Наш город похож на огромную свинцовую спираль. Витки-этажи, по которым спускаются серые блестящие машины вниз, в чугунный туман, в старые чадящие заводы и реки черных отходов. Мы карабкаемся, каждый день набираем несколько очков за количество произведенных единиц энергии. Иногда мне кажется, что наша спираль зеркальна, и, сколько бы мы не лезли наверх, нас все равно ждет тупой безразличный черный туман. Да, телевидение разрывается от аплодисментов по поводу очередного антигравитатора или молекулорасщепителя. Но безысходность и отчаяние давит сильнее, чем взрывается восторгом картонная публика. Все, что у нас осталось – зеленый нетронутый мир за нашими стальными чистыми окнами. Километры травяного покрова, гектары полей и лесов так и манят нас, заключенных в клетку собственного прогресса. Каждый цветок, каждый плющ, каждый кусочек моха благоухает свободой и беззаботностью. Хочется выбить стекло, снять опостылевшие серые ботинки и пройтись босиком по мягкому и нежному лесному ковру. Сорвать горсть цветков, вдохнуть их аромат, улыбнуться, взглянуть на чистое синее небо и яркое солнце…
Но начальник требует отчеты. И мы упрямо ползем вверх, цепляемся за каждый гвоздь, за каждую нелепо торчащую арматуру. Стекло и бетон в наших домах стали стеклом и бетоном в наших душах. Мы превратились в бессловесных потребителей благ, которые мы сами и производим каждый день. Бесконечная череда чиновников, инстанций, кабинетов, цехов упрощают нашу жизнь до коровьей. Хотя, корова даже счастливее.
Потому что у нее есть холодная от росы трава, луга и пашни, где гуляет свободный и глупый ветер, где слышно щебетание птиц, перестук оленьих копыт и рычание львов. Там, за стеклами и стенами, свежая поросль пробивается из-под доброй земли, там свежие побеги сверкают на солнце, там есть жизнь и смысл.
О-о-о, зеленый мир! Как же я хочу стать твоей частью! Но это произойдет только когда меня похоронят.
