Хастлер

 Нина Большакова



Хастлер

 Нет конца обетам и изменам,
 Нет конца веселым переменам,
 И отсталых подгоняют вновь
 Плетью боли Голод и Любовь.
Николай Гумилев "Открытие Америки"



Любите ли вы танцевать? Давайте потанцуем! Модный танец в этом сезоне на русских клубных дискотеках – это танец хастл. Нерусское слово, это вы правильно заметили, так и ведь и танец нерусский. Пришел к нам из Америки. Он там был очень популярный в начале семидесятых. Бит такой, латиноамериканский, немного от мамбы, немного от сальсы. В 1975 в Нью Йорке вышел альбом "Disco Baby", в нем Вэн Маккой и записал свой "Hustle", за что и был назван "Лучшим инструментальным артистом 1975 года". Его там и сейчас еще танцуют, ну а у нас как всегда, с задержкой на тридцать лет. Но тоже танцуем, и школ полно, любой может научиться.
Хастл – парный танец, но иногда его танцуют втроем и даже вчетвером, когда один ведущий партнер-хастлер сменяет несколько партнерш, удерживая их в двойном захвате. Партнеры танцуют в страстном клинче, двигаясь по часовой стрелке, раскрывая и вновь смыкая обьятия. Хастлер наклоняет партнершу на спину под прямым углом, поддерживает ее в круговом вращении, сажает на колено, поднимает, притягивает к себе и отталкивает, не размыкая захвата, снова вращает и вращает, и наконец, разомкнув неожиданно обьятия, отпускает ее. Она летит от него, все еще вращаясь, по затухающей кривой, а он уже подхватил другую партнершу, согнул ее в порыве танцевальной страсти, закрутил в железных обьятиях. Вы уже поняли: хастлер лидирует в этом танце, он задает ритм, он задает счет. И никто не знает, с кем хастлер пойдет домой, когда кончится музыка.

