* Моя мать, Дин, была величайшей главной Звездой.. Внешне я на неё очень похожа -ведь я её двойница. Но на этом всё сходство кончается . Всю жизнь пытаясь походить на неё, я всё равно оставалась лишь её бледной тенью. Дин сначала думала, что я пойду по её стопам, и отдавала меня учиться колдовству у гномов, но я была бездарной ученицей, хоть многие говорили, что я обладаю огромной силой.
Отца, Кальхона я помню очень смутно. Он умер, когда я была совсем маленькой. Ходят слухи, что его убила моя мама - но я этому не верю. Жизнь у него была слишком опасная, он прямо жил на поле сражения, в войне за Консильванию. Там он и закончил свою жизнь, сражаясь. Моим новым «отцом» стал Граф.
Ещё у меня был старший брат, Ризельд.
После неудачного обучения у гномов, мне пришлось вернуться в замок Графа и ухаживать за его матерью, старой графиней Снавэйной. Она была очень молчаливой и, поскольку жили мы в дальней и затерянной башне, мне не с кем больше было разговаривать. Иногда приходил Ризельд, со своим учеником Мацеком ( он был родной сын Графа), но такое случалось крайне редко.
А однажды в дверь начали бешено колотиться. Я посмотрела в шёлочку, это оказался какой-то взъерошенный маленький чёрт. Снавэйна попросила его впустить. Я про себя подумала, что, если этого не сделать, он всё равно сам рано или поздно выломает дверь. И отперла дверь, но открывать не стала, а спряталась на всякий случай за занавеску. Он ворвался в комнатку и нахально стал требовать у графини предсказать ему будущее. Дело в том, что ходили слухи, якобы Снавэйна колдунья. Но на самом деле она умела варить зелья, излечивающие самые тяжёлые раны и болезни, но это было всё, и колдовством она никогда не занималась.. .
В бесконечно скучные дни и годы Снавэйна рассказывала мне о видах целебных трав и растений и секретах их приготовления. Я не знала, зачем мне это пригодится, но, поскольку всё равно больше заняться было нечем, пользовалась единственным предлогом вырваться хоть на немного времени из замка, чтобы собрать в горах трав и цветов, из которых потом можно было сварить целебную настойку.
Спустя некоторое время я от графини (а она, уж не знаю от кого) узнала, что тот чертёнок, что прибегал к нам недавно, был приёмным сыном Графа. Первая мысль, что пришла мне в голову: «А как же Мацек?». И я так и спросила у Снавэйны.
*Рассказ от лица Перлы.
Она почему-то странно заулыбалась и сказала : «Тебе, конечно, следовало об этом волноваться – если бы Мацек не стал королём, то и тебе не быть его женой…»
Как я узнала от Снавэйны, Дин только потому не отказалась от меня (как от моего брата Ризельда), что планировала выдать замуж за Мацека, когда он станет Королём. Так она надеялась укрепить власть Вейстельвейков в стране.
Меня раздражала такая откровенность Снавэйны, замыслы мамы и теперь больше их всех –этот Мацек. Когда в следующий раз Ризельд снова пришёл вместе с ним к Снавэйне, я взяла мешок для сбора трав и сразу же ушла, ничего даже не сказав и не попрощавшись. Хотя вряд ли сам Мацек знал о таких замыслах моей мамы,
однако, это не помешало мне испытывать к нему сильнейшую неприязнь.
Но, видно, Мацек почувствовал , что я стала хуже к нему относиться и как то однажды нашёл меня собирающей травы на склоне Северных гор.
-Урика?
Я молча кивнула и поклонилась, как принято было делать, приветствуя королевскую особу, но так ничего и не сказала.
Он сел рядом на камень и посмотрел прямо на меня.
-Ты собираешь здесь травы?- с удивлением спросил Мацек. Я кивнула.- Мы часто бываем тут с Ризельдом, а тебя я здесь вижу впервые!
-Наверно, я очень незаметная, как тень,- не ожидав от самой себя, съязвила я.
