ШИПЫ НА СЕРДЦЕ
Начало: http://www.proza.ru/2007/08/08-32
Глава 3.
Генеалогия
Я узнала замечательную новость: моя двоюродная сестра выходит замуж. Но к радости примешивалось какое-то гадкое чувство, от которого внутренности, казалось, скручивались в комок. Она ведь младше меня… Почему она? Почему у нее жизнь складывается так легко и просто – первая любовь, красивый роман, свадьба, – а меня все время грызет червь неудовлетворенности? Почему, почему?
А как же недавний разговор, случившийся на работе с одним из клиентов? Этот тридцатилетний мужчина был в нашем офисе частым гостем, но не слишком мне нравился, поэтому в его присутствии я старалась помалкивать. Однажды мы остались с ним наедине: он ждал какой-то факс, а я сидела за компьютером.
- Ниночка, вот вы такая красивая, - я вздрогнула и подняла глаза, - у вас ведь и жених есть?
- Есть – сухо сказала я. На самом деле жениха не было, но проще соврать, чем отвечать на неизбежные расспросы: почему, да что такое, да как же так…
- Ну, вот, - вздохнул мужчина. – Ну почему у всех красивых девушек всегда уже есть женихи?
Это комично перекликалось с моими мыслями, и я усмехнулась. Но мой собеседник принял улыбку на свой счет и оживился.
- Вы, наверное, замуж уже собираетесь?
- Нет. Мне и так хорошо, - это была чистая правда. Мне нравилась моя свобода, возможность ни перед кем не отчитываться. Мне был нужен мой, только мой угол, куда я могла забиться в поисках уединения. И лишиться всего этого было очень страшно.
- В самом деле? – мужчина выглядел безмерно удивленным. – Но ведь замужем еще лучше: сиди себе дома, а муж будет деньги зарабатывать.
- Боже мой, это так скучно! – воскликнула я. Подобная перспектива всегда приводила меня в ужас. Я – и сидеть дома? Да я помру от тоски через неделю такой жизни!
- А как же дети?
- Я еще не настолько взрослая, чтобы иметь детей. Чему я смогу их научить?
- Вон вы какая серьезная! – протянул мой собеседник с внезапным уважением.
- В серьезных вопросах - серьезная, - я улыбнулась, на сей раз вполне искренне.
…А теперь я готова отбросить все свои принципы и выскочить замуж за первого попавшегося только для того, чтобы моя младшая сестра не опередила меня? Что за бред!
Милая моя сестренка… Когда мы были маленькими, часто отдыхали в деревне вместе. Ходили на речку купаться, строили плот из пластиковых бутылок, объедались зеленым крыжовником, плели венки из ромашек и скармливали их коровам. Но одно-единственное воспоминание срывало нежные декорации трогательной пасторали.
В этой деревне, кроме прочего зверья, жили плотоядные куры. Их любимым лакомством были лягушки. А за воротами расстилалось поле, на котором водилось великое множество лягушек. И кому-то из нашей маленькой компании – три девочки и мальчик – пришла в голову мысль устроить курам пиршество. Сказано - сделано. Вооружившись палками, компания вышла на поле.
Лягушки прыгали, метались из стороны в сторону, но куда им было деваться от дубинок? Ни одна лягушка еще не могла ускакать от человека. Если одного раза не хватало, лягушку били до тех пор, пока она не затихала. Девочки били, мальчик нанизывал на прутики, как бусины.
Я была самая старшая – и самая бессильная. Я металась между ними, умоляла прекратить, но никто меня не слушал. Под взрывы смеха палки находили все новые жертвы. Это было какое-то помрачение.
Потом всем крепко досталось от взрослых, в том числе и мне. Я и не оправдывалась, потому что сама не находила себе оправдания. Я должна была сделать что-то еще, но не смогла, не справилась... Из всех нас только я одна помнила эту историю в подробностях.
Может, рассказать ее на свадьбе? На свадьбе ведь принято рассказывать случаи из жизни жениха и невесты. Готова поспорить, все были бы в шоке... Нет, я еще не настолько сошла с ума.
На самом деле я люблю свадьбы. Да и какая девушка их не любит? Свадьба – вообще дело особое. Сколько на них завязывается романов – не счесть! Я тоже на что-то такое надеялась.
Но, оказалось, напрасно. Вместо красивого романа с продолжением я получила отдающее водочным душком приключеньице – за мной начал ухаживать подвыпивший дяденька лет сорока, с брюшком и лысиной. Его жена сидела тут же, и от этого мне было очень неловко. Первым делом Юра – так он представился – вытащил меня из-за стола, чтобы поучаствовать в танцевальном конкурсе, и пришлось отплясывать, стараясь, чтобы это не выглядело слишком смешно, потому что дяденька все время пытался зайти мне за спину, а я – повернуться к нему лицом. Потом он пригласил меня танцевать – прижимал к себе, гладил по спине, улыбался, приглашал еще, а я снова и снова отказывалась.
Я была в черном платье. Длинное, узкое, украшенное лишь скромной полоской черного кружева под грудью, оно выглядело ярче сверкающих блестками и пайетками нарядов, лент, воланов и шуршащих пышных юбок. Лишь сегодня мои многочисленные родственники поняли, что перед ними уже не маленькая Нинуся. Нинуся выросла.
Интересно, кто придумал для меня это дурацкое имя - Нина? Нина, Ниночка, Нинуся, сюси-пуси! Ну и гадость!
Я усмехнулась, вспомнив исторический анекдот про картавого чиновника, который при виде царя, посетившего их канцелярию, самозабвенно восклицал: «Какая гадость! Боже мой, какая гадость!» За что и был уволен. А бедняга всего лишь не выговаривал букву «р»…
Подумать только, одна буква, и радость превращается в гадость! Одна-единственная буква. Радость – гадость, гадость – радость.
Сейчас следовало изображать радость, тем более, что на жениха с невестой сыпались пожелания – счастья, любви до гроба, детей корзину… Дошла очередь и до меня.
- С любовью, с радостью большой
По жизни вы идите.
До самой свадьбы золотой
В согласии живите.
Пусть не померкнет никогда
Счастливой жизни зорька,
Пусть будет сладко вам всегда,
Ну, а сегодня – «Горько»!
Этот стишок, взятый из полезной книжки «Свадебные тосты», я выучила накануне. Теперь, судя по сценарию, молодые должны были страстно целоваться. Но ничего подобного. Оба смотрели на меня с легким недоумением. А с ними – и все гости, и оператор нацелился своей камерой.
«Вот черт!» - подумала я, глотнула шампанского и повторила:
- Горько!
- Горько! – подхватил кто-то сообразительный.
- Горько, горько! – облегченно завопили гости. Молодые поцеловались.
Аплодисменты. Занавес. Спектакль был близок к провалу, но все обошлось.
Весь вечер Юра с тоской поглядывал в мою сторону, а один раз уцепился за руку и потащил из кафе на улицу. Я вырвалась, вернулась в зал. Но… мне все это не было так уж и неприятно. Неловко, стыдно, но не неприятно. Юра целовал мне руки и смотрел с таким открытым восхищением, с каким раньше никто и никогда на меня не смотрел.
Ночью устроили уже ставший традиционным салют, и все пошли на улицу смотреть. Юра притих, стоял в сторонке и держал себя как юный застенчивый воздыхатель. Уезжая на такси домой, он помахал мне рукой на прощание.
Через девять месяцев у Юры и его жены родился ребенок.
___Продолжение: http://www.proza.ru/2007/08/11-38