                                       * * *



                 Ах, милые мои подруги! История, которую я собираюсь вам рассказать, началась поздним вечером, ранним летом, когда сады еще доцветают. В воздухе летают маленькие белые лепестки черемухи и вишни, пахнет надвигающейся грозой, и легко идти по утоптанной дорожке через поле, между кустов жимолости, спускаться в крутой овраг, потом подниматься, и вот мой дом, на взгорке. В квартире на третьем этаже ждут меня мои сыновья-погодки и муж, высокий и красивый.
                Он остановил меня на дне оврага. Выскочил из-за цветущих кустов и набросился, повалил на землю, схватил и больно сжал между ног. Потом начал срывать с меня одежду, рвать ее на куски. Я сопротивлялась как могла, а кричать не кричала, мне горло перемкнуло. Он меня бил везде, и давил телом. Не знаю даже и как, а только я его в глаз ударила. Он отпрянул, схватился за глаз, тут я и убежала. Прибегаю домой, давлю на звонок, никто не открывает, ну потом все же открыли. Я  в коридоре и упала на пол, сознание потеряла.
Очнулась в спальне, на кровати, меня дети туда перетащили. Они и отцу позвонили. Муж рядом сидит, спрашивает меня:
               – Тебя что, изнасиловали?
               – Нет, – отвечаю, – не вышло у него, я отбилась как-то и убежала.
               – У кого у него? – спрашивает муж.
               – Да я не знаю этого мужика, никогда раньше его не видела . Ты в полицию позвонил? – спрашиваю.
               – Нет, зачем шум поднимать? Тем более ничего не было. Давай я тебе помогу помыться.
               Повел он меня в ванную, раздел. Я встала под душ, глаза закрыла, вода прохладная по телу потекла и легче мне стало. А он мочалку намылил, моет меня и приговаривает:
– И вот синяк, и тут ссадина. А здесь какой кровоподтек! Уделал он тебя. А под ногтями у тебя кровь, ты его тоже сильно оцарапала, верно, на спине у него полосы от твоих ногтей, и на ягодицах, а какие у тебя тут синяки , о камни ты билась, что ли...
               Я стою, вода по мне течет, и от его легких прикосновений, и тихого монотонного говора я впадаю в обморок наяву, вроде я есть и нет меня, и тело мое плывет в струях воды, поворачивается в его руках туда-сюда. Он все спрашивает меня:
               – Какой этот мужчина был? Высокий, маленький? Как от него пахло? Надо же, как он тебя здесь ободрал. А волосы какие? А фигура? Плечи широкие? А бедра крепкие? А колени, какие у него колени?
               Я ему что-то отвечаю, сейчас и не вспомнить что, а он все спрашивает, вода течет и я засыпаю совсем. Вытер он меня, натянул рубашку и отвел в спальню, на кровать.
               Просыпаюсь я среди ночи, все тело болит, голова кружится и тошнит, видимо, легкое сотрясение мозга у меня случилось. Протягиваю руку, где обычно муж лежит, а там пусто. Только я хотела его позвать, а он меня окликает:
               – Я здесь.
               Смотрю, а он на полу лежит. Постелил себе матрасик, подушку положил, одеяло и лежит на меня блестящими глазами смотрит.
               – Ты чего на полу, – говорю я ему. – Простудишься, иди в кровать.
               – У меня спина болит, – отвечает, – мне на полу лучше. Ты спи, спи, не волнуйся, мне хорошо, все хорошо, ты спи.
               Верите или нет, а только с той самой ночи мой муж со мной не спал. В каком смысле? Да во всех смыслах, ни в кровати рядом, ни интим там какой, типа секс или еще что. Если видел меня голой или полуодетой (а я ему показывалась, будьте уверены, поначалу-то не верилось мне, что все, конец), так он глаза отводил и старался уйти в другую комнату, или заделье какое находил, чтобы совсем из дому уйти. Я ведь не старая была, и сорока нет, самый возраст, и вот он, мужик, рядом, свой, привычный, казалось, навсегдашний, а не дается. Потом уж поняла: он мной брезгует, из-за случая этого, ну, когда меня чуть не изнасиловали. Иногда проснусь среди ночи, а он на меня смотрит. Жутко мне так станет, я закрою глаза и прикидываюсь, что сплю; когда до утра так лежу, а когда и в самом деле засну как провалюсь. Я мечтать стала, чтоб он ушел и отпустил меня наконец, а он все не уходил. Каждое утро я просыпалась и думала: ну вот сегодня он уйдет к какой-то из своих женщин, а вечером смотрю – он в дверях стоит, домой пришел и надо ему ужин подавать. Извел он меня вконец, я уж не рада была ничему. Я ведь всех его женщин знала. Все они были несчастливы с ним. Все они любили его, и ждали, а он им только душу мотал.
             Я все гадала – чего же он ищет, чем ему эти женщины нехороши? Или у них тоже неудачные изнасилования были? И дождалась, открылись очи, увидела его избранницу.