Он удивлённо на меня взглянул и замолчал.
-Наверное, ты считаешь меня таким же никудышным принцем, как и все остальные…
-Причём тут ТЫ? Почему все думают только о себе?! Я думала сейчас о себе!
И сама же рассмеялась.
- Первый раз слышу, как ты смеёшься,- сказал Мацек.
-Я тоже.
- Но в чём же тогда всё- таки дело? Почему ты на меня злишься?
Я перестала смеяться и снова расстроилась.
-А ты будто не знаешь, что Дин собирается нас поженить?
-И что, в этом вся причина?,- спросил Мацек. Я расплакалась. – Ну, хорошо, если я дам тебе слово, что никогда не женюсь на тебе, ты будешь со мной общаться?
- Ты обещаешь?
- Честное слово консильванца!
- Ты знаешь, я почему-то тебе верю. Хорошо. Мы будем дружить, и я буду заботиться о тебе, как о младшем брате. Как Авэн… Даже ещё больше!
-И я буду о тебе заботиться!
-А вот этого не надо! Пока, мне идти пора, меня ждут.
И я развернулась, и ушла, но не в Замок, а в сторону леса. Там меня ждали мои лучшие друзья, звери. С ними мне почему-то было легче находить общий язык, чем с людьми, и не потому, что они были говорящими. Мы обходились без слов, я приносила им еду, лечила, если кто-то был ранен диким зверем. Но был у меня особенный друг - маленький бельчонок с большим именем Тутон Хамон Ибн Элберет Младший. Я звала его просто Тутон. Правда, характер у него был не из лёгких, но у кого он простой? Иногда, в особо плохом настроении, Тутон вообще не выходил из своего дупла, когда я приходила в лес, и у этого маленького зверька был совсем взрослый характер, отягощённый уже различными житейскими невзгодами, как у украшенного сединами старца. Мне нравилось слушать его ворчливые причитания о судьбе-злодейке, и иногда я соглашалась с некоторыми мыслями своего лесного друга.
В этот раз, как только я вошла в лес, он сразу же припрыгал ко мне, как будто поджидал заранее.
- Ты принесла орехи?- был первый его вопрос, а когда он съел всё, что я принесла ему, спросил:
-С кем ты там на поляне сейчас разговаривала?
-Это мой друг Мацек.
-Разве не я твой друг?
-Ты - конечно. Но Мацек мой сводный брат, а теперь и новый друг!
- И ты будешь отдавать теперь ему все мои орехи?...Или делить пополам?
-Нет, что ты, Тутон,- я взяла бельчонка на колени и принялась гладить.- Все орехи останутся тебе, да Мацеку и не нужны орехи, он же не белка.
-А что ему тогда нужно от тебя?
- Ничего. Просто немного заботы и общения.
- А почему ты мне этого никогда не приносила? Что это такое? Это вкусно?
Я улыбнулась и отпустила бельчонка на траву.
- В следующий раз принесу обязательно. А теперь мне пора идти, меня ждёт старая графиня.
-Ну вот, так всегда! Уходишь. И оставляешь бедного Тутона одного! Хоть раз взяла бы меня в Замок…. Или я не достоин показываться при дворе?!
- Я тоже этого не достойна, Тутон, но мне приходиться там жить. Я завтра постараюсь прийти.
* Но Перла не пришла ни назавтра, ни потом. Прошёл год, а она не появлялась. Мне пришлось выйти из своего укрытия, чтоб добывать себе еду, иначе я мог умереть с голода. А выходить было страшно и опасно, ведь такого маленького зверька мог обидеть кто угодно в этом огромном лесу.
Однажды, когда я вернулся после собирательства, на камне, что был недалеко от моего дерева, лежала Перла. Сначала я подумал, что она спит, но потом услышал её тихий плач. Я вспрыгнул прямо на камень, с краю и уткнулся носом в белоснежные растрепавшиеся волосы Перлы, закрывавшие лицо. Она вздрогнула и села на камне.
-А, Тутон, это ты,- сказала она, вытирая рукой скатывающиеся капли воды с глаз.
