ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Юрий Громов (Стас Лапочкин), молодой успешный писатель, актер и музыкант.
Михаил Лапочкин, его старший брат, очень успешный бизнесмен
Света Рогова, сестра Миши и Юры, добрая и скромная женщина
Мария Константиновна Лапочкина, мать Светы, Миши и Юры. Добрая и грустная
пожилая женщина.
Олег Рогов, муж Светы, робкий и застенчивый мужчина
Наталья Владимировна, партнер Миши по работе, деловая женщина, тайно влюблена в Юру.
Настя, дочка Натальи Владимировны, начинающий фотограф, фанатка Юры.
Секретарша (Дарья)
Шауберг, режиссер
Пролог.
(Юра спиной выходит на сцену из-за кулисы. За кулисой слышны восторженные голоса, щелчки фотовспышек, женские крики. Секретарша (дама в летах) подходит к кулисе).
Секретарша: Простите, но Юрий Дмитриевич сегодня очень занят…
Голоса: Но как же?.. Юра!... Я люблю тебя!!!...
(слышен звук закрываемой двери. Юра обессилено падает на стул. Секретарша подходит к нему сзади и массирует ему плечи).
Юра: Спасибо, Даша, еще 5 минут там – и я бы застрелился.
Секретарша (улыбается): Рано тебе стреляться. Ты еще всем нам нужен.
Юра: Опять звонили из штатов?
Секретарша: Да, предлагают уже в два раза больше.
Юра (кусает губы, молчит): Нет… Я не могу… Миша разозлится…
Секретарша: Да что тебе этот Миша?! Он тебе не указ…
(Юра продолжает кусать губы. Видно, что он решает в какую сторону склониться. Звонит телефон.)
Юра: Алло?
Голос из телефона: Это Шауберг! Юрий Дмитриевич, ну сколько можно, вы же пообещали!
Юра: Степан Владимирович, ну не подхожу я для этой роли, не подхожу!
Шауберг: Ну я вас умоляю!!!
Юра (зажимает трубку рукой, поворачивается к секретарше): Шауберг. Зовет к себе.
( в трубку) Степан Владимирович, я подумаю! И перезвоню.
Шауберг: Но как же… (Юра отключает телефон)
Юра (поднимается): Так, я побежал, у нас концерт в «Стоке». Звони. (бежит к кулисе)
Секретарша: Что сказать американцам?
Юра: Скажи, что согласен! (убегает)
Интерлюдия 1:
(На сцене стоит пластиковый стол и два стула. За столом сидят Миша и Наталья Владимировна. Миша говорит устало, Наталья Владимировна напротив, говорит очень резко, пытается высказаться.)
Наталья Владимировна: Михаил, я ничего не пожалею! Я прекрасно осведомлена, что у вас есть… кхм… возможности…
Миша: Да… Я могу, но… Он просто не станет меня слушать.
Наталья Владимировна: Но вы же его старший брат! Скажите, что это плохо скажется на его карьере, что это помешает вашим планам, что… ну я не знаю, придумайте что-нибудь!
Миша: Да я же говорю, он и слушать не станет. Заведет снова старую пластинку о своей неудовлетворенности, хандре, о том, что, мол, надоело быть иждивенцем… Онегин, тоже мне…
Наталья Владимировна: Михаил, я не сомневаюсь, что разговоры с Юрием вам порядком надоели, но вы же можете что-то придумать, я уверена…
Миша (грубо): Что придумать? Соврать? Удержать насильно? Не дать денег? Да, я могу все это сделать. Испорчу с ним отношения, поссорюсь с мамой, с сестрой, которые будут меня корить и упрекать за «нашего любимого Юрочку». Но, во-первых, через месяц я все равно не смогу устоять и начну снова давать ему деньги. А через два месяца он уедет точно. Там подождут. Ну а во-вторых… Пусть он пробудет здесь еще хоть десять лет, у тебя ведь все равно не хватит духу к нему подойти…
(Миша замолкает. Наталья Владимировна смотрит в пол, тоже молчит. Потом начинает говорить. Заметно, что она старается говорит ровно и ясно, но голос все равно подрагивает)
Наталья Владимировна: А… А давно вы догадались?