                                     * * *

              Кто-то умный сказал: бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться. Ах, как это верно! Я бы эти слова отчеканила на медных пластинах и развесила в школах и институтах, вместо портретов президента, было бы куда как больше пользы.
              Я была его партнером по бизнесу, а уж потом стала и любовницей. Это произошло как-то само собой, после неудачной валютной сделки, когда все мои деньги вдруг испарились у меня на глазах. Не могу сказать, чтобы он поразил меня в постели, я, признаюсь, ожидала большего. Да он и обещал больше – всем своим бледным лицом, кудрявым черным чубом, ростом, длинными прямыми ногами, иронической полуулыбкой темно-красных губ.
              Настоящие желания всегда сбываются, вас это не пугает? Я его пожелала, как же сильно я его пожелала. Лучше бы мне этого не делать, на один шрам у меня было бы меньше. Нет-нет, не иносказательно, хотя и душевную травму нельзя сбрасывать с расчетной калькуляции. Этот шрам на левой ноге, на голени, вот, видите? Так это он, это его рук дело. Нет, ну что вы, он не бросался на меня с ножом. Зачем, я ему и так давала; и мои деньги, и мое тело, и моя душа были какое-то время в его полном владении.
              Наше партнерство началось с улыбок, легких, необязательных разговоров, знаете, как это бывает, на уровне "hi and by". Я тогда только начинала работать самостоятельно, и тут меня подвели партнеры по небольшой сделке. Собственно, они меня в эту сделку и втянули: предложили прокрутить все через мою фирму, а когда я подписала все документы и на меня легли обязательства по поставке и оплате, вышли из дела. Поступили по-мужски! Тогда он мне здорово помог – дал денег оплатить первую поставку; через пару дней я уже прокрутилась, доставила товар, продала, оплатила все расходы и вернула ему его деньги. Согласитесь, такое не забывается, он меня, что называется, "купил" на корню. Я ему поверила. Таким он мне настоящим показался; смотрел задумчиво, улыбался углом соблазнительного рта.
              После первого раза я немного охладела, не совсем то, чего я ждала, оказалось. Ну потом думаю – да ладно, первый блин, второй будет лучше. Я вообще-то благодарная собачка, мне свистнут, кусок кинут, потреплют по загривку, а я и рада руки лизать. Человек и не имел ничего в виду, так, мимоходом погладил собачку, а она уже слева бежит, уже вообразила его хозяином, а себя его собакой. Не понимает глупая собака, что если и подхватят на ходу, так только в ездовые, а как начнет на бегу припадать, пристрелят или так бросят сдыхать – пуля тоже денег стоит.
              Может, в детстве недоласкали, или еще что, а только есть у меня этот комплекс привязчивости, отзывчивости на ласку. Сколько раз меня на это покупали, господи ты боже мой! Вся морда в крови, а все не научусь.
              Не успела я оглянуться, а меня уж запрягли и я пашу с утра до вечера, вожу товар вагонами, торгую, беру кредиты, вся в деле по самое немогу. Он меня похваливает, дескать, как я быстро учусь, деньги, весь левак, на хранение забирает, такое у меня к нему доверие было; иногда трак подкинет, или помещение сдаст, товар хранить, но не спит со мной, нет. Сказал мне как-то, что спать со мной не собирается, так он дорожит нашими дружескими отношениями. Это чтоб держать меня на взводе постоянно, вздернутой на дыбе желания, а я вся из желаний и состою, он это понял. Не дурак был, совсем не дурак.
              Как он все же попал в мою постель? О, это он проделал в порядке компенсации, после того как все мои деньги, что хранил, якобы "потерял" в фиктивной валютной сделке. Все было разыграно как по нотам, но кое-где все же торчали обрывки белых ниток. Я стала за эти нитки тянуть, давай, говорю, посчитаемся, сколько там моих денег было.
