Он сидел в окопе, прижавшись спиной к сырой, пропитанной кровью и слезами земле. Его звали Серый. Все его так называли за глаза. Грустные серые глаза. Промозглое утро тонуло в тумане. Он здесь недавно. Они все здесь недавно. Только-только попали на передовую. Совсем молодые.
Серый оглянулся. Слева от него виднелись фигуры человек десяти. Все сидели, как и он, прижавшись спинами к земле окопа. Разные лица, объединенные общим страхом. Витька, сидевший рядом с ним, глянул пустым взглядом, кивнул. Серый ответил. Они отвернулись.
Еще пару часов назад они сидели в лесу около костра и смеялись, вспоминая забавные случаи из прошлого. На небе горели огоньки звезд, пламя дрожало на ветру. Их смех разливался по ночному лесу. Только был он приглушенный, осторожный.
Серый достал из внутреннего кармана гимнастерки истертую фотографию. Приятная девушка смотрела на него сквозь трещины снимка загадочным взглядом. Они когда-то встречались. Потом все закончилось. Он сам не понимал, зачем носит этот снимок с собой. Провел кончиками пальцев по фотографии. Затем убрал на место, поближе к сердцу.
Вокруг тишина. Ни звука. Такая тишина бывает только перед боем. Мертвая тишина.
Он сжал винтовку, так крепко, что затрещали пальцы. Одежда промокла от невозможной сырости. Серый глянул на небо. Оно было таким же, как и раньше. Спокойное, безбрежное. Оно всегда такое.
Ему вспомнился день, когда он сидел на берегу речки в своем родном городе. Было раннее утро. Никого вокруг. Выходной. Волны неспешно накатывались на берег, шелестя. Он просто сидел. Небо на горизонте упиралось в зеленую стену леса.
Хорошее было время, - подумал он, - спокойное.
Тогда все еще было хорошо. Тогда еще не звучал вой сатанинских труб, возвещавший о налете. Тогда он еще не был болен этим безумием, что захлестнуло, может и не самый лучший, но все-таки неплохой мир.
- Эй. – позвал Валерка, что сидел справа от Серого.
- Что? – он обернулся.
- Ты как, старичок? – его песчаные глаза светились жизнью, в которой отражался то ли страх, то ли обыкновенное беспокойство.
- Нормально. – прошептал Серый. – Прорвемся. Ты сам-то как?
Валерка закивал, сосредоточено глядя перед собой: Бывало и получше. – он рылся во внутреннем кармане. – Хотел тебе показать. – протянул конверт.
Серый смотрел на белый прямоугольник в руках: Из дома?
- От Катьки, девчонки моей. – его глаза вспыхнули еще сильнее, чем прежде. – Там карточка есть.
Серый достал из конверта аккуратно сложенное и едва не протертое на сгибах письмо. Между листами была фотография: Красивая. – честно признался он.
- А то! – улыбнулся Валерка.
- Что пишет? – он бережно убрал письмо и фотографию в конверт и вернул счастливому хозяину.
- Пишет, что трудно. – Валерка гладил конверт. – Тяжело сейчас там, в тылу. – он смотрел на письмо, улыбка сама собой появилась на лице. – Пишет - любит. Ждет, скучает, молится…
- Повезло тебе. – Серый попробовал улыбнуться, но ничего не вышло.
- А тебя, кто ждет?
Серый опустил глаза, пожал плечами: Да выходит, что никто.
- Это ничего. – Валерка спрятал письмо. – Я Катьке напишу, что пропадает золотой парень. Найдем тебе зазнобу!
Серый усмехнулся.
- Ребят. – раздался голос Витьки. – Танки.
Они переглянулись. По телу пробежали мурашки.
Серый кивнул Валерке: Прорвемся.
Он перехватил винтовку и выглянул из окопа.
Из-за небольшой горки медленно выползали танки. Они неуклюже перебирались через воронки, сминали одинокие опаленные березки. Туман почти растворился в утреннем воздухе, оставив лишь легкий пушистый след. За танками бежали, пригнувшись, солдаты.
- Поперли, гады! - донесся чей-то вздрогнувший голос.
- Ждать команды. – прокатилось по окопу.
Серый глянул в небо.
Заунывно просвистел первый снаряд, за ним еще один и еще.
- Наши палят! – крикнул кто-то радостно.
Невероятная сила вырвала черную землю, разбросав по сторонам фонтаном. Затем еще фонтан. И еще. Вспыхнул один из танков. Шедших за ним раскидало по сторонам. Гулко ухнули ответные залпы.
Серый нырнул обратно в окоп. Бешеный свист, затем разрыв. Запахло дымом. Послышались чьи-то безумные вопли.
Когда он в следующий раз выглянул из окопа, танки были уже недалеко. Гремели взрывы. Все заволокло дымом. Стреляли только танки. Снарядов на ответ не оставалось. Им сказали еще вчера.
И тут прозвучало резаным голосом: В атаку.
Серый, не помня себя, выбрался из окопа. Застучал пулемет. Мимо обезумившем шмелем пронеслась пуля. Он успел оглянуться. Валерка валился назад, в окоп. Изо лба сочилась черная кровь.
Серый рванул вперед: Суки! – он дважды выстрелил и побежал, петляя на встречу танкам. Последняя связка гранат болталась на поясе. Он был уже рядом. Все потерялось в черном дыму. Витька бежал чуть впереди. Резкий разрыв, оглушил. Фонтан черной земли, вырвался из земли в паре метров. Он успел увидеть, как разлетелся на части Витька.
Ничего не чувствуя, в полной тишине он упал в какую-то канаву. Сознание вернулось не сразу. Он лежал присыпанный землей. Плечо ужасно ныло. Небо закрыло днище танка. Серый ничего не слышал. Он не мог пошевелится, наблюдая как движутся гусеницы. Земля посыпалась отовсюду. Танк вращался на месте. Черная, словно обгоревшая земля забивалась в уши, в нос, в рот. Он уже почти полностью был покрыт ею. Засыпало глаза. Пересилив боль, он выдернул из-за пояса связку гранат. Взрыва он не услышал и не почувствовал.
За окном горел летний день. Солнце радостно полевало лучами землю. Серый стянул жгут с руки и сполз по стенке на пол. На его лице играла блаженная улыбка. Стеклянные серые глаза смотрели куда-то далеко. Он устал. Сегодня он снова умер за Родину.
