От автора
Представляя на суд читателей роман «Клан», хочу выразить признательность всем независимым журналистам, разоблачающим своими острыми публикациями коррумпированных чиновников и легализовавшийся криминалитет. Ваши смелые, порой на грани фола, журналистские расследования такого уродливого явления, как отечественная мафия, представленная в нашей стране сросшимися с коррумпированной властью организованными преступными группировками, очень помогли мне в работе над этой книгой. И не случайно главной героиней этого романа стала молодая журналистка. Корреспондент отдела журналистских расследований Инна Белкина — это собирательный образ и реального прототипа не имеет. «Клан» — художественное произведение, и все персонажи и события в романе, происходящие на фоне наших реалий, вымышленные.
Несмотря на однозначность названия, эта книга не столько о мафии, сколько о людях, пытающихся этой мафии противостоять. Начав сочинять этот роман, я рассчитывал, что хотя бы в книге добро победит зло, но по ходу развития сюжета герои поступали так, как им диктовала жизнь, и что-то изменить в их судьбе и уберечь от смертельной опасности у меня не получилось. Ведь я не волшебник и творить чудеса не умею, а спасти моих героев, бросивших вызов могущественной мафии, могло только чудо. Киношных супергероев, которых даже пули не берут, в реальной жизни не бывает, и потому я не стал придумывать для своих героев «палочки-выручалки», чтобы спасти их в последний момент. Сказки — это уже другой жанр. Я же описываю реалии такими, какими их вижу, а действительность — такой, какая она есть, и не моя вина в том, что эта действительность порой бывает очень жестокой.
Подвергнув своих героев жесточайшим испытаниям, оказавшимся для них за гранью возможного, я все же считаю их скорее победителями, чем побежденными, и поставил точку в этом романе с гордостью за них. На их месте я поступил бы, наверное, так же. Надеюсь, что эта книга найдет своего читателя и не оставит его равнодушным.
Глава первая
У каждой эпохи свои герои: в Древней Греции символом мужества и героизма стали триста спартанцев царя Леонида, в Римской империи — бесстрашный вождь восставших гладиаторов Спартак, в рыцарское Средневековье героем английских народных баллад был защитник бедных благородный разбойник Робин Гуд, а нынче национальными героями вполне могут стать бандиты, не отличающиеся ни благородством, ни мужеством. Некоронованный «король региона» Рашид Тимурович Мамедов был своего рода «героем нашего времени».
Этому выходцу из бедной шахтерской семьи удалось вылезти из «грязи в князи» в разгульно-бандитские годы. То было лихое время разборок «по понятиям» на «стрелках», закончившихся для многих любителей быстрого обогащения на кладбище. Рашиду повезло — он не только уцелел в криминальных войнах, но и хорошо на них поднялся, унаследовав после гибели своего босса всю его бизнес-империю. Став главарем мощнейшего клана, он на «стрелки-разборки» больше не ездил и, маниакально опасаясь покушений на свою драгоценную персону, укрылся от честного люда за высоченным бетонным забором в собственном мини-государстве, которое обосновал на территории отобранного у горожан ботанического сада. Границы владений «короля региона» и все дальние и ближние подступы к нему охраняли одетые в армейский камуфляж секьюрити.
Всего несколько лет назад ботанический сад был любимым местом отдыха горожан, сейчас же не то что пройтись его тенистыми аллеями, подойти ближе чем на сто метров к крепостным стенам «королевства» мультимиллиардера Мамедова простолюдин не мог. Случайного прохожего тут же останавливал неприветливого вида охранник, который сурово пояснял, что «здесь ходить нельзя». Почему нельзя, охранник разъяснить не удосуживался, и у особо любопытных, желающих все же пройти на запретную территорию, не было никаких шансов прорваться сквозь заслоны охраны. А с теми, кто, несмотря на все запреты, пытался сфотографировать резиденцию Мамедова (этим грешили в основном заезжие журналисты, проявляющие профессиональный интерес к знаменитому олигарху), вышколенные церберы не церемонились и безо всяких лишних объяснений просто отбирали у репортеров фото- и видеоаппаратуру. Жаловаться же в милицию или прокуратуру на произвол охранников Мамедова было бесполезно. Все в Юзовске знали, что Рашид Тимурович хозяин города, и роптать на него не смели и другим не советовали.
Впрочем, никто и не роптал. К Рашиду Мамедову в контролируемом им регионе относились с тем почтительным уважением, с каким когда-то в приснопамятные советские времена люди относились к «отцу всех народов и лучшему другу физкультурников» Иосифу Сталину. То есть боялись и любили его, как «земного бога».