              Начали перерасчет за столом, а закончили в кровати. Не бог весть какой гигант секса он оказался, но мне это было все равно. Деньги стали не так уж важны, и все оставалось по-прежнему между нами. Не часто, гораздо реже чем мне хотелось, он спал со мной. Я оставила моего многолетнего друга, вся на нем сосредоточилась, ушла в него с головой, как в омут. Чувство он у меня вызывал такое странное, словно рыбу я выхватила из воды, и не удержать мне ее. А, пожалуй, и не надо мне ее держать: чешуя переливается, на ней шипы, и я раню руки.
               Однажды утром, в душе, я обнаружила на ноге, под кожей, твердый шарик. Через несколько дней, в постели, сказала ему об этом. Он пощупал шарик и странно воодушевился. На следующий день он повез меня к своему знакомому онкологу, у которого за пару лет до этого лечился и умер его друг и компаньон.
Операцию мне делали амбулаторно, под местным наркозом. У меня оказалась парадоксальная реакция на анестетики, перенесла я это тяжело, и потом испытывала страшные боли, не столько в ране, сколько по всему мышечному корсету. Я колола себе ношпу в бедро, чтобы как-то снять спазмы и уменьшить боль. Он смотрел блестящими глазами, как я это делаю,  звонил по телефону, спрашивал:
              – А ты укольчик ширнула? – и голос его подрагивал от удовольствия.
              В рану попала грязь, поставили дренаж и пришлось ездить на перевязки. Он возил меня, водил под руку от машины до кабинета и обратно, сидел рядом, блестел глазами глядя, как медсестра промывает черную яму раны, стянутую черными же нитками через края, из середины торчит дренажная трубка. Дома он делал мне дополнительные перевязки, клал мою страшную ногу на стул, разбинтовывал, промывал, нежно касаясь тампоном, внимательно разглядывал, низко наклоняясь над раной, снова забинтовывал, и было это ему не в тягость, а в радость. Так он близок мне стал в эти дни ожидания результатов биопсии, так необходим. Мы и любовью занимались почти каждый день, гораздо чаще, чем до болезни.
              Утром позвонил врач и радостно сообщил, что результы пришли и все в порядке, шарик оказался benign, и мне ничего не угрожает. Такое счастье! Я обзвонила всех, кто знал об операции, и его в том числе, все меня поздравляли, радовались.
              – Так ты заедешь? – спросила я его. – Надо же это отметить.
              – Я сейчас очень занят, потом надо ехать на завод, там неотложное дело. Я тебе позвоню.
              В этот день он так и не приехал. На следующее утро я вышла из дому, и, прихрамывая, пошла к себе в контору. Утро было ясное, веселое, и душе моей было легко, как воздушному шарику, что несла передо мной маленькая девочка.
              На углу, только я собралась перейти улицу, подъехала машина. Он высунулся из окна и разочарованно сказал:
              – Как ты сильно хромаешь. В контору? Садись, подвезу.
              – Да мне осталось через дорогу перейти, я и сама доберусь. Привет, чего не позвонил вчера? Видишь, я уже сама хожу, и день сегодня совершенно замечательный, и мы все живые, класс, правда?!
              – Садись, садись, тебе трудно ходить, – и он распахнул передо мной дверку.
              С этого дня все между нами пошло на убыль. Он приходил все реже и реже, но не исчез, нет. Однажды он попросил меня приготовить ужин и пришел вечером с нашими общими друзьями. При них он объявил мне, что прерывает со мной интимные отношения, поскольку не любит меня той любовью, какой ему хотелось бы любить женщину. Он меня любит как друга, ну вот как их всех. Мы остаемся друзьями и он в любую минуту готов прийти мне на помощь.
              Почему я не открыла дверь и не выгнала его к черту, вместе с вином и цветами, и с "нашими" друзьями, и с его "пониманием" меня? Не знаю. Реакция кролика перед лицом непостижимого удава. Я плакала и пила с ними водку, и снова плакала и смеялась, и мы танцевали, и потом один из наших общих друзей лапал меня, беспомощную, в соседней комнате. На помощь он мне не пришел.
Вскоре он ушел от жены к своей секретарше. Худая исполнительная блондинка, евростандарт. Пошлость какая, трахать своих подчиненных, зависимых от тебя людей. Крепостное право.

