"Придите слабые народы. Все поклонитеся царю. Я щедрой дланью вам дарю рога бессмысленной свободы" – Оргия Праведников «Присутствие».
***
Фильм Оливера Стоуна «Александр» стал жертвой массовой дискриминации из-за якобы пропаганды гомосексуализма. Хотя как мы все знаем, в Греции бисексуальность была обычным явлением. Взгляды массы скорее отражают всё ещё господствующие в нашем обществе установки старого Эона. Оливер Стоун же, акцентируя в начале фильма на этом внимание, подобно Кроули, выкрикивающему на лекциях по йоге оскорбления папе римскому, отсеивает зрителя-раба прошедшего Эона. Фильм «Александр» является посланием «детям» эпохи Гора. Посланием и символическим указанием ребёнку о том, что ему необходимо избавиться от родительской власти над его разумом, ведь Гор – это младенец.
***
Почему Александр внезапно и беспричинно женился на Роксане? Проекция анимы по принципу «лишь бы не в одиночестве»? Может быть. Но может и для сплочения народов. Хотя последнее мало вероятно, ведь она была не из царского рода – если только это не оригинальный способ сближения с простыми людьми своего царства.
Интересно другое: мелкие нюансы сцены первой ночи. Как известно своеобразным символом Александра был орёл. А Роксану обвивает наколка змеи! Что же мы получаем? Соединения змея и птицы? Магистерий ни больше ни меньше, благодаря которому Александр осознаёт свою роковую привязанность к матери, от которой он бежал через страны всего Мира: «Жаль, что ты лишь бледная тень моей матери». Тут-то всё и начинается…
***
Представьте только себе, каково было Александру чувствовать, что «вот оно, исполнение мечты о гомонойи» и что мечта эта оказалась бессмысленной. Добравшись до Индии Александр Македонский уже завоевал множество государств, даровав им свободу, но здесь, после трагического убийства Клита, он, наконец, осознал, что насаждаемая народам свобода – лишь ненужные громоздкие рога, с которыми никто не знает что делать. Александра посетила не только бессмысленность достигнутой им жизненной вершины царя всего Мира, но и громадный груз вины перед войском, которое он тащил за собою, и товарищами, чьи жизни приносил жертвенному огню своей высшей цели. Весь парадокс в дуалистичности ситуации: с одной стороны он царь освободитель, несущий грамотность и культуру варварам, а с другой безжалостный тиран, который мучает своими мечтами окружающих. Хуже того – тиран, оплачивающий свои мечты чужими жизнями.
Самое страшное, что Александр винит себя в убийстве собственного отца. Хотя подстроила всё мать Александра, он виновен по крови, как был виновен Парменион. Вот почему за минуту до того, чтобы проткнуть Клита копьём, Александр видит на его месте отца.
Путешествие Александра к пределам Мира всегда было ещё и бегством от родителей, способом вырваться из материнского Уробороса, на что намекают постоянно обвивающие мать кольцами змеи и слова отца «Труднее всего избавиться от материнской опеки. Бойся женщин, они куда опаснее мужчин». Кстати ни противостоянием ли материнскому Уроборосу является отношение Филиппа к жене?
В любом случае Александр вырвался из пут Повешенного, разделив обвившею его ногу змею, тысячами километров расстояния. Но обрёл ли он уже себя? Неужели всё было только ради осознания собственной двойственности и мерзости, которые придавили душу после убийства Клита? Трудно дать ответ на этот вопрос. Доподлинно известно только, что Александр окончательно отгородился от своих людей. Возможно, он и сам разуверился в своей мечте достигнуть края Мира и уже просто бежал от себя, ища смерти, как избавления.
Ясно одно: смерть действительно стала для него избавлением. Только в первом случае это была смерть-трансформация.
И вот исчез в небе александров орёл – вершина уже достигнута, подыматься больше некуда. С этого момента Александр сделает несколько шагов по кромке пика и опрокинется в бездну.