- Чем ты так огорчена? Ты потеряла по дороге все орехи, что несла мне? Ничего, я уже сам себе нашёл,- пытался успокоить её я.
Но Перла рассказала мне, что её выгнали из Замка, потому что старая графиня Снавэйна умерла, и Перла там была больше не нужна.
- Но тебе не нравилось жить в Замке, ты же говорила?
-Да… Но куда мне теперь идти? Тем более с этим,- и она приподняла маленький, но видно, очень тяжёлый мешок, по форме напоминающий орех. Очень большой орех!
- Никуда не надо уходить. Оставайся жить с этим Орехом тут, в лесу. Правда, в моём дупле тебе будет тесновато, но я вырою тебе большую берлогу, и ты будешь жить там!
-Спасибо, Тутон, но если бы это был просто Орех!
- Так ты принесла те самые «заботу и общение », как и обещала??
Она отрицательно покачала головой и поставила мешочек на край камня и развязала его. Оттуда что-то ярко сверкнуло, что чуть не ослепило мои глаза. Потом я привык и вгляделся в этот странный предмет. Он был круглой формы, почти прозрачный и через эту прозрачность в его сердцевине угадывалась маленькая лампочка, которая иногда мигала, как закрывающийся глаз. И ещё от него исходил сильный жар, как от солнца.
-Перла, ты утащила с неба Солнце? - сразу пришло мне на ум.
- Нет. Это - Глаз-Камень. Его дала мне перед смертью Снавэйна, чтоб я его прятала и передала потом истинному владельцу.
-Вынь-ка камень из мешка, чтобы я получше рассмотрел.
- Я не могу взять его в руки, это может сделать только Его хозяин.
- Ну так отдай ему поскорее… а кому?
- Мацеку…
* дальше повествование от лица Тутона
И Перла опять расплакалась.
- Что, не хочется отдавать? Понравился камень? Но ведь Мацек- твой друг!?
-…Мацек умер. А, может, и нет…
Я вопросительно на неё уставился.
- Его все считают мёртвым, но я в это не верю. Он упал с башни и разбился. Но тела его никто не находил…
-Наверно, растащили дикие звери. Лес-то недалеко…
-Тутон!!
-Какие ещё версии?- возмутился я.
- Я не знаю. Но пока точно не узнаю, что Мацек действительно….умер, буду хранить Глаз-Камень, и, может, однажды, передам его Мацеку по праву .
Она на минуту замолчала, а потом добавила:
- Но жить в берлоге я не собираюсь. Я же не медведь! Построю себе хижину, но не здесь, а чуть выше, в горах…. Там очень любил бывать Ризельд.
-Любил?
-Да, пока его не отравил этот самозванец, Зэн!
Первый раз я увидел Перлу в таком гневе. Её глаза сверкали сейчас ярче, чем Глаз-Камень.
- Но ты будешь приходить ко мне в лес?- попытался я переключить её мрачные мысли.
-Ты можешь жить в том же доме, если захочешь…
- В доме? У меня никогда не было настоящего дома! И у меня будет своя комната?
-Конечно, хижина- это не дворец, но и для тебя там найдётся место.
-Я хочу жить в Доме. Я буду твоим Домашним питомцем, хорошо?!
-Да. Но дома пока нет. Придётся натаскать много веток….
- Я уже поскакал! Чтобы время не терять….
И, не дослушав Перлин план по сооружению хижины, я убежал в поисках веток, оставив её одну сидеть на камне, с таинственный свёртком в руках, в котором был спрятан Глаз-Камень.
Хижину в основном строила Перла, но я всячески участвовал в постройке дома и давал советы. Домик получился ветхий, но очень даже уютный внутри. Перла украсила стены букетами сухоцветов, обвязанными синими ленточками (которые ей, должно быть, подарила Снавэйна, но Перла любила ходить с распущенными волосами и вот теперь неиспользуемые ленты пригодились в хозяйстве). Глаз-Камень она оплела в толстую проволоку и повесила на потолок, вместо светильника. Я удивился сначала, ведь, как я понял, эта вещь была не совсем обычная, но Перла сказала, что ПОКА ей здесь самое место – на самом виду таким образом спрятанные вещи как раз и не замечают. Глаз-камень довольно ярко освещал всю комнату, а на ночь Перла занавешивала его толстой тканью. Вместо мебели было много меховых шкур, которые заменяли и кровати, и одеяла. Моя кровать была самая маленькая и пушистая.