                                   * * *

              Я устроилась секретарем весной. Мать помогла, она с ним в одной компании когда-то работала, ну и договорилась. Я пришла на собеседование, вижу, мужчина интересный, не старый еще, а уже директор, собственный бизнес, и что-то в нем такое внутри, на пружинке подрагивает, и глаза блестят. Ну, думаю, это мой вариант. Мне уже тридцать исполнилось, стала я уставать от моих занятий, да и ребенок подрос. Я call-girl, работала на вызовах; город маленький, провинциальный, не скроешься, кругом глаза и уши. Клиентура у меня была обширная, но ничего перспективного: несколько хачиков, деловые пузаны, командировочные, ну и крыша моя тоже, не без того, приходилось субботничать. Без крыши в этом деле нельзя, нарваться можно: приедешь на заказ, а там вместо одного клиента три, да еще если озабоченные какие, от них едва живая уйдешь. Всякие клиенты попадались, и время иногда неподходящее, если ночью вызывают, или в выходной день, когда ребенок дома. Родители были в курсе, им ничего объяснять не требовалось, а вот с ребенком не всегда удобно получалось. А так работа как работа, ничего особенного, и деньги хорошие, с секретарской зарплатой не сравнить. Вот только не надо меня учить! Своим дочерям расскажете, когда они потеряют «приличную» работу и начнут метаться в поисках заработка. Я не одна такая. Нас много.
               Okay, о чем это я? Да, так вот, стал у меня тиражный возраст подходить, и надо было как-то устраиваться в жизни. Пригляделась я к нему – зарабатывать может, и даже очень. Устал от своего компаньона, хочет самостоятельного бизнеса – мне все равно надо из города уезжать, подальше от клиентуры да и от крыши, пока не обвалилась мне на голову. Не совсем здоров, какие-то проблемы то ли с желудком, то ли с кишечником, так это даже хорошо, поводок короче. В семье что-то не так, с женой явно не живет, тем лучше. Не то чтобы голодный, но с осторожным вопросом в глазах. Женщины у него, все из так называемых порядочных, довольно однотипные: крупные, широкобедрые, грудастые шатенки. Скучные такие. Ну, они мне не конкуренция.
              Я – блондинка, среднего роста, узкобедрая, европейского типа, ухоженная, и одета соответственно, возможности у меня другие. Professional working girl, что вы хотите. Глаза немного светловаты, кто-то скажет – бесцветные, так для этого макияж существует, тут я спец высший класс, куда им до меня. Ерундой вроде любви я никогда не занималась, все эти страсти-мордасти для наивных дур, что книжек начитались и деньги на альфонсов тратят. Мистерия любви, чуйства, духовные глубины, бред какой! Мужчины, они простые как яблоки – у каждого своя червоточина. Все, что им нужно – главная роль в пьесе о сексе, и удобная, не слишком умная женщина, которая им на этой сцене подыграет, вовремя подаст реплику задом. Для многих даже представительский фактор не так важен.
Я целый день в конторе, двигаюсь у него перед глазами, нагибаюсь, разгибаюсь, присаживаюсь, смотрю искоса, низко голову наклоня; то занесу бумажки, то вынесу, кофе подам, посуду уберу, цветы полью. Да мало ли зачем можно зайти и, главное, выйти. Верчусь перед ним, одета как кукла, ножка в разрезе на шпильке, грудка в вырезе мелькает, попка торчком. ... помните, в школе на уроке зоологии лягушку изучали: она видит только двигающуюся, летающую муху. А сидящую не видит.
              А что эти тетки, ну прибежит она вся в мыле, аж пар от нее идет, волосы ко лбу прилипли; сядут кофе пить, она все о делах торочит, накладные в нос сует, а тут я, сдержанная, свежая, прохладная, благоухающая. Вся такая волнующая, к поцелуям и так далее зовущая.
              So, to make long story short – дала я ему так, что он про своих теток и думать забыл. И еще дала, и снова дала. Каждый раз показывала ему что-нибудь новенькое, что он раньше только в "Cats House" видел, репертуар у меня большой, и опыт опять же, его никакой учебой не заменишь. Вижу, у него в голове одно: нашел женщину своей жизни, надо что-то делать, уехать куда-то, начать новую жизнь... Как бы повод я для него разделаться одним махом и с женой, и с компаньоном, отвязаться от них. Достаю из рукава деловое предложение от моих людей в Самаре: приезжай, откроем новый бизнес по твоему направлению. Он за это с такой радостью ухватился, что я поняла – в яблочко. Созвонился с ними,с самарцами моими, обговорил детали, и стала эта идея уже как бы его, его собственная. Поедем, говорит, в Самару, начнем новый бизнес, будем вместе работать, любить друг друга... Замуж не зовет. Ладно, думаю, one step at a time.