Миша: Наташа, как ты думаешь, я стал во главе своей империи потому что убил всех своих конкурентов? Нет. Просто я не потерял очень важной вещи, которую многие забыли. Это так называемое «чувство партнера». Как только мы начали вместе работать, уже по первым твоим попыткам узнать «как там Юрий» все было ясно, как день! Вот только меня удивляет твоя собственная нерешительность. Наташ, я не первый год в бизнесе, я умею определять акул и мальков. Ты относишься к первым. Ну так что тебе мешает?
Наталья Владимировна: У меня дочь… Муж умер всего год назад… Я так не могу просто… Она ведь тоже его любит…
Миша: Кто?
Наталья Владимировна: Дочь… (оба замолкают)
Миша: У тебя дочка ведь фотограф, так?
Наталья Владимировна (усмехается): Ну да, вроде того… Фотографирует свои кеды, да треснувшие стаканы…
Миша: Значит так. Послезавтра у Юры фотосессия. Пусть твоя дочь приедет в качестве фотографа.
Наталья Владимировна (изумленно смотрит на Мишу): Вы не шутите?
Миша (зло): Нет. Не шучу.
Наталья Владимировна (со слезами): Спасибо… Я не знаю… Но как же… (продолжает что-то бормотать, тянет руки к Мише. Тот отстраняется, быстро достает бумажник, кидает на стол тысячную купюру, резко поднимается и уходит. Наталья Владимировна прижимает руки к груди.)
Действие 1.
(Кухня. За столом сидят Юра и Миша. Миша говорит проникновенно, убедительно и с жаром. Юра курит и смотрит в потолок, говорит медленно и лениво. Видно, что ему этот диалог совершенно безразличен).
Миша: Юра, в который раз я тебе говорю: это не важно! Ты опять думаешь не о том!
Юра: Не напрягайся. Цель оправдывает средства.
Миша: Это просто глупо. Ты последнее время перестаешь отдавать себе отчет в собственных поступках.
Юра: Вот смотри. Опять мы перебрасываемся пустыми, ничего не значащими фразами. Каков КПД нашего разговора? Ноль. (выразительно выставляет руку обозначая указательным и большим пальцем круг)
Миша: Ты думаешь меня пристыдить? Зря. Я просто пытаюсь тебе помочь.
Юра: Дай мне денег!
Миша: Давал, даю и буду давать, и ты это прекрасно знаешь. Я просто хочу уяснить для себя – неужели пачка президентских портретов стоит того? Тебе не надоело продавать себя всем и каждому?
Юра: Мне надоело быть иждивенцем. Это будет прежде всего самоутверждение.
Миша (изумленно): А тебе его не хватает?! Ты знаменит, богат, по крайней мере для всех остальных, ты музыкант и писатель! Не гневи Бога, Юра, от добра добра не ищут.
Юра: Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Ты даешь мне деньги, ты находишь мне контракты, ты знакомишь меня с людьми. Да, я чувствую себя королем, но ты, серый кардинал, всегда был и будешь влиятельнее и богаче. Я же лишь болванчик на картонном троне. И все мои доблестные мушкетеры будут сражены твоей рациональностью и фальшивой лаской!
Миша (еще больше изумляясь): Ты хочешь со мной воевать?!
Юра: Был бы в этом смысл! Ты всегда найдешь выход, у тебя везде уши, даже стены ты подкупил! Тебе и бояться нечего! А я, разрисованное фуфло с опилками, покорно подвязываю твои ниточки к своим рукам и ногам! Стоит тебе двинуть бровью – и я на улице, нищим ободранным котом шляюсь по подворотням! Скажи, твоя власть разве не доставляет тебе сладкого и извращенного удовольствия?
