Тайна Великого октября
Более пятнадцати лет прошло с тех пор, как коммунистическая идеология перестала быть общеобязательной.
И ее тут же забыли. Все произошло примерно так же, как когда-то отменили веру, царя и отечество.
Все вчерашние идеологические символы очень быстро становятся поводом для насмешек. Следовательно, для подавляющего большинства они всегда были чем-то внешним, терпимым только из-за страха перед политическими репрессиями.
Есть религиозные фанатики, есть идеологические фанатики, но все они представляют собой ничтожное меньшинство по сравнению с подавляющим большинством нормальных людей. Нормальным людям со здоровой психикой никакая идеология не нужна, если, конечно, они не собираются господствовать.
Люди, к великой досаде пламенных революционеров, слишком слабо внушаемы. Очень мало кого можно в чем-либо убедить словом. Любой, даже самый недалекий и малообразованный человек предназначенные для него слова всегда будет оценивать с точки зрения собственных интересов.
Поэтому во всех советских фильмах, интерпретирующих события так называемой Великой Октябрьской социалистической революции, солдаты и рабочие изображаются не иначе как добродушные дауны.
Зритель должен был поверить, что Ленин с броневика дланью указал, и толпа побежала на штурм Зимнего. Это только Ленин видел, как всем живется плохо. А все остальные только и ждали, когда же он им на это укажет.
А как же было на самом деле? Что так тщательно скрывали большевики?
Можно говорить об объективных и субъективных предпосылках октябрьского переворота. Да, все они в той или иной степени сыграли свою роль. Но они определяли ситуацию в общем. Они не конкретизировали дату переворота.
А суть в том, что именно к 25 октября у Ленина набралась необходимая сумма для того, чтобы попросту купить Петроградский гарнизон. По сути, Ленин и Троцкий, эти замечательные партнеры по бизнесу, один с марками кайзера, другой с долларами американских евреев, арендовали солдат и матросов, заплатив им за десять дней революционного энтузиазма.
Это именно те десять дней Джона Рида, которые потрясли мир.
Потрясены были не только обыватели, но, прежде всего, сами революционеры-теоретики.
Никакая теория не предполагала, что первая победоносная пролетарская революция будет носить ярко выраженный коммерческий характер (позже подобные революции назовут оранжевыми). Что ее главной движущей силой в действительности будет не абстрактный рабочий класс, а конкретные евреи.
Ленин и Троцкий, наплевав на теорию, по быстрому оседлали все государственные структуры. В кратчайшие сроки госаппарат был очищен от старой национальной бюрократии, которую почти полностью заменили, как это на марксистском сленге звучало, классово близкими.
Внуки и правнуки этих классово близких до сих пор рулят наследством, оставленном комиссарами в пыльных буденовских шлемах.
