Ненавидимый многими, понятый несколькими, культ скинхэдов – это совсем другой зверь, чем тот, которого рисуют на газетных передовицах. “Нация Скинхэдов” возьмет вас в путешествие по глухим отдаленным улицам Англии, Америки и Европы, чтобы поведать вам об истории скинхэдов, рассказанной ими самими.
Суббота, 13 Августа 1994 года. Нью-Йорк. Большое Яблоко. Город, который никогда не спит и все такое. Рокеры-динозавры, The Rolling Stones, проведут в городе серию продажных концертов на стадионе Гигантов. Неподалеку от города невероятная толпа в 350000 современных хиппи и близких с ними по духу простаков заплатили большие деньги, чтобы возродить Вудсток через 25 лет после оригинального события. Дождь льет и льет, и погода так или иначе, нравится им это или нет, устроит душ несчетным толпам льстивых лжецов, первый за многие годы для них благодаря любезности Бога Всемогущего.
Нью-Йорк сам по себе жаркий и влажный, и липкий, как покрытая сахарной глазурью сдобная булочка с изюмом. Снаружи музыкального магазина под названием “Bleecker Bob’s” на 3-ей Западной Улице начинают собираться скинхэды прежде чем отправиться туда, где будет происходить главное событие этих выходных. Oi!-группа, The Business, прилетела из Лондона, чтобы сыграть свой первый концерт в штатах. Медиа не раструбили в фанфары об их прибытии. Не было никакой дорогостоящей рекламной компании. Но, благодаря силе слова и альтернативным СМИ, 600 удачливых засранцев пойдут сегодня вечером в клуб Tramps, чтобы увидеть своих героев воочию.
Скорее всего, среди читающих это будут люди, которые соединяют слова Oi! и скинхэды вместе, и при этом участвуют в Ралли Гитлерюгендцов. Если ты один из них, подумай, мой друг. Скинхэды, попивающие пиво и болтающиеся в этот субботний полдень снаружи магазина “Bleecker Bob’s”, поддерживают международную гордость. Среди них черные скинхэды, белые скинхэды, китайские скинхэды, филипинские скинхэды, пуэрториканские скинхэды, мексиканские скинхэды. Выберите цвет кожи, и вы бы нашли его там. В конце концов, это Нью-Йорк, ворота в бурлящий и кипящий плавельный котел постоянно меняющейся современной Америки. Город 80 различных языков. Здесь итальянцев больше, чем в Риме, и ирландцев больше, чем в Дублине. И, несмотря на то, что вы читали про музыку Oi!, она не является боевым объединяющим кличем для 4-го Рейха и никогда не была. Это просто панк-музыка в своем лучшем (или худшем, в зависимости от группы) проявлении. Не больше и не меньше.
Если зубрилы из медиа хотят выглядеть достаточно усердными, то они без сомнения могут найти в Нью-Йорке нескольких наци-скинов. А уж в штате Нью-Йорк тем более. Возможно, кое-кто из них даже присутствовал на концерте The Business, но если и так, то они старались быть там как можно тише и незаметней. У СМИ есть отвратительная привычка видеть только то, что они хотят видеть, несмотря на то, что огромное количество мульти-расовых скинхэдов рассекают по деловым районам этого города. Даже Нью-Йоркские журналисты, кажущиеся достаточно профессиональными, чтобы открывать всю правду, как в избитом анекдоте выставляют скинхэдов в качестве опасных для общества нацистов. Впрочем, как и во всем остальном мире. Ленивые ублюдки! Даже страшно представить, какие еще «правдивые» новости ежедневно преподносят журналисты обывателям-потребителям по всему миру.
Некоторые из тусующихся скинхэдов одеты очень даже традиционно. Рубашки “button down” (две пуговицы на воротнике спереди и одна сзади), штаны Sta-Prest (повседневные штаны, не требующие глажения, без двойных швов и с треугольными карманами по бокам), начищенные рабочие ботинки. Одна скингел с длинными прекрасно подстриженными волосами одета в костюм, один из тех, которые можно было увидеть дома на концерте Десмонда Деккера в местном священном танцевальном зале тогда, в 1969 году в Англии. Многие скины одеты в джинсы, армейские куртки, ботинки и подтяжки, и в футболки или рубашки-поло. Самым излюбленным являются выцветшие (вручную с помощью отбеливателя) джинсы и футболки. На футболках картинки с названиями групп (например, “The Cockney Rejects”) и логотипами футбольных клубов Англии, а футболка одной скингел гласит: "American Skinheads - The East End Is Everywhere".