А ещё, из тонких прутьев какого-то растения, она сплела мне большую корзинку, где хранилось много орехов, что не нужно было собирать их каждый день, и запаса иногда хватало на всю неделю!
Я часто бегал в находившийся неподалёку Город Рыцарей – там было на что посмотреть: турниры и состязания лучших рыцарей, сборы на сражения. Если бы я был человеком, сам пошёл бы в бой, сражаясь до последней капли крови! Поэтому меня и восхищали все рыцари, и с одним я даже познакомился, на очередном турнире. Правда, тот рыцарь выбыл из соревнований почти первым и был ранен в руку, что не уменьшило моего восхищения им. Я прокрался в шатёр, где он перебинтовывал себе руку, и представился, со всеми, так сказать, титулами.
- Баррек,- представился в свою очередь он.- А кто наградил тебя таким смешным именем?
Я проглотил свою обиду и сказал, что я сам.
-Зови меня просто Тутон. Так зовёт меня Перла…. Мы живём недалеко от вашего города, в горах. Тебе обязательно надо прийти к нам как-нибудь в гости, у нас так уютно! И ,к тому же, ты будешь первым нашим гостем!
-Спасибо, но боюсь, что вряд ли помещусь в беличью нору.
-Какая такая нора? У нас настоящий Дом.
-Зачем двум белкам дом?,- удивился Баррек.
- Почему «двум»? У тебя, что, двоиться в глазах? Перед тобой одна белка! Точнее, белк.
-А Перла? Разве она не белка, твоя жена?
-Да ты что?!- тут я не мог не расхохотаться,- Перла- моя хозяйка, она - человек.
И ещё- целительница, и, если тебя ранят потяжелее, чем сейчас, она запросто сможет тебя вылечить !
-Спасибо, надеюсь, не понадобиться…. А сейчас,- он указал на руку,- это так, царапина. Это же соревнования, а не война.
- Я тоже хочу на войну! Как ты думаешь, меня примут в рыца… ну, хотя бы в оруженос…что, сомневаешься?!
- Я ничего не сказал.
- Но твоё скептическое выражение лица всё сказало само за себя!
-Не обращай внимания, у меня всегда такое хмурое лицо… во всяком случае, сейчас.
-А что случилось?
- Через несколько дней я отправляюсь на войну.
- И что, я тебя больше не увижу?
- Хм… надеюсь, что увидишь, Тутон.
- Тогда давай хоть сейчас подружимся? Объясняю : это значит, что ты будешь обо мне … «заботиться и немного общаться» и носить орехи! Приятно, правда?
-Ещё бы.
- Вот здорово. Ну, я поскакал, я ещё к тебе приду, можно?
Баррек кивнул , и я побежал опрометью домой, потому, что начало смеркаться, а мне не хотелось возвращаться по ночному лесу, уж очень там было страшно.
Когда я добрался до дома, Перлы там не оказалось. Она часто уходила искать Мацека или хоть какие-нибудь вести о нём, и нередко пропадала по нескольку дней.
Я свернулся на своей маленькой пушистой кроватке, но свет Глаз -Камня уж очень слепил глаза, а накрыть его тканью роста мне не хватало, это обычно делала Перла. Я попытался подпрыгнуть с тканью в зубах, чтоб занавесить его и чуть было не допрыгнул, но нечаянно дотронулся до Глаз- Камня и сильно обжёгся.
Я свалился на пол и меня как будто парализовало. Потом всё же смог доползти до кровати, но лапа всё ещё горела, как ошпаренная. Я целиком завернулся в ткань, чтоб не видеть этого проклятого Глаза и заснул.
