- Как я хочу распахнуть свою душу идущим навстречу людям, событиям, чувствам. Хочу прокричать на весь мир Люблю и задохнуться от этого крика. Но я боюсь любить, боюсь боли и разочарований. Каждый день меня грызет скука, все предметы живые и нет кажутся мне звенящими и пустыми.
- А я желаю опуститься на самое дно, зарыться поглубже в песок и сквозь режущие глаз песчинки наблюдать за слизкими водорослями и сонными рыбами. Пусть смеющееся солнце и мягкие облака станут только забытым сном, будоражащим иногда воображение.
- Нет все не то. Лучше раствориться в грохочущей, сумасбродной толпе, видеть беззащитные макушки и упрямые лбы и наслаждаться своим безразличием, своей властью над людьми. Не любить и не ненавидеть… а только смеяться!
- Глупые, вот я хочу слизывать росу с нежных, шершавых листиков, петь заодно с птицами, гнаться вместе с ветром за отчаянным мотоциклистом, отчаянно рокоча и заливаясь игривым смехом. Как здорово щекотать губы влюбленных, чтобы они опять слились в поцелуе.
- Истина только в неистовом поклонении и похвале. Именно когда окружающие станут почтенно опускать головы и безропотно улыбаться, я почувствую настоящее счастье. В их глазах будет плескаться мое истинное Я, волшебное и неприступное.
- Зачем же подчинять себе людей? Не лучше ли дать им в руки вожжи от своих стремлений, мечтаний, рвущихся надежд и увлечь в свой мир иллюзий и обмана? Пусть их тела беззаботно парят в воздухе, а их души будут частью моей большой единой души.
- Что мне все люди, когда одна единственная девушка находится на расстоянии безумных километров. Ее мысли вдалеке от меня, и сама она купается в счастливых буднях, уже, наверняка, забыв мои объятья. А тот последний поцелуй уже не горит на ее спелых губах…
Семь разноцветных лучиков изогнулись упрямой дугой и озорно умывались в моросящем дождике. Гул их голосов стал постепенно смолкать, только капли дождя, как крохотные колокольчики, стучали об асфальт.
Ты с грустью смотрел в окно, и не знал, что я сейчас думаю о тебе, и в жизни моей нет большей радости чем маленький, смурной человечек.
Ты слушал свои мысли, а радуга по-прежнему сыто улыбалась, она говорила с тобой на твоем родном языке души…