Многие счастливы называть себя “Скины Нью-Йорка”, хотя они все входят в более маленькие группы, такие как The Uptown Boot Boys from Harlem, The Bronx and Washington Heights, the DMS from Jackson Heights (Доктор Мартинсы с Jackson Heights), и the Sunset Crew from Brooklyn (Команда Sunset из Бруклина). Основной связующей нитью для всех скинхэдов являются обритые головы и чувство принадлежности к величайшей молодежной культуре всех времен.
Бутылки с пивом покупают в ближайшем магазине и приносят в коричневых бумажных пакетах. Продавцы знают правила игры и открывают для тебя бутылки. Пить алкоголь на улицах незаконно, но скинхэдам все равно, потому что пить в барах гораздо дороже или же деньги скинхэдов для них недостаточно хороши. Двое полицейских офицеров на лошадях не утруждают себя остановкой, но в другой день они могли бы пригласить тебя пройти с ними или выписать штраф за нарушение закона. По-видимому, их настроение зависит от доступности пончиков. Позже днем скинхэд из Портлэнда, штат Орегон, по имени Пэн покупает билет, чтобы отлить в туалете. Распитие алкоголя на улицах Америки имеет еще один недостаток, особенно, если у тебя слабый мочевой пузырь.
Разговоры идут о пластинках, концертах, девочках, последних музыкальных релизах, все как всегда. Один скинхэд занят продажей последнего выпуска своего фанзина, одного из многих голосов улицы, которые распечатываются на принтерах в офисах по всему миру, пока босс не видит. В отличие от основной прессы, предлагающей мало какой-либо правдивой информации о музыке улиц, фанзины стали действительным средством информации и сборником новостей о последних релизах, датах тур-концертов и тому подобном. Большинство фанзинов в среднем не особенно убыточные предприятия, но всегда довольно хлопатные в распространении тиражей, которые действительно впечатляют, в короткие сроки. Фанзины также удивительны как своим качеством, так и содержанием.
Скинхэд-азиат хвастается своей последней татуировкой, и не проходит много времени, как остальные подключаются к нему, демонстрируя свои работы искусства. Все, скинхэды и скингелы, присоединяются. И становится ясно, почему американские тату-мастера удерживают столь уважитильную позицию профессионалов по всему миру, и почему работы пьяного друга, которому дали волю, иголку и баночку индийских чернил, похожи на рисунки пятилетнего ребенка цветными карандашами. Не у всех скинов есть татуировки, некоторые предпочитают не иметь разоблачающих меток – умный ход в некоторых случаях, особенно если закон всегда дышит вам в спину. Наконец, один нью-йоркский скин, Ноа, не имеет татуировок из-за религиозных убеждений. Он еврей. “Первое шоу, на которое я пошел, было для меня очень пугающим опытом – все эти ребята с бритыми головами в тяжелых ботинках и бомберах, а я просто толстый маленький еврейский мальчик из другого городка. Как еврей, я очень нервничал при виде этих скинхэдов. Я знал столько же, сколько знали мои родители. По ТВ всегда говорили: “Скинхэды – нацисты”, и это все. И я принимал это на веру, пока не начал ходить на эти шоу.
Прохожие либо быстро идут мимо собирающихся, либо переходят на противоположную сторону улицы, избегая тем самым растущюю толпу скинхэдов, которые теперь болтают посреди дороги и сидят на ближайших припаркованных машинах. Пара с ребенком в детской коляске разворачивается и уходит в обратном направлении – и как раз вовремя, ведь все знают, что скинхэды едят детей. Скинхэды не обращали почти никакого внимания на подобное отношение прохожих. Если конечно эти прохожие не были молоденькими двадцатилетними блондинками с большой грудью и длинными ногами. Даже несколько длинноволосых рискнули своим здоровьем, прокрадываясь, опустив головы, в безопасность музыкальных стеллажей магазина “Bleecker Bob’s”. Как ни странно, но никто из них не умер в тот вечер.
Кто-то, шутя, при виде камеры вскидывает руку в римском приветствии. На следующий день эта фотография может появиться в разоблачительной статье под названием “Нацистская угроза”. В другом месте салютующий мог действительно иметь в виду именно это. Да, некоторые скинхэды действительно видят себя как современную молодежь Гитлера, но простая истина в том, что не все скинхэды нацисты, так же, как и то, что не все менты ублюдки, не все священники педофилы, не все журналисты деревенские идиоты и не все футбольные судьи слепцы.