Когда я проснулся, то увидел, что лежу на руках у Перлы, которая макала мою лапу в какую-то мутную настойку. Боль проходила на глазах.
-Ты вернулась!
-Да,- сказала Перла и улыбнулась.- И нашла, где находиться Мацек. Совсем не так далеко, как я думала, но в надёжном месте, пока он в полной безопасности.
- И ты отдашь ему наконец этот Глаз- Камень????
- Подожди, Тутон, ещё не время.
- А когда оно наступит?- возмущённо спросил я, сверля взглядом назойливый «светильник».
- Но точно не сейчас,- отрезала Перла и встала, сбросив меня на пол. Лапа совсем прошла, но её жест меня оскорбил – я же не котёнок и не мягкая игрушка!!
- Вот я твой друг, а ты даже мне всего рассказывать не хочешь. Ну, ничего. Сейчас я пойду к своему настоящему другу! Он-то со мной всем будет делиться, не то, что некоторые!!!
И я выбежал из хижины и направился в сторону Города Рыцарей. Но Баррек уже отправился на войну, а его дом пустовал. Я решил, что он не будет против, если его лучший друг поселиться на какое-то время у него. Или НАВСЕГДА. Больше всего не хотелось сейчас возвращаться к Перле, которая никогда не рассказывала мне своих секретов, а ведь так сильно хотелось их узнать! Ведь я ей друг как-никак.
Я познакомился с соседями Баррека, и они мне рассказывали, где он и что с ним. Однажды меня огорчили грустной вестью, что Баррек попал в плен к консильванцам. Рыцари пытались его вызволить, но этого не пришлось делать, поскольку консильванцы сами вернули рыцарям Баррека – он ничего не рассказал, даже под мучительными пытками. Привезли домой Баррека без сознания, так что он не мог обрадоваться моему присутствию, и очень сильно израненного. Его лечили лучшие врачи города, и, хоть это не позволяло ему умереть, но и вылечиться тоже не давало.
Тогда я придумал, что надо делать. Я попросил рыцарей перенести Баррека в хижину на горах, а они не стали возражать, потому что лекари Города Рыцарей давно перестали лечить Баррека и говорили, что шансов выжить у него мало.
Перла, конечно, удивилась, когда я, после долгого своего отсутствия забежал к ней в дом, да ещё не один, а с двумя с половиной воинами в придачу. (Двое- это те, что несли Баррека, а половина рыцаря- это полуживой Баррек.) Воины положили его на меховую шкуру, и сами ушли. Перле не надо было объяснять ситуацию, она сразу же принялась за лечение и подключила меня - чтобы я приносил травы и определённые ягоды из леса. Странно, что Перла не была волшебницей, но раны на теле Баррека затягивались прямо на глазах. А раньше он был похож на кусок мяса, прокрученный через мясорубку (ни когда мы с ним , конечно, познакомились, а когда его вернули консильванцы после пыток).
Теперь он лежал, весь с головы до ног перебинтованный и больше напоминал мумию.
Постепенно Баррек начал приходить в себя, но всё равно, плохо понимал, что происходит и больше нёс какую-то белиберду, как в бреду. Что-то насчёт Зэна и что он готов сразиться с ним на равных, и не скажет ничего! ..потому что и сам ничего не знает.
Наверное, он думал, что всё ещё у консильванцев, на допросе и продолжал твердить своё.
Однажды Баррек наконец очнулся и попытался выпутаться из плена бинтов.
- Развяжите меня, трусливые вояки! –завопил он на весь дом,- Сразимся на равных.
От этого крика я проснулся. Заметил, что Перла уже куда-то ушла, но попытался сам развязать Баррека и прогрызть бинты, и, когда у меня это получилось, он очень удивился, увидев меня.
-Тутон? Тебя тоже взяли в плен?
-Нет, я сам сюда вернулся. Это мой дом. Помнишь, я тебя приглашал?
Баррек огляделся и наконец поверил мне, что это обычный дом.
