Командир взвода ст. лейтенант Семакин Владимир Михайлович (Михалыч).
09.05.1985.
После торжественного построения посвященного дню Победы, читки приказа Министра обороны, прохождения торжественным маршем, мы провели собрание. Потом коммунисты, претворяя в жизнь решения любимой Партии о преодолении пьянства и алкоголизма, соблюдая конспирацию, чтобы не увидел замполит, собрались в разных местах военного городка отметили праздник путем обильных возлияний.
Семакин с мужиками пил самогон в гараже. В честь праздника. Прозвучал уже не один тост за Победу, родную страну Советов, за Коммунистическую партию, славные Вооруженные Силы, за Организацию Варшавского договора, против НАТО, против США. Когда у всех, в очередной раз, было налито в стаканы, в наступившей тишине, Михалыч начал тост: “Мужики! Я родился 1 килограмм 800 грамм…”.
Его перебил капитан Петров: “Да ты с того времени ни хрена и не вырос!”
Все засмеялись.
“Не перебивай- сказал Михалыч- я и сам запутаюсь. Я, мужики, вам пожелаю хорошей мужской потенции. Вот мне почти сорок, а за двадцать последних лет ничего во мне, как в мужчине, не изменилось….”
Его снова перебил капитан Петров: “Как член не стоял, так и не стоит. За что и выпьем”.
Выпили еще, да еще. Михалыч напился, упал за рогожу и уснул. Мужики и не заметили, что Семаков за рогожу упал. Закрыли его в гараже и ушли. На следующее утро пришли опохмеляться, принесли с собой самогон. Разлили. Вдруг из-за рогожи высовывается рука с кружкой и слышен голос Семакова: “А мне?”.
Вообще же личность самого Семакина была окружена славой человека, умевшего попадать в самые невероятные приключения.
Пришел он как-то пьяный домой. А там Семакина ожидала злая, от его постоянных пьянок, рассерженная жена, Петровна. Была она баба крепкая, бывшая пловчиха, а после трех родов, вообще. Положила Петровна в валенок утюг и, как только Семакин позвонил в дверь, открыла, да как врежет ему валенком по ребрам. Сломала ему два ребра. Положили его в госпиталь, а жену же вызвали на женсовет части. Председатель женсовета, жена командира части, визгливо так спрашивает:” А Вы что мужа не любите?"
Петровна отвечает, что, мол, люблю.
А Председатель ей:"Зачем тогда Вы утюг в валенок положили?” Петровна ей солидно и отвечает: “ Как не люблю? Если бы в валенок не положила, он бы не госпитале- на кладбище лежал!”
Пошел Семакин как-то, уже после госпиталя, с капитаном Тихомировым водку пить. Семакин роста маленького, а капитан Тихомиров здоровый такой. Выпили изрядно. Семакин и говорит Тихомирову: “Пошли Саша со мной, а то опять она мне ребра сломает.” Ну и пошли. В результате, Тихомирова в госпиталь положили с сотрясением мозга, а Семакина на гауптвахту посадили.
Поехал Михалыч в Ленинград, на завод.Учить отправили секретную аппаратуру, которая на вооружение части должна была поступить. В декабре месяце, пьяного выловили в Неве. Отчислили.
Поехал в Полтаву, на Центральные офицерские курсы, Квалификацию повышать. В марте месяце, пьяного выловили в реке Скло. Отчислили.
Поехал в Арцыз, в отпуск, здесь подробнее. Когда Михалыча перевели в Кривой Рог, его семья осталась в Арцызе. Арцыз находится под Одессой. Во время войны немцы построили там аэродром. Потом там стоял один из авиационных полков нашей дивизии в котором до перевода в Кривой Рог и служил Михалыч. Край винный. Короче Михалыч поехал в Арцыз. Все кто только могли, дали ему денег, тару, чтобы он привез вино. Проходит назначенный для возвращения в часть срок. Михалыча нет. Звонят в Арциз. Говорят, уехал. Проходит еще неделя. Михалыча нет. Звонят в Арцыз. Говорят, уехал. Проходит вторая неделя. Михалыча нет. Вот тут начал распространяться неясный слух, что Михалыч давно приехал и сидит у себя в номере в офицерской гостинице. Под руководством машинистки штаба Валентины Степановны, давшей Михалычу, в числе других, денег на вино (вино ей необходимо было на свадьбу дочери, которую выдали замуж так и не дождавшись вина от Михалыча), делегация из девяти человек двинулась в офицерское общежитие. По дороге к ним присоединилось еще несколько человек. Приходят, долго и настойчиво стучат. Открывает Михалыч. В стельку пьяный. В кальсонах. Небритый. С мутным взглядом. Вся комната в мусоре, валяются канистры, банки. На столе среди пустых консервных банок, набитых бычками, остатками еды, стоит, почти осушенная Михалычем, последняя трехлитровая банка с остатками вина. Разъяренная Валентина Степановна кричит Михалычу где, мол, вино? Михалыч тупо смотрит на делегацию и отвечает: :”Где-где вино?- Выжрал!” Степановна:” А деньги?”“
Михалыч:” А денежки тю-тю!”
Сломалась как-то аппаратура в Арцызе. Послали Михалыча оказывать помощь.
Сделал он аппаратуру. Напоили его до полусмерти в знак благодарности. Стал он выходить из КУНГа аппаратной на базе УралАЗа, сделал полный шаг и как грохнется физиономией прямо в пенек. Очухался , вскочил. Спьяну показалось ему, что на него кто-то напал. Побежал и повис на колючей проволоке. Оттуда его и сняли. Да в госпиталь свезли.
Несет как-то солдат два баллона. В одном кислота, в другом вода для аккумуляторов. Михалыч спрашивает: “Что несешь?” Тот отвечает. Михалыч сует пальцы в одно, в другое затем обсасывает и говорит: “ Действительно. Только кислота слабая, по вкусу от минеральной воды не отличается.” Напряжение на аккумуляторах он проверял тоже на язык. А вот напряжение электрической сети проверял так: схватится руками за клеммы и говорит:” Здесь 220 (или 380) вольт”. Вот такой был у нас Михалыч.
Когда началась перестройка Петровна начала спекулировать понемногу и для закупки товара уехала в Москву. Пока Петровны не было приводит Михалыч приводит домой какую-то молодую женщину, правда такую же не худую как Петровна и говорит детям: ” Дети , это ваша новая мама“.
А старший сын ему отвечает: ”Вот приедет старая мама – она тебе покажет!’ А молодуха оказалась наглая. Стала надевать на себя вещи Петровны, в том числе и белье. Станут грязными – в корзину с нестиранным бельем бросает. Приезжает Петровна. Дети открывают, радостно сообщают:”А у нас новая мама! И одежду твою носит и белье!“ Заходит Петровна в прихожую, берет валенок, заходит комнату берет утюг, кладет его в валенок и тихо подходит к спящему, пьяному Михалычу и “новой маме “…
Потом Михалыч получил капитана, но так как он 18 лет пробыл старшим лейтенантом, для нас навсегда он остался старшим лейтенантом и Михалычем.