Надо признать, что Рашид в чем-то соответствовал образу «отца нации» и пользовался уважением, если не сказать любовью, соотечественников вполне заслуженно. Никто для Юзовска не сделал столько, сколько Рашид. Чего стоил один только суперсовременный стадион, построенный в центре города по инициативе и на деньги Мамедова! За вклад в развитие спорта в Юзовске Рашид Мамедов, как «лучший друг физкультурников», стал почетным гражданином города, и юным спортсменам было с кого брать пример. Каждый мальчишка не только в городе, но и в области знал, что в юности Рашид Тимурович занимался боксом. Высоких спортивных титулов Рашид Мамедов, правда, не добился, зато сильно преуспел в бизнесе. Свою «трудовую» деятельность он начал с карьеры карточного шулера, «каталы», так на воровском жаргоне называлась его первая «профессия».
Картишки для юного Рашида были не просто развлечением. Сколотив свою первую бригаду из партнеров по карточным играм, он по молодости неплохо зарабатывал себе картами на жизнь. Начав развивать игорный бизнес с железнодорожного вокзала, Рашид вскоре перебрался в нелегальное казино в ДК, а потом стал со своей выездной бригадой «катал» выезжать в Москву и Сочи и всегда возвращался с большими по тем временам деньгами.
И хотя это был самый безобидный период в истории становления его клана, Рашид скрывал его, как и свое рэкетирское прошлое. Но все тайное рано или поздно становится явным, и в том, что пронырливым журналюгам таки удалось кое-что накопать о его прошлом, Рашид мог винить только себя — сам же полез в политику, вот вездесущая пишущая братия и стала проявлять к нему нездоровый интерес, вопросы всякие провокационные задавать: типа, «как он заработал свой первый миллион?»
Рашид «не помнил», как заработал свой первый миллион, но всех своих жертв он помнил прекрасно. Об одном из криминальных эпизодов времен первичного накопления капитала написала молодая и очень привлекательная провинциальная журналистка Инна Белкина, которой Рашид до этого явно симпатизировал и дал ей весьма откровенное интервью. Опубликовав интервью самого недоступного для прессы олигарха, эта журналистка стала известной, ее начали приглашать на телеканалы для участия в различных полит-шоу, только вот отплатила она Рашиду черной неблагодарностью, накропав в погоне за сенсацией разоблачительную статью о кое-каких грехах его бандитской молодости.
Это было еще в конце 80-х — во времена зарождения рэкетирского движняка. Молодой Рашид был тогда рядовым членом банды рэкетиров и «грабил награбленное» — отбирал излишки у цеховиков, занимавшихся подпольным производством. Вспоминая те лихие годы, Рашид сам удивлялся, как ему удалось выжить в жесточайшей войне за передел собственности в регионе. На него покушались не раз и не два, и только Аллах уберег его от пуль конкурентов.
Кроме Аллаха у мусульманина Рашида Мамедова был еще один серьезный покровитель — начальник юзовского УБОПа Владимир Гладышев, с которым Рашид познакомился, когда тот еще был простым опером. Завязалось это знакомство при весьма малоприятных для Рашида обстоятельствах — его задержали по подозрению в убийстве цеховика, и Рашид Тимурович по сей день не мог забыть пережитый тогда стресс от сознания того, что лучшие годы ему приведется провести за решеткой.
Ему настолько стало жалко себя, что он готов был расплакаться в прокуренном кабинете уголовного розыска. А когда грозного вида инспектор уголовного розыска Владимир Гладышев приступил к допросу с пристрастием, начавшемуся с крепкого подзатыльника, Рашид не стал корчить из себя героя и чистосердечно во всем признался. Да, он был у цеховика, но никого не убивал — убивали другие, и тут же сдал оперу всю бригаду, включая и своего старшего брата, подбившего его податься в рэкетиры.
— Вот тебе бумага и ручка, пиши, как оно все было, и поподробнее. Поможешь следствию — суд это учтет, — сказал Гладышев, и Рашид, хлюпая носом, накатал дрожащей рукой целое сочинение на заданную тему.
— В школе, я вижу, ты не очень-то хорошо учился. Уроки небось прогуливал? — спросил розыскник, прочитав откровения задержанного.
— Было дело, — покаянно склонив голову, ответил Рашид.
— В институт с такой грамотностью, как я понимаю, ты и не пытался поступать, — поинтересовался оперативник.