- И ещё, помнишь, хвалил, какой хороший лекарь моя хозяйка. Это она тебя вылечила! Не без моей помощи, конечно! Когда все остальные врачи опустили руки.
-Она что, колдунья?- устрашился Баррек.
-Нет. Но её учительницей была сама Снавэйна, знаешь такую?
- Конечно! Это самая могущественная колдунья, каких знал мир!
-Опять ты за своё!,- огрызнулся я.- Ты, что, веришь в эти детские сказочки на ночь, для маленьких деток?
-Нет. Конечно, нет.
-Вот и хорошо. А лечили мы тебя не заклинаниями, а с помощью этих мазей и настоек.
И я указал на столик у кровати.
-А…понятно. И где же моя спасительница, Перла?
- А кто её знает? Она ни о чём никогда не говорит, даже мне. Когда я проснулся, её уже не было. Она встаёт засветло и уходит в лес. Должно быть, опять со своим зверьём разговаривать! Пойду, поищу её, скажу, что ты очнулся…. А вот и она…
* В дом вошла девушка, низкого роста и очень худенькая. Волосы у неё были пепельно-белые, длинные и распущённые, но очень аккуратно причёсанные. А глаза большие, синие и немного грустные.
Как только она увидела, что я очнулся, сразу же подбежала ко мне и , ничего не сказав, начала аккуратно снимать бинты и повязки, перекусанные Тутоном, но я остановил её и сказал, что в состоянии сделать это сам. Она пожала плечами, но уходить не собиралась и сидела рядом. Я всё ждал, что она что-то скажет, очень хотелось услышать её голос, но она продолжала молчать. Тогда я подумал, что теперь стоит поблагодарить её за лечение, а она только пожала плечами в ответ на мои слова и вышла из домика.
Тутон, в отличие от своей хозяйки, оказался чересчур разговорчивым и тогда я спросил у него:
- А где моя одежда?
-Какая ещё одежда?- проворчал как всегда Тутон.- Ты забыл, откуда вернулся? Вся твоя одежда превратилась в окровавленные лохмотья, и её давно уже выбросили.
-Да… но я же не какой-то там Тутанхамон, чтобы ходить в бинтах…прости!!
- Хорошо. Я сбегаю в город Рыцарей и принесу тебе одежду,- и обиженный Тутон ушёл.
Вернулся он довольно скоро- во всяком случае, я уснул и не заметил, как прошло время. И пришёл не один, а ещё с несколькими рыцарями. Хотя, какое там - почти весь город пришёл! И смотрели на меня такими круглыми глазами, как на приведение или восставшего из могилы мертвеца. Я подумал, дело моё было худо, раз меня уже записали в герои войны и чуть было памятник не поставили. Рядом сидела Перла и как будто не имела к этому никакого отношения.
Я сказал, что ещё очень слаб, чтоб идти, но рыцари подняли меня и понесли на руках домой. А мне так не хотелось уходить отсюда, и кого и следовало бы носить на руках, так это Перлу. Ведь это она подарила мне вторую жизнь…
И ещё она такая красивая!
Тутон часто навещал меня в городе Рыцарей, а однажды прибежал и сказал, что они почему-то переезжают.
-Куда? Зачем?- удивился я. Хоть я больше никогда к ним не приходил, всё же то, что они жили рядом, меня как-то успокаивало.
- В Пан-Вандию. А зачем - ты меня не спрашивай, я и сам не знаю! Мне Перла не
* повествование от лица Баррека
докладывает о своих планах. Наверно, это опять связано с Мацеком и этим Глаз - Ка…забудь, в общем!!
-Мацеком? Это сын Графа, который умер?
- И ничего он не умер, но тебе это не надо знать…
-Не умер? А причём здесь Перла?!
-Ты что заладил , как попугай «Перла да Перла»? Твой друг уезжает, а ты не переживаешь! А ты о Перле… влюбился, что ли?
- Похоже, что да….
-О!- у Тутона глаза на лоб полезли,- тяжёлый случай. Ну, тогда женись на ней и поезжай с нами!
