В детстве, после тяжелой травмы, мне непосчастливилось оказаться на несколько дней в послеоперационной палате. Там находились дети, которым предписан строгий постельный режим, всего – восемь человек. Среди них три девочки с диагнозом – белокровие, после переливания крови, две – лет восьми-десяти, и одна, Марина, самая старшая, тринадцати лет.
Днем мы болтали обо всем, хихикали, шалили, несмотря на свое состояние – все, как обычно бывает у детей. После одиннадцати вечера в основном все спали. Мне плохо спалось – очень болела рука, и я невольно подслушивала разговоры этих девочек, у которых основное общение и было после того, как все остальне уснут.
- Помнишь Лариску, мы с ней здесь в прошлом году лежали?
- Да.
- Месяц назад умерла. Я слышала, как моя мама с мамой Кати разговаривала, она с Ларискиной знакома.
- Жалко…
- А ты когда умрешь?
- Не знаю, думаю, еще – год-два…
- А мне, наверное, месяца три осталось… Родители с врачом шептались чего-то, я не расслышала, но анализы все хуже и хуже. Меня, правда, обманывают, что все хорошо - сама знаешь - но я сама анализы видела, и врачи после переливания шептались, думали – я сплю. Говорили – ничего уже не помогает…
- Да мы все не знаем, сколько проживем, знаем только, что недолго. Жаль, если больше не встретимся...
Я, в силу возраста, довольно равнодушно реагировала на их рассуждения, но эти разговоры запомнила на всю жизнь. Впечатление произвела необычность темы. Я интуитивно ощущала, что у этих девочек – свой мир, в котором мне нет места, и в котором смерть – обычное событие. Поэтому делала вид, что сплю, а днем – что спала и ничего не слышала, и никогда в разговорах с ними этой темы не касалась.
У этих детей есть глаза и уши, они уже не хуже врачей разбирались в диагнозах-анализах-лекарствах-процедурах; есть сообразительность и желание понять – почему они – не как все. И есть умение держать свои знания в тайне от родителей – ведь родители тоже - ОБЫЧНЫЕ люди. И только общаясь в клинике, каждый из них понимал, что не одинок.
Оказалось, что Марина жила в том же небольшом городке, где и я. Она умерла в шестнадцать…
