Я видела, как ты стоял в конце улицы. Над тобой покачивался скрипящий фонарь, и круг света от него каждую секунду будто отрубал половину твоего туловища. Ты смотрел куда-то вбок и вверх, будто старался поймать взглядом в ночном воздухе мерцающий конус фонарного света. Цветы рассыпались у твоих ног красивым веером, и твой левый ботинок служил основанием для такой конструкции. Руки ты держал в карманах, где лежали ключи от машины, жвачка, просроченный билет на метро и чек из магазина. На нем, наверно, до сих пор остался росчерк синей ручки, которую ты расписал для меня. Тогда ты тоже смотрел куда-то вдаль, все придумывал что бы такое нарисовать или написать, пока я не окликнула тебя. Ты удивленно взглянул на меня, улыбнулся и написал на листке что-то вроде «каждый раз вновь». Я тогда еще спросила значение этих слов, но ты отшутился: «Просто первое, что пришло мне в голову». Ты часто так делал. Твоя улыбка, словно зеркало, отражала все мои сомнения и вопросы обратно ко мне. И сегодня ты тоже улыбнулся и ушел. Мне стало холодно.
Когда ты был рядом, я чувствовала себе взрослой. Насколько это вообще можно чувствовать. Мне было тепло. И сейчас я понимаю, что была лишь старым, пыльным камином, в который ты забрасывал свои чувства огромной лопатой для угля. Ты был моим топливом, моей надеждой согреться холодной ночью. Но вот ты стоишь на сером безликом бетоне улицы, и половина твоего туловища то исчезает, то появляется вновь. Ты глубже засовываешь руки в карманы серого пальто, горбишься, встряхиваешь головой.
Ты поднял воротник. Ну да, сегодня ведь особенно холодно. Круг света стал чист.