Нью-Йорк действительно место рождения SHARP - Skinheads Against Racial Prejudice (Скинхэды Против Расовых Предрассудков). Шарпы появились в середине 80-х. SHARP-движение было основано 3-мя скинхэдами, Маркусом (сейчас работает тату-мастером в Калифорнии), Троем и Брюсом. В то время скинхэд-сцена прокладывала себе дорогу вверх, начиная с самого дна. Тогда можно было встретить даже чернокожих наци-скинхэдов. Медиа скармливали людям то безумие и бешенство, которое продолжает рождаться в их больных мозгах до сих пор. И шарпы начали раздавать листовки и расклеивать постеры, чтобы предоставить людям информацию противоположную тому, что говорят медиа, информацию о том, что не все скинхэды расисты.
Сначала все это приобрело широкое распространение и поддержку в городе, дав этому толчок для распространения повсюду в США и затем за границей – сейчас шарп-группы есть по всему миру. Другая организация, SPAR (Skinheads and Punks Against Racism – Скинхэды и Панки Против Расизма) также получила небольшое распространение в Нью-Йорке, но далеко не такое, как было у SHARP. Медленно, но уверенно SHARP потеряли свое место в Нью-Йорке. Кто-то говорит, что движение стало слишком позитивным, пытаясь изобразить скинхэдов как ангелов. Другие говорят, что оно стало слишком элитной и закрытой группой, признававшей только шарп-скинов. Третьи до сих пор утверждают, что движение было неэффективным, что шарпы сражались в уже проигранной ими битве, если они считали, что общественность хотя бы отдаленно интересует версия самих скинхэдов на происходящие события. А потом появилось это левое крыло, которое подвергло движение фильтрации, отдалив его от своего изначального смысла в сторону темного мира политики, а это уже совсем не то.
SHARP еще существует в Нью-Йорке и в основном вернулось к своим оригинальным корням, но сейчас оно даже близко не стоит и не имеет того влияния, которое когда-то имело. Если вы выросли здесь и являетесь частью Нью-Йорк-скинхэд сцены, то цвет чьей-либо кожи не имеет значения. «Я носил нашивку SHARP и ходил по городу», говорит Пит, котоый был членом группы “Vibram 94”, до тех пор, пока она не переехала в Кливленд, штат Огайо, «и все, как один спрашивали, зачем ты носишь это? Зачем ты причисляешь себя к какому-то лейблу? Но никто не понимал, что там, откуда я, мне приходиться, иначе на меня тут же повесят ярлык нациста.
Город имеет длинную историю гангстерской культуры, даже сегодня, например, южный центр Лос-Анджелеса, это то место, где еще стреляют из едущих машин и все такое. Как мифическая столица убийств Америки (хотя вообще-то это Gary в Индиане, где уровень убийств, примерно в шесть раз больше, чем в Нью-Йорке). Убийство – это даже не сюжет для выпуска новостей в Нью-Йорке, но оно будет включено в электронное табло на Times Square, которое сравнивает количество проданного огнестрельного оружия и количество смертей от стрельбы. Возможно, однажды кто-нибудь взглянет на него и заметит связь.
Фактически, все Нью-Йоркские уличные группировки связывают себя с какой-нибудь территорией. Она может быть чем угодно и любой по размеру. Например, расстояние от новостройки до определенного угла на улице. Впервые война банд привлекла к себе внимание общественности в конце 50-х, когда группировки, такие как “Грешники”, “Шутники” и “Демоны” сражались за контроль над самыми темными улицами города. Этот мир, романтически представленный в мюзикле “Вестсайдская История”, в реальности вовсе не был забавным, особенно если вы были одним из подростков, рискующих попасть под нож или под пулю. Наркотики были основной причиной появления банд прошлого и преступлений, также как и для обдолбанных домашних мальчиков нынешнего.