— Да куда мне в институт, — вздохнул Рашид. — Еле школу на тройки закончил.
— А почему тебя, лба здорового, в армию не призвали? Закосил небось?
— Ниче я не косил. Просто решил вопрос с военкомом насчет «белого билета», вот меня и признали непригодным в мирное время.
— Откупился, значит. Нехорошо ты, однако, свою жизнь начал, — укоризненно покачал головой Гладышев. — Пристроился на торговой базе экспедитором, понимаешь, а другие пусть за тебя родину защищают, пока ты цеховиков тут грабишь? Так, да? Что молчишь? — грозно навис он над Рашидом.
— Так я это, если надо родине послужить, я завсегда готов, — вжав голову в плечи, пролепетал тот.
— Готов послужить, говоришь? Молодец, — похвалил его Гладышев. — Тока у меня тут не военкомат, я тебе иную службу предлагаю. Парень, вижу, ты нормальный, серьезно боксом, слышал, занимаешься, в общем, не совсем потерянная для общества личность. Помочь нам хочешь?
— Материально? — оживился Рашид, сообразив, куда клонит опер.
— Не только, — пристально глядя ему в глаза, сказал Гладышев…
После того судьбоносного для Рашида разговора минуло уже два десятилетия, а он и сегодня помнил его слово в слово. Именно благодаря покровительству Владимира Гладышева Рашид Мамедов, выбравший для себя оперативный псевдоним Али в честь великого боксера Мухаммеда Али, и был обязан своему невероятному для выходца из бедной татарской семьи восхождению. В какие бы криминальные дела Рашид потом ни впутывался, сажали других, а он всегда выходил сухим из воды. Так что при всех своих выдающихся качествах, определивших его лидерство в преступном мире Юзовска, без помощи милиции в лице Гладышева Рашид не стал бы тем, кем он стал, — самым богатым олигархом в стране, уверенно прошедшим по партийным спискам в парламент.
Стать народным депутатом было, разумеется, не пределом его мечтаний. Рашид метил выше, если не в президенты, то хотя бы в премьеры. На меньшее он был не согласен. Он уже был признанным королем в мире бизнеса, и кто может помешать ему покорить теперь еще и политический олимп? Конкуренты? Равных себе Рашид пока в упор не видел.
Наметив для себя цель, он всегда добивался желаемого, даже если для этого приходилось шагать по трупам. Если с конкурентом не получалось договориться по-хорошему, он действовал по принципу: «Убей два десятка бизнесменов, а дальше — естественный прирост капитала». Подобными методами ему удалось подмять под себя целый регион со всеми фабриками и заводами, газетами и пароходами. Теперь Рашид положил глаз на всю страну, единоличным хозяином которой хотел быть.
Конечно, он понимал, что для того чтобы стать «отцом нации», его миллиардов недостаточно. Всенародную любовь ведь не купишь за деньги. Тут нужен имидж борца за народное счастье, а пока что в глазах большинства электората страны Мамедов, с подачи треклятой журналистки, выглядел разбойником с большой дороги.
Сейчас-то Рашид понимал, что нельзя было тогда действовать столь топорно, но что сделано, то сделано, прошлое вспять не повернешь. При ином раскладе он давно бы отдал приказ своему начальнику службы безопасности — отставному милицейскому генералу Владимиру Гладышеву — показательно проучить эту Белкину, но «наезд» на известную журналистку сразу бы связали с опубликованным ею компроматом на Мамедова, поэтому трогать ее было пока нельзя. Раз он всерьез вознамерился стать главой государства, ссориться с прессой ему было совершенно ни к чему, и Рашид решил, что пусть лучше отповедь Инне Белкиной даст не менее известная журналистка Галка Керман, немало сделавшая в свое время для отбеливания имиджа дважды судимого премьера, а заодно и прозондирует, так сказать, почву насчет того, как воспримет народ его кандидатуру в будущие президенты.
Галка к поставленной задаче отнеслась с должной самоотдачей, и вскоре на первых страницах столичных газет появилась ее статья «Рашид Мамедов — наш будущий президент», начинавшаяся словами: «Я иногда умею видеть печать власти на челе человека. Это мне передалось от бабушки, которая была ясновидящей. Такую печать власти я увидела на лбу Рашида, и мне было видение, что он наш будущий президент. И я уверена — он будет им, если, конечно, захочет».
