Тихо

Тихо. Только град колотит в жестяную крышу. Хочет зайти, погреться у моего славного костерка. Дрова спокойно хрустят, огонь поедает их неспешно, обсасывая каждый сучок. Где-то хлопает тяжелая металлическая дверь, зовет детские страхи, и они радостной ватагой чертенят сбегаются под мои волосы. Тени от решеток на окнах подобно морским волнам накатывают на мой круг света, а потом уползают назад. Конечно, я знаю, что это лишь старый желтый фонарь качается от порывов ветра. Тихо. Я напеваю какую-то нудную мелодию, помешиваю похлебку в котелке над костром, грущу и изредка прихлебываю горячее вино из стальной кружки. Вокруг ручки обмотана грязная тряпка, чтобы не обжечься. Когда-то это была моя любимая майка. Зеленая, с желтыми и оранжевыми цветами на груди. Они сплетались, переходили друг в друга, смешивались, пока не посмотришь на спину. Там цветов не было, только большая надпись белым: “Every flour is a knife”. Я никак не мог понять, при чем тут цветы. Так и носил эту майку, не осознав ее натуры, характера, внутренней сущности, можно сказать, предназначения. И вот, после нескольких стирок она стала бледно-розовой. Потом порвался один рукав и обтрепался воротник. Я не выбрасывал ее, использовал как тряпку. Но и сейчас она помогает мне, охраняет мою руку от ожога. Так, наверно, все, что ты делаешь в жизни, охраняет тебя от ожога.