Миша (после долгого тяжелого молчания говорит тихо и грустно): Я же хочу тебе добра, брат… Да, я старше. Да, у меня больше возможностей. Но все это – для тебя! Отец всегда говорил мне: «Следи, чтобы Стас….»
Юра (резко встает, от былой меланхолии не остается и следа, начинает кричать): ЮРА!!! Меня зовут Юра! Юрий Громов, герой-любовник, Вечный Странник, гитарист-виртуоз, красавец, автор множества бестселлеров, кумир поколения, ГЕНИЙ!!! Забудь Стаса Лапочкина!!! Он ничто, личинка, гнилая кожура!
Миша (тоже вскакивает и кричит): Но ты ведь был им когда-то! Это часть тебя, перестань от нее отказываться!
Юра (свирипея): А ты перестань мне указывать! Мне плевать на то, кем я был! Главное, кем я стал! Я себя слепил сам!
Миша (теряя контроль над собой, кричит еще громче): Это сделал Я!!!
(Юра столбенеет. Стоит в нелепой позе, с раскинутыми в стороны руками. Глаза его выпучены рот открыт от изумления. Потом он весь подбирается, начинает суетится, мямлит что-то, пытается убрать со стола чашки, закурить и обнять брата одновременно).
Юра: Да-да, конечно… Прости меня, пожалуйста, прости, я не хотел… Хочешь, я тебя свожу на концерт, а? Меня теперь везде пускают после роли Мышкина! И после того случая с машиной меня просто Суперменом каким-то считают! (постепенно оживляется, начинает улыбаться. Миша смотрит на него со смесью презрения и жалости).
Или в клуб, поедем, а? Давай! Я тебя там со всеми познакомлю, ты же не знаешь, они там все такие пафосные, вот дураки, зато девушки там – ах! – походка, ножки, грудь, смазливые мордашки, и выпивки много, ну или наркотиков, если ты, конечно…
(Миша коротко, без замаха бьет Юру в челюсть. Юра падает на пол. Лежит минуту или две и прерывисто, но часто дышит. Миша садится за стол, наливает себе чай в так и не убранную Юрой чашку.)
Миша (после непродолжительного молчания): Ты когда на могиле отца был в последний раз?
Юра (спокойно): Я не помню.
Миша: Тогда вставай и одевайся. Надо съездить.
Действие 2.
(Юра сидит на маленькой скамеечке возле надгробия. На светлом камне маленькая фотография молодого мужчины с усами и бакенбардами. Ниже подписано «Дмитрий Сергеевич Лапочкин. 1932 – 2001. «Покойся с миром». На столике перед скамейкой два пластиковых стаканчика и бутылка «Русского Стандарта». Юра смотрит в пол и нервно сжимает-разжимает руки. Потом наливает себе водки и выпивает. Немножко вздрагивает, успокаивается, но головы не поднимает. Сзади к нему тихо подходит Света в платке и длинном платье. Кладет руку на плечо. Юра не обращает внимания.)
Света: Ты правильно сделал, что приехал. Скоро мама будет. Да и с мужем моим познакомишься. Мы хотели и Коленьку взять, да их в поход забрали. Говорят, надо перенимать опыт бойскаутов… Назвали бы их снова октябрятами, так нет же…
Юра (не поднимая головы): Меня Миша привез… Я и забыл про годовщину, если честно.
Света (улыбается): Это ничего, главное что приехал. Значит, суждено тебе было. Да и не виделись мы давно.