Статья Керман Рашиду в целом понравилась. Народ ведь слепо верит в предсказания, гороскопы и прочую ерунду, и Галя умело на этом сыграла. Мол, было ей видение и все тут, так что нравится вам или нет, а следующим президентом станет Рашид Мамедов. Галка, конечно, не Нострадамус, но для начала и ее предсказания прокатят, заключил Рашид, прочитав ее статью. Однако положительное воздействие этой статьи на умы его будущего электората свел на нет популярный автор детективных романов Алексей Давыдов, отреагировавший на опус Керман буквально на следующий день после его публикации.
Рашид наткнулся на появившуюся в Интернете статью Давыдова «О видениях и предсказаниях Галины Керман», как только открыл ноутбук, — эту статью разместили на своих сайтах сразу несколько независимых интернет-изданий. Как автор Алексей Давыдов был Мамедову уже хорошо известен, и у него были с ним свои счеты.
Недавно Рашиду как-то попался на глаза детектив этого Давыдова, и каково же было его изумление, когда он с первых же страниц узнал себя в одном из его героев. Сомнений быть не могло: главарь отечественной мафии Мамед Рашидов в книге Давыдова списан с него, Рашида Мамедова. То, что он послужил прототипом для увлекательного в общем-то детектива, Мамедову даже польстило, и он поручил своей пресс-службе организовать встречу с этим Давыдовым, чтобы сделать ему предложение, от которого тот не смог бы отказаться, а именно за очень хорошие деньги написать правильную книгу, в которой Рашид был бы показан с самой что ни на есть лучшей стороны.
В том, что писатель не откажется от его предложения, Рашид был уверен, ведь в этом подлунном мире все продается и покупается, тем более акулы пера, и был весьма удивлен, когда Давыдов, не став и слушать о размере будущего гонора, сразу заявил его пресс-секретарю, что не пишет по заказу и потому торг здесь неуместен. Дабы самому убедиться, что есть такой чудик на свете, который может отказаться от баснословного гонорара, Рашид лично перезвонил писателю, и тот, словно издеваясь, сказал, что он, Алексей Давыдов, ни за миллион, ни за миллиард не напишет «заказуху», мол, честь для него дороже всего состояния Мамедова.
Рашид, впервые в жизни столкнувшийся с таким аномальным бессребреником, был поражен, тем более что открыто пославший его писатель оказался из бывших ментов, которых он ранее считал всех продажными без исключения. Теперь получалось, что исключения в ментовской среде все же бывают.
«Слава Аллаху, — подумал он, — что с такими ментами, как Давыдов, мне не доводилось сталкиваться, а то был бы я сейчас не миллиардером, а тянул бы срок в какой-нибудь зоне строгого режима».
Не ожидая от этого писаки ничего хорошего, Рашид, помрачнев чернее тучи, начал читать его статью:
«О печати на лбу Рашида. Они, Галя, ведь разные бывают, эти печати. Есть каинова печать, а ему надо «лоб зеленкой мазать». Спроси его, он знает, что это такое, потому и плачется журналистам: «Я не хочу умирать…» А насчет твоих сомнений по поводу того, захочет ли он баллотироваться в президенты, ты правильно сомневаешься. С биографией Мамедова лучше в большую политику не соваться. У него и так есть все, о чем простой смертный и мечтать не может, зачем ему декоративная булава президента? Мне кажется, что цель его жизни даже не в приумножении своих капиталов (миллиардом больше, миллиардом меньше, не в деньгах же, в самом деле, счастье), а в том, чтобы прожить с этими капиталами как можно дольше. Липкий страх, что когда-нибудь придется платить по счетам, уже отравляет его сытое существование, и этот страх возник не на пустой почве. Сколько переживаний и нервов ему стоил один только обнаруженный ментами «колодец смерти», из которого извлекли на свет божий полуистлевшие трупы бизнесменов, с чьих предприятий он сегодня денно и нощно богатеет.
Хорошо еще, что расследуют это дело наши так называемые правоохранительные органы, которым и раньше было невдомек, что за необъяснимые явления происходят в бизнесе, когда активы предприятий, многие из владельцев которых были либо убиты, либо пропали без вести, перешли к Мамедову, а уж теперь, когда Рашид обзавелся депутатской неприкосновенностью, тем более никто под него глубоко копать не будет. Исходя из всего вышеизложенного, что-то мне не верится, Галина, в твои предсказания. Впрочем, с нашим еле сводящим концы с концами народом, пылающим любовью к ограбившим их олигархам, возможно все…»
Скрежеща зубами, Рашид заставил себя прочитать пасквиль Давыдова до конца, после чего вызвал к себе Гладышева.
Отставной генерал, получив указание закрыть рот зарвавшемуся писаке, заверил Рашида, что он «все понял».