Скинхэды в Нью-Йорке – это совершенно другие люди. Хотя они и появились от гангстерских традиций, но имеют очень мало общего с другими американскими уличными группировками, возможно, за исключением байкеров. Рожденные в городском нижнем Ист Сайде, когда семидесятые уступили дорогу восьмидесятым, а панк-рок перевоплотился в хардкор, первых скинхэдов можно было найти тусующимися у клуба под названием “А7” на А-авеню. Тогда в городе было, скорее всего, около сотни скинов, и чем больше развивался хардкор, тем больше пополнялись их ряды. Такие группы, как Agnostic Front, Murphy’s Law и The Cro-Mags быстро поняли, что скины составляют неотъемлемую часть их аудитории, и, благодаря турам этих групп, культ скинхэдов распространился на другие города. Скины нижнего Ист Сайда, или Lower East Side Crew, как их называли, были объединены любовью к музыке и скинхэд-стилю, который был импортирован и адаптирован как копия британского. Это была прочная бескомпромиссная униформа, которая идеально подходила к хардкору. Не было никаких территорий, чтобы защищать, и никаких наркотиков, чтобы сражаться за них. Только музыка и стиль, которые дали им чувство единства и принадлежности к чему-то стоящему. Отсюда появилась гордость, которая является неотъемлемой частью скинхэдов по всему миру, независимо от того, в чем они схожи и в чем – нет.
Ребята, которые ходили на концерты в такие клубы, как CBGB, обычно часто не имели других мест, куда можно было бы пойти, а иногда и семей, кроме своих братьев и сестер скинхэдов. Когда насилие поднимало свое уродливое лицо, чаще всего это было из-за защиты, будь то доброе имя культа скинхэдов или же своей жизни. В качестве оружия использовались кулаки и ботинки, а не штурмовые винтовки и пистолеты. Самые крупные драки произошли в конце восьмидесятых вокруг Thomson Square Park, Нью-Йоркского гетто сквоттов. Если это не были драки сквоттеров против властей, то это были драки скинхэдов против сквоттеров. Несколько богатеньких детишек, попрошайничавших на улице пока мама с папой живут в большом доме на окраине, рано или поздно привлекали к себе внимание людей. Ботинок в лицо тогда творил чудеса и менял их мировоззрение.
Много воды утекло с тех пор, когда CBGB фокусировал на себе внимание активности скинхэдов, но Нью-Йорк все еще гордиться здоровой скинхэд-сценой. Хардкор более или менее был заброшен сегодняшними Нью-Йоркскими скинхэдами, панками, пирсерами и студентами колледжей, но все равно в этом деле еще участвует много достойных людей, среди которых есть и скинхэды. На следующий день после концерта The Business состоялся дневной благотворительный концерт по сбору средств для семьи участника хардкор группы, который был недавно застрелен насмерть. Agnostic Front, Warzone и другие Нью-Йорксие группы отыграли всю программу, но длинная очередь снаружи перед концертом состояла только из горстки скинов.
Хардкор по сути дела – это продукт развития панка, но сегодня он сильно изменился в сторону метала и теперь можно найти в основном его видоизменения. Speedcore, hatecore, metalcore, deathcore, queercore и так далее и тому подобное. Многие американские скины до сих пор с большим почтением относятся к настоящему оригинальному звучанию хардкора, потому что это их родная музыка, и такие группы, как Warzone, продвинутая скинхэдом и бывшим ударником Agnostic Front’а по имени Ray Bies (RIP), остаются верными настоящим идеалам хардкора.
Музыка, которая захватила сегодняшнее поколение скинхэдов – это Oi! Это демонстрирует факт того, что The Business были поддержаны горсткой местных Oi!-банд, таких как The Templars, Oxblood и Battle Cry. Вся атмосфера сцены Нью-Йорка прекрасно отражает возбуждение и сырую энергию Лондонской Oi!-сцены раннего 1981 года, когда все было ново и еще не было разрушено всякой швалью, нюхающей клей, бравыми правыми мальчиками и медиа-истерией. Из музыки скинхэды в Нью-Йорке слушают не только Oi! Город также сегодня может похвастаться одной из лучших ска и регги сцен, во многом благодаря усилиям Moon Records и группы под названием The Toasters. Оба этих проекта были начаты старым скинхэдом из Плимута, Англия, по имени Rob Hingley, который приехал в Америку по работе на несколько месяцев, но так и не вернулся домой. Это действительно маленький мир, но, как сказал один человек, я все еще не против раскрасить его яркими цветами.