Юра: Да… Прости, что я не звонил, просто работа, съемки, книга… Ну ты же понимаешь…
Света (снова улыбается): Конечно понимаю. Ты не волнуйся, мы тут ненадолго. Посидим, помянем, да и поедем все своей дорогой. (садится рядом, обнимает Юру за плечи). Посмотрела тебя в «Идиоте». Прекрасно сыграл! (Юра криво усмехается). Ой! Самое главное-то знаешь что? Мы всей семьей смотрели, даже Кольку посадили, и он на тебя пальцем показывает и говорит: «дядя». Представляешь?! Мы так удивились! Давай его спрашивать еще, а его как прорвало! Вот ведь не говорил же совсем, а тут на тебе! Лопочет что-то, слова простые: «мама, дядя, баба». Почти «чайник» выговорил! Ума не приложу, откуда он знает?! Мы же не говорим о чайнике настолько часто! Ну там все тебя вспоминали, благодарили, ты обыкался там, наверно…
(Юра начинает плакать. Тихо, почти беззвучно. Света тут же замолкает. Потом обнимает его и начинает гладить по голове.)
Юра (сквозь всхлипы): Я же подонок, мразь… До телефона не дотянулся ни разу…Всё по клубам, по барам, урод… А вы меня… Да меня убить, меня повесить надо!... (бессвязно что-то бормочет. Света утешает его, продолжает гладить по голове.)
Света: Ты самый-самый лучший, самый-самый добрый… Талантливый ты наш, любимый… Ну не плачь, все хорошо, не плачь… Не плачь, Стасик…
Интерлюдия 2:
(Прихожая. Наталья Владимировна в пальто, усталая, вздыхает несколько раз. Вешает пальто на крючок. Разувается. Вид усталый и циничный. Говорит очень четко, чеканит каждый слог)
Наталья Владимировна: Настя! Настя, иди сюда.
(Из другой кулисы выходит Настя в наушниках и с плеером в руке. Лениво вынимает наушник из уха.)
Настя: Че?
Наталья Владимировна: Ты где была сегодня?
Настя: Ну, там, в школу сходила, потом по магазинам с девчонками помотались, в кафе сходили, в парк… Вот.
Наталья Владимировна (пока она говорит, выражение на Настином лице переходит от наглого безразличия к страху): Так. В школе ты не была, это я знаю. Взяла мою кредитку, думала я не замечу. В кафе выпила алкогольный коктейль. В парке ты тоже не была, поехала к своему подонку в Бутово. Потрахалась. Вернулась домой. Слушаешь альбом этого Громова уже третий час. Есть слова оправдания?
Настя (после паузы, тихо): Мы не трахались… Мы только целовались…
Наталья Владимировна (внимательно ее рассматривает): Ах вот оно как… Ну, это меняет суть дела… Значит так! У тебя есть два варианта. Первый: ты получаешь от меня очень ценный подарок, но сидишь следующую неделю под домашним арестом. Второй: ты сидишь пять дней под домашним арестом, но начиная с сегодняшнего. Итак?
Настя: Я… я выбираю первое…
Наталья Владимировна (вздыхает): Неправильный выбор. Ну что ж… Завтра ты поедешь снимать фотосессию.
Настя (удивленно): Чего? Куда поеду?
Наталья Владимировна: Что слышала. Хватит уже кеды свои фотографировать, пора делом заняться. Выклянчила у меня эту мыльницу – ну и доказывай теперь свою «профпригодность».
Настя (тихо): Мам, я не смогу…
Наталья Владимировна: Сможешь. Ты будешь фотографировать Юрия Громова.
(Настя впадает в ступор. Глаза и рот широко открыты, она замирает. Наталья Владимировна улыбается. Потом Настя издает дикий вопль, бросается на мать, обнимает ее, целует, кричит слова благодарности, убегает за кулису. (Выражение ее радости должно быть таким же, как и выражение радости Натальи Владимировны в 1-ой интерлюдии.) Наталья Владимировна смотрит ей вслед и грустно улыбается)
Действие 3
(За столиком сидят Миша, Юра, Мария Константиновна, Света и её муж Олег. Молчат, лица скорбные, одна Мария Константиновна улыбается. Первым нарушает тишину Олег. Он одет очень просто, в очках. Говорит робко, очень стесняется.)