— Что ты понял? — уточнил Рашид.
— Ну, я знаю только один надежный способ решения таких вопросов: нет человека — нет проблем, — усмехнулся Гладышев.
— И опять получится, как с тем журналюгой, ну которого твои орлы битами забили? — недовольно скривился Рашид.
— Но ты ж сам сказал, чтоб все выглядело как обычная хулиганка: мои и инсценировали нападение из хулиганских, так сказать, побуждений.
— Хреново они инсценировали, потому и попались. Ты еще скажи спасибо, что твои дуболомы на суде держали язык за зубами, а то б очутился на скамье подсудимых вместе с ними. Как заказчик…
— Не спорю, тогда прокол вышел. А теперь у меня такие орлы, сработают этого Давыдова — комар носа не подточит.
— Я надеюсь. Кстати, уходя из УВД, ты точно все материалы по мне сжег?
— Да в архиве вроде все подчистил, но на руках у оперов какие-то оперативные наработки по тебе, может, и остались. Слишком уж много ты наследил, Рашид, слишком много, — покачал головой Гладышев. — Но, думаю, беспокоиться тебе особо нечего, главное, что я ОРД по твоей группировке лично спалил.
— Нашей группировки, Вова, нашей, — поправил его Рашид. — Или ты откреститься от меня хочешь?
— От тебя открестишься, — вздохнул Гладышев. — Мы теперь с тобой по жизни как иголка с ниточкой. Только вот ты сегодня миллиардами ворочаешь, а я, генерал-лейтенант, что, кроме язвы, себе заработал?
— Ну не прибедняйся, генерал, — усмехнулся Рашид. — За годы своей ментовской службы ты и домик себе двухэтажный отгрохал, и личных машин у тебя на целый автопарк наберется, да и на твоем заграничном счету не меньше «лимона» баксов, небось, имеется?
— Может, и имеется. Деньги они, сам знаешь, лишними никогда не бывают…
— Не бывают, но ты, как начальник службы безопасности, пока не отрабатываешь тех бабок, что я тебе плачу. Почему, позволь тебя спросить, какая-то журналистка смогла столько нарыть на меня?
— Рашид, но ты же сам не возражал, чтобы она о тебе написала, — напомнил Гладышев.
— Я не возражал, чтобы она написала обо мне как об успешном бизнесмене и щедром меценате, отразила в своем репортаже, как много я делаю для страны! А твоя задача была ее контролировать, чтобы она свой нос куда не надо не совала. Ты считаешь, что справился с этой задачей? Молчишь? То-то и оно. У меня и сейчас нет уверенности в том, что с Давыдовым ты не напортачишь. Короче, никакого чтоб криминала, мне скандалов не надо, понял, да?
— Таким, как этот Давыдов, рот только пуля закроет.
— А напрячь свои генеральские мозги и придумать что-нибудь пооригинальней не можешь? Тогда зачем я тебя держу? — раздраженно спросил Рашид.
— Ты сам определись сначала, чего конкретно хочешь, — огрызнулся Гладышев. — Как поставлена задача, так она и будет выполнена, — добавил он.
— Хорошо, ставлю конкретную задачу: Давыдова нужно морально уничтожить. Запомнил? Мо-раль-но, а не физически! Примени к нему такие методы устрашения, чтобы он до конца дней своих не смел вякать против меня!
— Ну есть такие методы, и не один…
— Вот и выбери из них самый проверенный.
— А что он такого особенного про тебя пишет, что ты так завелся? — полюбопытствовал Гладышев.
— Да вот послушай, — сказал Рашид, снимая с полки книгу Давыдова, на обложке которой был изображен бандитский нож, вонзенный в обложку Конституции. «Я не хочу умирать, — начал читать он вслух, — как-то сентиментально признался Мамед Рашидов одной журналистке и поразился пришедшей ему в голову мысли, что даже самые огромные деньги еще никого от смерти не защитили, скорее наоборот, большие деньги притягивают смерть! А ведь как нелепо умирать при его-то миллиардах! Это простым смертным легко не думать о смерти, потому что им райские блага при жизни недоступны. Да разве то нищенское существование, которое влачат те же шахтеры, спускающиеся каждый день в угольный ад добывать для него «черное золото», можно назвать жизнью? А вот ни дня в своей жизни не работавший Рашидов живет как в раю. Однако мысль, что когда-то ему придется покинуть этот рай и лечь, как простому смертному, в сырую землю, пусть и в роскошном гробу, была для него невыносимой».