Музыка Ska в штатах выросла из «маленького веселого музыкального жанра» в одну из самых больших андеграунд-сцен, постоянно грозящую прорваться в мэйнстрим. Такие разнообразные группы, как The Mighty Mighty Bosstones уже сделали это, и если ничто другое, американское ska поражает старым ямайским звуком. Успех Moon Records – альбом The Toasters 1994 года “Dub 56”, разошедшийся 15000 копий – основан на 10 годах непрерывных туров группы, огромной поддержки от радио колледжей и уверенности в том, что музыка ska заслуживает того, чтобы быть признанной. У Moon Records даже есть свой магазин розничной торговли. «Когда я впервые приехал сюда в 1980, здесь вообще не было никакой сцены», говорит Rob, известный всем и каждому, как Bucket (в переводе с англ. ведро, ковш, черпак). «Большая часть Нью-Йоркской скинхэд-сцены была развита хардкором и в дальнейшем перешла к ska.»
По дороге из Bleecker Bob’s в Tramps, группа скинов заглянула в другой удобный магазин. Там каждый взял себе по бутылке пива и вышел, не заплатив. Один скин взял по ошибке бутылку американского пива и попросил у хозяина магазина поменять ее на импортное. Тот согласился.
Около сотни скинов расположились перед Tramps, греясь на солнышке и ударяя по пиву перед гигом. Испуганная женщина, которая припарковала свою машину в тихом конце улицы три часа назад, натыкается на группу татуированных скинов. Она теребит сумочку в поисках ключей и молит Бога о том, чтобы уехать поскорее отсюда живой.
Как и люди со всех пяти концов города, приехали еще скинхэды из таких мест, как
Пенсильвания, Канзас, Мичиган, Калифорния, Иллинойс, Гаваи, Канада и даже из Франции, чтобы поучаствовать в том, что выглядит, как единственный шанс побывать на концерте The Business, играющих на американской земле. На самом деле, группа вернется в штаты, чтобы закончить 6-недельный тур и будет играть на переполненных площадках везде, куда бы они не приехали.
Концерт в Нью-Йорке был организован Объединенным Фронтом, не-расистской организацией, которая была создана 3-мя скинами, служащими в армии, пытающимися объединить американскую скинхэд-сцену. Объединенный Фронт занимается организацией Oi! и Ska концертов, издает свою газету и не участвует в политике. «Используя термин не-расистская, мы показываем, что мы не расисты, но и не анти-расисты, и мы не на границе между этими понятиями, нам просто все равно», объясняет Bohdan, один из организаторов. «Мы больше беспокоимся о скинхэдах, о культуре скинхэдов, чем о том, кто назвал того-то или того-то ниггером, или кто был избит тем-то или тем-то, потому что придерживался white power взглядов. Вы можете потрятить всю жизнь в погоне в округе за расистами, но мы лучше сконцентрируемся на скинхэдах. Нам все равно на правых, нам все равно на левых». Большинство присутствующих на гиге – скинхэды, но также там можно увидеть нескольких панков и других людей. Достойная часть аудитории – девушки, что является явным изменением в лучшую сторону. Американские Oi!-банды звучат гораздо лучше, чем на плохих аудио-кассетах, которые были записаны за год до этого в Англии. The Templars, Oxblood, Vibram 94 и Battle Cry – все играют довольно жесткий панк-рок. Местные видели эти группы бессчетное количество раз и поэтому подпевают под каждую песню и помогают на бэк-вокалах. Phil Templar, черный скинхэд с Long Island, кажется является неизменным элементом на табуретке перед ударными инструментами, и даже истощенный Pist N Broke из Детройта ухитряется исполнить несколько номеров с помощью Perry из Carry No Banners skinzine’а. Пока Vibram 94 были на сцене, развлекая толпу, Perry, Ben и Scotti разучивали припевы.
За исключением фанатика psychobilly Фрэнка Бруно (настоящего, а не тяжеловеса-боксера), все остальные участники группы – скинхэды, и если они не на сцене, то уж точно где-нибудь в толпе танцуют и подпевают со всеми остальными. В этой игре нет комнаты для самомнения рок-звезд. Между выступлениями групп играет классика регги и ска.
Мелкий скин жалуется на цену и качество пива, и еще на то, что его не обслуживают. Бармен требует подтверждения, что ему уже есть 21 год. На самом деле, скину 12 лет. Но вскоре он забывает о своих проблемах, т. к. на сцену выходят The Business.