                  В Самару мы поехали на его машине. Командировки он оформил на две недели, за это время все и решилось. Кто-то сообщил его жене обо мне, ну что он меня с собой взял. Она кинулась выяснять детали, и конечно же, наши сотрудники ее с радостью просветили; она объяснилась с мужем по телефону. Он воспринял это с видимым облегчением. Появился повод не возвращаться в семью, что он и проделал. Мы вернулись в город уже в служебную квартиру компании. Домой он сходил только забрать личные вещи.
                 Его жена, глупая тетка, пришла ко мне, об'ясняться. Мать открыла дверь и все правильно ей сказала:
                 – Вы пожили, и хватит. Моей дочери тоже счастье полагается, не все вам. И не ходите к нам больше, нечего тут ходить.
                 Тут мы вышли в холл: я в маленьком черном платье, в черных лакированных лодочках на шпильке, с ниткой жемчуга вокруг шейки, и он в черном костюме, белой рубашке, с галстуком. Мы на парти, к знакомым собирались, веселые, оживленные, пахнущие хорошим парфюмом. Так глупая тетка хлопнулась в обморок. Пришлось с ней возиться, потом домой ее отвозить, с детьми объясняться. Весь вечер нам испортила.
                 Вижу, вижу ваш вопрос: как же моя «крыша»? Отпустила меня за просто так? Get real, girls! Это же бизнес, сами знаете, как это бывает. Если я хочу досрочно выйти из бизнеса, я должна возместить им убытки. Нет, не до конца жизни, шутить изволите? В этом бизнесе так долго не работают. За какой-то разумный период, ну там за год или два. Это все согласовывается, они же тоже люди, не звери, тоже понимают. Поговорили мы, определились с суммой. Деньги у меня были, подсобрала. Я с родителями ведь жила,  и вообще я, знаете ли, не транжира, как некоторые, никаких вредных привычек у меня нет. Подумала я – деньги у меня есть, но зачем же их тратить? А пусть он заплатит! Все равно узнает, рано или поздно, так этот момент так же хорош, как и любой другой.
              На другой день я пропала, нет меня нигде. День нет, два нет, три нет. Он уже совсем на стенку лезет, но мать не дает ему в полицию звонить. Вот тут моя «крыша» его и нашла. Разъяснили ему ситуацию: ваша дама вообще-то наша, за ней должок. Назвали сумму, предложили договориться по срокам. А не хотите платить, что ж, так тоже можно. Она еще ничего, годика два-три вполне может поработать, а там видно будет. Он было задумался, но долго думать ему не пришлось: я вернулась, то есть они меня «отпустили». На скуле у меня синяк натуральный, глаза заплаканы. Ну, поговорили мы, я ему все рассказала: и как меня в это вовлекли, и как "крышей" накрыли, и как я их всех ненавижу, но это страшные люди, они способны на все, а у меня ребенок... В общем, все дела. А в нем это есть, такое, знаете ли ... ну вот как ребенок, оденешь ее во все чистое, так обязательно в лужу влезет. Все по-моему вышло. Договорился он с «крышей», часть сразу уплатил, а часть в кредит под проценты выплачивал потом некоторое время очень аккуратно, пока не рассчитался.
             Я оставила мои занятия, он оформил развод, мы расписались и уехали из города. Здесь, в Самаре, у нас свой заводик; недавно переехали в новый дом, восемь спален, шесть ванных, гараж на три машины. Я сразу после свадьбы вынула спираль и у нас растет общая дочь, он в ней души не чает. Его дети иногда у нас бывают, они уже взрослые и у них своя жизнь. У него по-прежнему проблемы с кишечником, нужна специальная диета,  на то кухарка есть. Так что он ходит по врачам, а не по бабам. Мои деньги вложены и растут. У нас все хорошо.


Рецензии
Вы любите танцевать? давайте потанцуем!
Хороший прием; сразу задает движение сюжету. Танцы, прогулки, езда на поезде или на велосипеде, если не хочется торопить события, явно помогает Вам перейти от одной сцены к другой. Один из многих технических приемов, Вы им вполне овладели.

Критик Сорокина   03.01.2010 22:36     Заявить о нарушении