— М-да… Жестко. Но все там будем… — прокомментировал Гладышев. — Послушай, а Давыдов ведь подкинул идею, как его самого проверить на вшивость…
— И что это за идея? — бросив книгу в нижний ящик стола, поинтересовался Рашид.
— А насчет сырой земли и роскошного гроба, — пояснил Гладышев. — Только гроб мы ему подберем, как простому смертному, и посмотрим, куда все его геройство денется, когда он окажется в этом гробу.
— С гробом это ты классно придумал, — поддержал его Рашид. — Устрой этому борзописцу такие «похороны», чтоб он в натуре обделался по самые уши.
— Сделаем все в лучшем виде, шеф, — заверил его Гладышев.
Глава вторая…
* * *
Сменив штаны с генеральскими лампасами на цивильный костюм от Бриони, Владимир Гладышев, получавший теперь на службе у Мамедова на порядок больше его должностного оклада начальника областного Управления, тосковал по утраченной былой власти, когда даже такой крутой авторитет, как Рашид Мамедов, вынужден был с ним считаться. Да сегодня Рашид вообще был бы никем и звать его никак, если бы в свое время Вова Гладышев не привлек его к негласному сотрудничеству с милицией. К началу девяностых в стране произошло повсеместное образование новых преступных формирований, и старший опер небольшого по штатной численности подразделения по борьбе с организованной преступностью майор Гладышев использовал Рашида не столько как завербованного агента, сколько как спонсора юзовского УБОПа в его нелегкой борьбе с распоясавшимися бандитскими группировками.
Помогая материально пламенным борцам с мафией, Рашид, разумеется, мог рассчитывать на их благосклонность, и потому его бригада, промышлявшая рэкетом и заказными убийствами, находилась в привилегированном положении. Регулярно отстегивая Гладышеву, Рашид получил «крышу» в лице такой серьезной структуры, как Управление по борьбе с организованной преступностью, что для набирающего силу клана стало решающим фактором будущих побед над конкурирующими ОПГ.
Когда в середине девяностых годов в Юзовской области началась настоящая криминальная война и пальба на улицах приобрела просто неприличные масштабы, о неуловимости для правоохранительных органов Рашида и его боевиков, среди бела дня расстреливавших коммерсантов, на чей бизнес положил глаз Мамедов, в городе стали ходить легенды.
Собрав под свое бандитское знамя бойцов-спортсменов, преимущественно из борцов и боксеров, Рашид к концу девяностых подмял под себя весь город. Папку-накопитель с оперативными донесениями на Мамедова Рашида Тимуровича, в которых тот характеризовался как «лидер, тяготеющий к проявлениям особой жестокости», Гладышев хранил в личном сейфе, но ни одной бумажке из этой папки так и не был дан ход. Владимир Гладышев ведь не совсем дурак, чтоб своими руками посадить бандита, из рук которого он кормился и благодаря которому успешно поднимался по служебной лестнице. К концу девяностых в МВД за назначение на хлебные должности сложились четкие расценки. Чтобы милиционеру ППСМ перевестись, например, в ГАИ, он должен был приготовить три тысячи баксов, назначение на офицерскую должность среднего звена в это элитное подразделение стоило уже пять тысяч долларов, полковничья должность начальника районного отдела милиции оценивалась от пятидесяти до ста тысяч долларов (в зависимости от котировки района), ну а должность начальника УБОПа Юзовской области обошлась Гладышеву в четверть миллиона зеленых купюр. Без спонсорской помощи Рашида подполковник милиции Владимир Гладышев такими суммами не смог бы столь свободно оперировать. И благодаря тому же Мамедову через пару лет Гладышев стал главным милиционером области и дослужился на должности начальника областного УМВД в Юзовской области до спецзвания генерал-лейтенант милиции.
Став большим начальником, генерал Гладышев, будучи лучшим другом криминального авторитета Рашида Мамедова, о чем в Юзовске знали даже домохозяйки, любил наставлять на путь истинный молодое поколение ментов. Так, на встрече с курсантами милицейского вуза он рекомендовал им побольше читать. «Требования к работникам милиции в нынешней ситуации должны быть совершенно иными, чем раньше. Сейчас, когда смотришь на работника милиции, возникает к ним очень много вопросов — нужно постоянно развивать себя, не гнушаться и чтением классиков литературы. Черствый человек, бездушный человек — это страшный человек. Человек без сердца не должен, не может служить в милиции!» — патетически восклицал лоснящийся от жира Гладышев, генеральский мундир которого был обвешан различными орденами и медальками.