Олег: Юра, а вы когда книгу следующую выпустите? (тут же смущается своего собственного вопроса. Юра поднимает голову. Видно, что вопрос он не расслышал, так как был погружен в свои мысли).
Юра: Что?
Олег (еще больше стесняясь): Нет-нет, ничего, простите…
(Снова молчание. Мария Константиновна оглядывает всех по очереди.)
Мария Константиновна: Миша, налей, пожалуйста, в стаканчики.
(Ее голос словно выводит всех из оцепенения. Миша вскакивает, начинает искать бутылку, Олег смотрит под столом, Света расставляет стаканчики, Юра мечется от стола к кулисе явно вознамериваясь куда-то бежать).
Миша: Да где ж эта бутылка... Олег, ну что там?
Олег вздрагивает и приглушенно отвечает: Здесь нет, ваше высокоблагородие…
Миша: Что?
Олег (осмелев): Здесь нет!
Миша: Юра, сбегай к киоску, купи, деньги в машине возьмешь!
Юра: Ага. (убегает к кулисе)
Миша: Нет, стой! (Юра возвращается) Возьми две бутылки, потом еще ко мне поедем!
Юра: Ага. (снова убегает)
Мария Константиновна: Юрочка, подожди! (Юра оборачивается) Иди сюда.
Юра подходит: Что случилось, мам?
Мария Константиновна: Ты бы посидел со мной. Водка – она ж просто традиция. А я тебя давно не видела…
(Юра садится рядом. Мария Константиновна кладет ему голову на плечо. Света продолжает расставлять стаканы, ровняет их, протирает. Олег возится под столом. Миша ходит вокруг, приговаривая: «Ну куда же ты запропастилась…»)
Мария Константиновна: Как ты там, Юрочка?
Юра (не понимая): Где?
Мария Константиновна (улыбается): В жизни.
Юра: А. Ну, как… Живу. (улыбается)
Мария Константиновна: И как живешь?
Юра: Да грех жаловаться. Группа наша популярна, книгу вот дописываю, в фильмах снимаюсь… Все хорошо у меня, мам. (тепло улыбается)
Мария Константиновна: А мне вот что-то не очень, сынок…
Юра (обеспокоено): Что такое, мама? Здоровье? Тебе лекарства нужны? Может в пансионат тебя отправить? У меня есть знакомые, я могу…
Мария Константиновна: Сыновей я растеряла, Юрочка. Все меньше у меня их, скоро только фотокарточки и останутся. А так хочется на руках вас покачать, да колыбельную спеть… Или поругать за прогул школьный. Или из окна вас на обед позвать. Да только все, что я слышу, это «телефон вызываемого вами абонента выключен». (Юра смотрит в пол. Мария Константиновна переводит взгляд на портрет мужа). Вот и езжу сюда каждый день, спасибо Денису, мишиному водителю. Сажусь и начинаю рассказывать. И порой кажется, что вот сейчас, в это самое мгновение я услышу: «Маша, Машенька, люблю тебя…» (лицо ее светлеет, улыбка уходит, рот приоткрывается, на несколько секунд она замолкает). Но нет! (снова по-доброму улыбается) Слышу только «Мария Константиновна, уже темно, меня Михаил Дмитриевич ждет.» И я встаю, прощаюсь и иду в машину.
Юра: Мама, мамочка, я люблю тебя! Правда! Я просто забыл, но я здесь, я рядом! Давай завтра приеду, а? И послезавтра? А? Что скажешь?
Мария Константиновна: А я все уже сказала. Теперь твоя очередь. (поворачивается к Мише). Миша, плюнь ты на водку эту! Садись уже…
Света (с улыбкой): Правильно, нечего тут алкоголизм разводить!
Олег (из-под стола): Светочка, котик, я, по-моему, застрял…
Действие 4
(Юра сидит на скамеечке у какого-то надгробия. На вершине камня – голубка. К нему подходит Олег с двумя стаканами в руках.)
