись, словно сделанной из камня, спиной в кожаную спинку, сидит интересующий нас персонаж, расслабленный и чем-то очень довольный. Судя по тому, как мужчина часто глядит на часы, можно предположить, что он спешит домой к жене, дабы отведать зажаренный окорок, просмотреть вечернюю газету и пойти спать. А может быть, его ждет номер в дешевом отеле и разодетая в кружева любовница. Но, если внимательно вглядеться в его спокойное лицо с лучащимися радостью глазами, в которых к тому же сквозит удивление, можно смело утверждать, что человек едет на встречу со своим давним и очень близким другом. И действительно, через полчаса плутания такси по запруженным машинами центру города, автомобиль останавливается напротив на вид скромного, но все же очень красивого ресторана. Мужчина отдает водителю крупную купюру, и, не взяв сдачи, прямо таки вылетает из салона, быстрым шагом пересекает тротуар, подходит к матовым дверям заведения, где его толкает в плечо неприметный человек. Последний бормочет какие-то извинения и спешно уходит вниз по улице. Однако мужчина его уже не слышит, он медленно оседает на землю с искаженным мукой лицом. Из ресторана выходят люди, видят сидящего посреди тротуара человека, подходят к нему и встревоженными голосами начинают спрашивать, что случилось. Кто-то бежит вызывать «скорую».