Сам он, правда, чтением классиков литературы гнушался (когда ему читать-то, когда он буквально горел на службе, которая, как поется в известной песне, «и опасна и трудна»), но «страшным человеком» себя Владимир Гладышев не считал, хотя было в его ментовской биографии всякое: и собственноручно пытать задержанных ему не раз приходилось, чтобы те дали нужные следствию показания, и за решетку заведомо невиновных отправлял, не без этого... Но чего ради он так на милицейской службе надрывался, а когда работал простым опером в угро, то вообще бывало сутками глаз не смыкал, раскрывая очередное преступление? А просто служба у него была такая, что по-иному в уголовном розыске не работали со дня его основания и те же пытки, применяемые операми исключительно для того, чтобы расколоть подозреваемого, задолго до него придумали.
Служить в милицию молодой коммунист Вова Гладышев пришел, что называется, от станка, по путевке заводского коллектива.
Ему тогда только исполнилось двадцать три года, и поначалу он сам был шокирован прозой жизни, с которой ему с первых же дней пришлось столкнуться в угро. Его коллеги-наставники раскрывали двойное убийство семидесятилетнего сторожа и сорокалетней бухгалтерши овощной фабрики, трупы которых были обнаружены гражданином Сидоровым, мужем задушенной собственным платком бухгалтерши. Он же и вызвал милицию. Со слов Сидорова, в тот роковой день жена предупредила, что задержится допоздна — ей нужно было закончить квартальный отчет, и когда освободится, то перезвонит, чтобы он вышел ее встретить. Они жили в десяти минутах ходьбы от фабрики, и Сидоров всегда выходил встречать супругу, когда та задерживалась на работе. В этот раз она позвонила ему в половине одиннадцатого вчера, и он сразу пошел ее встречать. Когда он пришел на фабрику, то у проходной его никто не ждал. В запертой каморке сторожа горел свет, но сколько Сидоров ни стучал, дверь ему никто так и не открыл.
Заглянув в окно каморки, он увидел лежащего на полу без признаков жизни сторожа, под которым растеклась лужа крови. Как добропорядочный гражданин, Сидоров сразу кинулся к ближайшему телефону-автомату сообщить о случившемся в милицию. Приехавшей минут через двадцать следственно-оперативной группе, чтобы зайти в сторожку, пришлось высаживать дверь, оказавшейся закрытой изнутри на крючок, и находились в ней не один, а два трупа: сторожа, заколотого предположительно заточкой, и жены Сидорова, задушенной ее же шелковым платком. При осмотре ее тела под левой грудью была обнаружена колотая рана от заточки. Орудия преступления в каморке, которую перерыли вверх дном, найти не удалось, и совершенно непонятно было, как убийца вышел из каморки? Осмотрев оконную раму, эксперт-криминалист по толстому слою нетронутой пыли на подоконнике пришел к выводу, что через окно убийца уйти не мог, через запертую изнутри дверь тем более. Других выходов, иначе как через окно или дверь, из сторожки не было. Чтобы не ломать себе голову над подобными загадками и побыстрее доложить начальству о раскрытии двойного убийства, менты пошли по пути наименьшего сопротивления, а именно задержали убитого горем Сидорова и стали колоть его на причастность к этим убийствам, ибо негласное правило раскрытия преступлений по горячим следам гласило: кто первый вызвал милицию, того первым и надо задерживать как возможного преступника. А поскольку почти девяносто процентов убийств совершаются на бытовой почве после совместного распития спиртных напитков или из ревности, то такие меры были зачастую оправданными.
Для случая с Сидоровым подходила версия ревности, хотя сами опера в эту версию слабо верили. С какого это бодуна сорокалетней бухгалтерше было крутить шашни с семидесятилетним сторожем? Но поскольку прокуратуру версия двойного убийства из ревности вполне устраивала, уголовный розыск стал усердно принуждать Сидорова чистосердечно во всем признаться. Тот на все уговоры оперов раскаяться в содеянном отвечал категорическим отказом, хотя ему вразумительно объяснили, что чистосердечное признание смягчает срок наказания. Тогда, с молчаливого одобрения районной прокуратуры, подозреваемого Сидорова начали в угро прессовать по полной программе, то есть увечить и мучить по-всякому. Что только к нему не применяли: и классический «слоник», когда на голову допрашиваемого натягивают противогаз и пережимают шланг, и связывали в «ласточку» — руки, скованные за спиной стальными браслетами, стягиваются со связанными ногами до хруста в позвоночнике, и просто лупили ногами в живот, по печени и почкам, охаживали железным прутом (резиновых дубинок у милиции в те времена еще не было на вооружении) по суставам и пяткам, но покаянных признаний Сидоров так и не дал, и в конце концов через трое суток его пришлось отпустить под подписку о невыезде, строго-настрого предупредив, чтобы он никому не рассказывал про то, что с ним делали в уголовном розыске. Зато молодой помощник инспектора уголовного розыска Вова Гладышев, приняв самое непосредственное участие в подобном допросе с пристрастием, прошел свои первые университеты розыскной работы.