Как Oi!-фэны они ничем не отличаются от таких же из Южного Лондона. The Business начинают с Suburban Rebels и толпа сразу превращается в единый против всего мира хор, чье эхо отражается от покрытых испариной стен. «Ты не запугаешь нас своими знаменами и флагами, ты знаешь все о тяжелых методах!» Real Enemy, Handball, Product, Saturday’s Heroes и другие классические песни улиц вырываются с такой же злобой, как может разряжать свой боезапас станковый пулемет. Заряд Skinhead! Skinhead! Наполняет пространство между песнями. The Business великолепны как всегда, даже после долгого перелета. Так что некоторые плохо взятые ноты простительны.
Кто-нибудь, читающий это и ни разу не слышавший стиль игры и мелодии стрит-панка The Business, должен сделать себе одолжение и сходить за парой их альбомов в ближайший музыкальный магазин (прим. переводчика: Ха! В Казани, тока если найдете у кого-нибудь из нас.). Но шансов у вас мало, т. к. качественная музыка не имеет обыкновения валяться на магазинных полках. Это в основном зависит от действий главных лейблов. Такие группы, как The Business и Cock Sparrer хороши каждой своей маленькой частью, каждой нотой и словом так же, как что угодно из того, что предлагают крупные лейблы, но это отнюдь не делает их богатыми. И уж точно они не наслаждаются таким успехом, которого в действительности заслуживают.
Гиг – это тоже проблема, как, в общем-то, и все остальные гиги, относящиеся к скинхэдам. Стэйдждайвинг и краудсерфинг часто бывают довольно суровыми. А после концертов на улице случаются драки. И между группами скинхэдов тоже. Но обычно серьезно никто не страдает.
В этот раз не все скинхэда, бывшие у места действия, дрались. Некоторые проходили мимо, другие смотрели. Третьи были шокированы. Кто-то сказал, что скинхэды не должны драться со скинхэдами. Еще кто-то сказал, что скинхэды вообще не должны с кем-либо драться. «Я не знаю, что здесь произошло», говорит скинхэд из Brew City, который проделал путь из Миллуоки, чтобы увидеть гиг. «Все что я знаю, это то, что эти люди были избиты. И это просто дерьмово. Если ты дерешься, имея причину, это правильно, но когда 20 на одного, это ни хера не правильно. Я из Миллуоки, и в нашем городе такого не бывает. Поверьте мне, если вы захотите повеселиться, в нашем городе все скинхэды вместе, дружны. Это в Миллуоки, мать его Висконсине».
На следующий день в маленьком пабе на Нижнем Ист Сайде играет ska и rocksteady группа The Slackers. Часть скинов идет туда, остальные тусуют снаружи, предпочитая не платить за вход.
Черный парень, проходивший мимо, останавливается. Его глаза выскакивают из орбит. Он или под чем-то очень хорошим или под чем-то очень дешевым. Он начинает говорить со скингерл по имени Val почему столько народу тусует в округе на обычно пустеющем углу улицы. Он не может поверить, что каждый здесь – скинхэд. «Но вы не настоящие скинхэды», говорит он, прежде чем объяснить, что настоящие скинхэды «лысые, буйные, грубые, грязные muthafuckas».
«Я знаю, кого вы имеете в виду», говорит Val. «Скингерлы и скинхэды, у них бритые головы и большие ботинки и в толпе вы можете узнать их по тому, как они поджигают ваш газон».
Потом TC, черный скинхэд, который приложил много сил, чтобы закрыть провал между Ska и Oi! в городе, выходит вперед и говорит, «Я скинхэд, я не нацист», те выпученные глаза того и гляди взорвутся. На следующее утро этот парень, скорее всего, проснется заклиная себя впредь никогда больше не употреблять того, что он принял в тот вечер.
«Вы видели белых, которые говорят, ‘О, вот это да, ты скинхэд, ты ненавидешь людей’», говорит черный скинхэд Phil Templar с выражением презрения на лице. «И есть черные люди, говорящие ‘Ты скинхэд? У тебя нет уважения?’ Я скажу лишь, вы не знаете о чем говорите. Вы смотрите слишком много ток-шоу. Вы ни хрена не знаете. Все лишь тупо ведутся на то, что показывают по ящику».
Другой день, другой доллар, улицы Нью-Йорка. Музыка, стиль, память истории и традиций, братство, гордость и страсть, смех и гнев.
Все это относится не только к Нью-Йорку, но и к Ньюкастлу. В Берлине и в Буэнос Айрэсе, в Москве и в Монреале. Мы везде. Мы никому не отвечаем, но у нас все еще остается наша часть истории, которую мы могли бы рассказать.
Дамы и господа, мы счастливы пригласить вас в нацию скинхэдов.
George Marshall.