Олег: Можно присесть?
Юра (вздрагивает, испуганно глядит на Олега. Узнает, кивает): Да, конечно, присаживайтесь…
Олег: Простите, Юрий, но я хочу попросить вас об одной услуге?
Юра (с улыбкой): Конечно, но вот у меня собой ручки нет. В принципе карандаш…
Олег (смущенно): Нет-нет, простите, вы не поняли... Я хотел попросить вас рассказать мне о Свете.
(Юра удивленно смотрит на Олега. Потом начинает смеяться. Теперь очередь Олега удивляться)
Олег: Почему вы смеетесь?
Юра (с горькой улыбкой): Да вот, привык уже, что люди у меня только автографы и деньги просят. Простите…
Олег: Ну что вы, что вы, я все понимаю! Вы же знамениты, богаты, вот и думают все, что вы не откажете…
Юра: А вы бы отказали?
Олег (с усмешкой): А мне не в чем отказывать. Беден я. И гордости нет никакой. С меня не спросишь, не возьмешь.
Юра: Может, в этом и есть счастье…
Олег: Может быть… Ведь я не жалуюсь. У меня сын, жена, квартира, работа – что еще человеку надо?
Юра: 2 метра земли…
Олег: Ха, какая банальность! (смущается) Ой, простите, я не хотел вас обидеть, просто мое мнение другое, может я выразил его слишком экспрессивно, но это просто важно, и я считаю интересно…
Юра (устало обрывает его): Что вы хотели спросить про Свету?
Олег (спохватившись): Ах да, конечно… Вы не знаете, какой у Светы любимый цвет?
Юра: Нет. Не знаю.
Олег: Ну вы же ее брат, может быть она…
Юра (зло): Я же сказал, что не знаю! Я не обязан знать ее любимый цвет!
Олег: Да-да, конечно… Простите…
Юра (после непродолжительного молчания): Темно становится…
Эпилог:
(Съемочная площадка. На фоне белого экрана разговаривают Юра и Секретарша. Входит Наталья Владимировна с Настей. Настя озирается по сторонам, видит Юру, начинает дергать мать за рукав. Наталья Владимировна резко отбрасывает ее руку. Тут их замечает Юра, улыбается, подходит.)
Юра: Здравствуйте, Наталья Владимировна! А это, как я понимаю, ваша дочь, талантливый фотограф, Анастасия, да?
Наталья Владимировна: Именно так.
Настя (смотрит на Юру восторженными глазами): Здрасьте…
Юра: Здравствуйте, здравствуйте… Проходите вон туда (показывает на белый экран), там можно откорректировать свет…
(Настя уходит в указанном направлении)
Юра: Наталья Владимировна, а что вы сегодня вечером делаете?
Наталья Владимировна: Я занята. Конференция.
Юра: Ну, а завтра…
Наталья Владимировна (перебивает): Нет, вся неделя забита, извините.
Юра (улыбается): Да ничего! Как-нибудь в другой раз…
Настя: Юрий Дмитриевич, я готова!
Юра: До свидания, Наталья Владимировна! Надеюсь с вами еще увидеться.
Наталья Владимировна: Да, может быть… До свидания.
(Наталья Владимировна уходит. Юра идет к экрану. Там уже нетерпеливо мнется Настя.)
Настя: Вы готовы, Юрий Дмитриевич?
Юра: Да. (начинает позировать)
Настя: Да-да, ногу направо… Ах, Юрий Дмитриевич, вы так фотогеничны!
Юра (с чарующей улыбкой): Зовите меня просто Юрий.
(Настя трясется от восторга. У Юры звонит телефон. Подходит Секретарша).
Юра: Кто там звонит?
Секретарша: Написано «Мама».
Юра: Поставь на вибровызов. Но не выключай.
Настя: Ах, Юрий, вы просто прелесть!
Занавес