И теперь, став ветераном МВД (а при его талантах он мог бы дослужиться и до министра МВД, если бы оппозиция, которую он в свое время душил как мог, придя к власти после так называемой «оранжевой революции», не отправила его на генеральскую пенсию), Гладышев со знанием дела поучал молодую поросль ментов чуткому отношению к людям и любил поразглагольствовать о добре и зле, о справедливости и самоотверженной борьбе с преступностью и коррупцией.
Когда его бесцеремонно выперли из органов, генерал-лейтенант милиции Гладышев, утратив былое могущество, каким он обладал, заполняя своей тучной сущностью высокое кресло начальника УМВД, был настолько потрясен случившимся, что даже подумывал о самоубийстве. Но спасибо Рашиду, тот не забыл бывшего куратора и пристроил его начальником службы безопасности своей бизнес-империи, построенной на костях конкурентов не без помощи сего доблестного ментовского генерала.
Заслуженный пенсионер МВД Гладышев не видел для себя ничего зазорного в том, что стал главным охранником самого богатого олигарха страны Рашида Мамедова. От таких предложений, какие сделал ему Рашид, не отказываются, тем более особого выбора у Гладышева не было. Пока он был большим милицейским начальником, основу его благосостояния составляла дань, которую ему платили сошки помельче. Система, когда младшие начальники обязаны делиться своими доходами со старшими, не им была придумана, и Гладышев в свою очередь тоже вынужден был регулярно отстегивать наверх, иначе кто бы его держал на должности начальника областного УВД? Но вот в один прекрасный день он оказался за бортом власти, и дань несли уже тому, кто занял его начальственное кресло, и пенсионер-отставник Гладышев с ужасом осознал, что без генеральских погон он ничего из себя не представляет. Связи у него, разумеется, остались, и при желании он мог решить с новым милицейским начальством любой вопрос: кто же откажет ветерану? Но в его услугах юзовские коммерсанты не очень-то нуждались, ведь выгодней платить за «крышу» напрямую, а не через посредника.
У Гладышева были мысли организовать собственное дело: открыть, например, ресторанчик или какой-нибудь магазин, стартовый капитал у него имелся, но рисковать своими деньгами, а возможно и головой, как-то не очень хотелось. Бизнес — это ведь всегда риск, да еще в таком регионе, как Юзовский, в котором по сей день остались нераскрытыми более полусотни заказных убийств коммерсантов, чей бизнес потом перешел к Мамедову.
За то, чтобы эти убийства никогда не были раскрыты, Рашид в свое время Гладышеву хорошо заплатил, и кого же теперь винить, как не самого себя, что профессиональные убийцы гуляют на свободе и не знаешь теперь, кто станет их следующей жертвой? В общем, деваться оставшемуся не у дел Гладышеву было некуда, кроме как пойти под крыло олигарху Мамедову.
Начальник службы безопасности — это, считай, правая рука Рашида, который из лидера ОПГ вырос в видного политика, имевшего влияние на самого президента, и Гладышев ценил оказанное ему Мамедовым доверие и относился к его указаниям и поручениям с присущим ему служебным рвением.
Разобраться с зарвавшимися акулами пера Давыдовым и Белкиной он решил без промедления, а то, что Давыдов бывший мент, генерал-лейтенанта милиции Гладышева ничуть не смущало. Так писать о милиции, как Давыдов, мог только изгой системы, считал Гладышев, и потому горел желанием как следует его проучить. Что касается журналистки, то шутить с ней начальник службы безопасности Мамедова тоже не собирался. Из-за этой златокудрой стервы Рашид отчитал его, как мальчишку, и Гладышев просто обязан был себя реабилитировать, но первым делом следовало заняться все же Давыдовым.
* * *
Глава третья...
Книга «Клан» представлена на моей официальной страничке Книжного Клуба «Клуб Семейного досуга»:
http://www.facebook.com/pages/Aleksandr-Kovalevskij/174544222581338?v=info