«Разве не прекрасно умереть с отвагой в сердце?... Вперёд, македонцы! Что вы медлите? Вперёд!» - скорее всего это не было отчаянным рывком навстречу самоуничтожению (оно ждало Александра позже), это был пик, вершина Александра. Невероятный по своей эмоциональной силе эпизод, когда царь отрывается от войска, врубаясь во вражеские ряды, идентичен ситуации, когда человек бегущий на вершину холма вдруг резко её пересекает и вот уже почти кубарем летит вниз. Именно об этом говорит, наполненный вселенским ужасом, взор Александра, устремившегося вперёд. А далее естественно «падение с вершины» и охлаждающая пыл, вытягивающая все душевные силы жестокостью видеоряда, Красная Пелена накрывает всё. В этом «сумеречном» состоянии нам является архитепическая сцена гибнущего коня. Конь, явившийся во сне, сам по себе является предзнаменованием смерти, но тут реальность архетипа доведена до предельной чёткости и копья врагов с характерным хрустом рассекаемой плоти вонзаются в Буцефала. Да, царь остаётся жив, хоть и тяжело ранен, но благодаря этой сцене с конём приходит осознание, что перед нами умерло что-то намного большее, чем, если бы погиб Александр. Так и есть – умерла бессмертная душа Александра. Умерла и тут же переродилась. Или нет? Фильм Оливера Стоуна на редкость двусмысленен на символы. Многие интерпретируют Красный Лес исключительно как символ предельной жестокости, но ведь это может быть ещё и видение изнутри материнского лона! Недаром перед этой битвой Александр обращает взор к небу, но ветви затягивают его и невидно больше победоносного орла.
Итак: Александр падает полумёртвый на красный подлесок. Тут же умирающий конь – мощнейший архетип смерти, но Александр-то жив. Для чего тогда архетип смерти? Дело в том, что падение Александра – это падение во врата смерти. Он подобно Одиссею спускается через них в Аид, но не за предсказанием судьбы идёт туда Александр. Он переносит символическую смерть, чтобы возвратиться в материнское лоно для финального боя с Уроборосом за своё будущее. Александра со стрелою в груди кладут на круглый ахиллесов щит, в центре которого изображена Медуза Горгона – опять змеи.
Всю свою жизнь Александр был фатально прикован, подобно Прометею, воспоминаниями к собственной матери. Поэтому даже призрак отца является, чтобы благословить сына на решающий бой, на поход в логово Ужасной Великой Матери.
«Александр жив!» - кричат люди. Но жив ли он? Александр бледен словно призрак. На его плечи даже накинута белая газовая ткань, навевающая мысли о тлене. Так начинается медленный спуск в Аид – возвращение домой через огненную гидросийскую пустыню.
Возлюбленный Александра – Гефестион становится необходимой жертвой, за которую Александр получает «ключ от врат Ада». Он подозревает, что ревнивая Роксана отравила Гефестиона. Во время попытки задушить беременную Роксану Александру является эпизод из детства о драке между его родителями, который тут же перебивается мифической картиной о безумной жене Ясона, убившей сыновей за то, что их отец ушёл к молодой. Александр понимает, что он копия своего отца, хоть и во всём превзошёл того. Он воитель против Великой Ужасной Матери – вот и отец Александра всё время был противником его матери и своей жены. Но в то же время в Александре есть и безумная супруга Ясона, убивающая своих детей.
Таким образом, Александр-отец, вновь душит жену-мать, которая беременна его будущим наследником и тут аналогия с безумной женою Ясона. Предельная дуальность, превращающая личность Александра в андрогинна. Мать и отец – всё плохое и всё хорошее в нём самом.
Из воспоминаний детства проскальзывают ещё две картины на мифические темы: безумный Геракл, который совершив 12 подвигов убил детей и ослепивший себя Эдип. Т.е. Александр добровольно принимает смерть, которая потом станет причиной уничтожения военачальниками в борьбе за власть его царского рода, его ребёнка.
И уже не важно, как расшифровывать напряжённые взгляды на последнем пиру. Не важно, был ли последний кубок Александра отравлен. Он сам в любом случае нашёл бы смерть. На этот раз реальная смерть оказывается вратами на пути Александра, пытающегося теперь не бежать, а вернуться и убить Великую Мать.
В вине отражается лик, но не Александра, а его матери в образе Горгоны – это и есть Уроборическая Ужасная Мать. А алое вино несёт всё тот же символизм Красного Леса – возвращение в лоно матери (или спуск в Аид) через смерть. И теперь Александр испивает до последней капли свою смерть, ибо готов отправиться в Ад для последнего сражения, чтобы наконец разрубить змеиные путы Матери, подвесившие его вниз головою – вечно в тупике своих детских привязанностей и воспоминаний – подобно персонажу карты таро Повешенный.
***
Конечно, данный фильм не прямое указание на план действий – иначе людям нового Эона пришлось бы всем поголовно отправиться строем в царство Аида. Нет. Это история о том с какой страстью в сердце нужно бороться за право самости. А если и указание, то не буквальное, но скорее символическое: Александр приносит себя в жертву ради возможности освобождения, но это не должно пониматься буквально, как жертва ребёнка у Кроули. Ведь и в том и в этом случае имеется ввиду ребёнок внутренний, который должен повзрослеть. Впрочем от Эона Гора прошло ещё только чуть более ста лет из положенных пятисот, так что у всех нас ещё есть время осознать это.
