– Она несла в руках отвратительные тревожные желтые… листы забытых временем научных журналов… Чёрт их знает, как их зовут, но охапка была большой и разлапистой и чем-то напоминала букет из осенних кленовых листьев… Она несла старые листы… И на носу у неё были очки, а волны кудрявых волос бессовестно трепал ветер… И на носу у неё был ГОС-экзамен, диплом и пара каких-то сомнительных конференций… Она… Молодой и бойкой походкой спустилась по лестнице в скверик, где пахло весной, где щемили глаза лучи бескорыстного Солнца… А птицы пели отчаянно… О любви, о вечном! И не было, вообразите, в детском сквере ни души! А я шел следом бесшумной и хмурой тенью… шаг… в шаг… околдованный тайной магией…
Казалось весь мир, и всё существо замерло в долгой паузе… А настоящим был только её силуэт… Чёрное пальто, слегка стянутое поясом на хрупкой талии…
Какая-то предприимчивая бабушка торговала мимозой…
– А сдача?
– Не стоит.
Догоняя мечту по кружевным ручьям-родственникам капели, ощущал учащённый сердечный ритм… И отчего-то казалось, что это 3/4 си-минорного вальса Шопена… Она повернула с одного переулка в другой и тут… Я догнал, а она обернулась…
– … Вам нравятся мои цветы?
Гром в мыслях… Молния в глазах… Ручаюсь… На меня никто и никогда ТАК не смотрел… Грусть и печаль, смешанные разом и взбитые в пену…
– Да. Чем-то…
… А я продолжал стоять, как истукан… Со сбитым сюжетом… Преследуемый Булгаковым… Авитаминозом… И жаждой навсегда и безвозвратно влюбиться…
17-18.04.2007