-Нет, жениться мне рано, я ещё молодой. Да и ей всего 15 лет. Но мне всё равно хотелось бы просто быть рядом с ней. Всегда.
-О, думаю, она будет в восторге! - съязвил Тутон.- Хотя, я знаю, как такое можно устроить….
Мне его план показался не самым хорошим, но довольно таки оригинальным.
Я был согласен на всё… лишь бы всегда быть с нею рядом.
* Когда мы собирали вещи для переезда в Пан-Вандию, Тутон принёс мне какой-то посох, сдёланный из стекла и довольно таки тяжелый.
-Откуда ты его взял?
- Вообще-то, про подарки такое не спрашивают, - проворчал Тутон в ответ,- Но если тебе так интересно, то обменял его на всякий лишний хлам, на рынке в Городе Рыцарей.
- Надеюсь, не на Глаз-Камень?- встревожилась я и полезла в свой мешок проверять, но Глаз Камень оказался на месте.
-А это идея! Что же ты раньше не подсказала,- неудачно пошутил бельчонок.
- Перестань, Тутон. Между прочим, скоро Глаз -Камня у нас уже не будет… Именно поэтому мы и едим в Пан-Вандию, где живёт сейчас Мацек, чтобы отдать ему эту вещь. После этого Мацек станет Королём.
- Почему ты мне об этом раньше не говорила?! Если бы я это знал, оставил бы Глаз-Камень себе и сам бы был королём!- глаза Тутона засветились.
Я рассмеялась, а он не меня растеряно посмотрел.
- Тутон, Глаз- Камень- это не сама власть, а только её символ, как корона. Не каждый же, одевший на себя корону, становиться от этого королём? Мацек- наследник Графа, считай, что мы едем на его коронацию.
Я погрузилась в свои размышления и продолжала собирать вещи. Да, а ведь этой коронации могла бы и не быть. Чудо, что Мацек остался жив… И то, что камень я сумела припрятать до нужного времени. В действительности, заполучи Глаз- Камень кто другой из наследников Графа, то тот бы и стал королём.
Вообще-то, я сама могла забрать Глаз- Камень, но твёрдо решила его не использовать, потому что для Главной звезды быть королевой, всё равно, что сделать шаг назад- вместо того, чтобы следить за судьбами всех людей, только пытаться это делать за жителями одной страны, да и то не всегда удачно.
Когда вещи были собраны, мы отправились в путь и больше всего мне не хотелось брать с собой этот громоздкий посох, который не помогал, а только мешал ходить. Но я боялась обидеть своего легкоранимого питомца, и, прикусывая губы, волочила свой подарок в Пан-Вандию. Все вещи мы собрали, потому как возвращаться обратно не собирались - в Пан-Вандии теперь жил Мацек, а ещё - сбежавшая давным-давно из Замка Авэн с уже
* снова повествование от лица Перлы.
подросшим моим племянником Айданом, сыном Ризельда…. В Пан-Вандии теперь жил и Зэн… вот уж странная компания. Не поверила бы во всё это, скажи мне такое кто-нибудь лет десять назад.
В Пан-Вандии я поселились в маленькой пещере, на самой вершине горы, куда никто не мог добраться. Это было очень удобно, потому что местные жители постоянно проявляли излишнее любопытство ко всему, что их не касалось. Они сразу нарекли меня колдуньей, а всё из-за того, что в моей пещере стояла большая метла (ну, что плохого в том, что я люблю чистоту?) и много кувшинов с «зельями», а на самом деле, с настойками трав ; а ещё - этот странный стеклянный посох, с которым я никогда не ходила и который принёс откуда-то Тутон. Из всего этого у жителей сложился образ старой страшной колдуньи со стеклянным посохом, в котором храниться её жизнь (хотя на самом деле никто из них меня не видел, и лет-то мне всего было шестнадцать).
Как-то однажды посох нечаянно разбился и перевоплотился в Баррека - это была задумка Тутона, чтобы Баррек всегда был с нами рядом. Я была в ужасе. Баррека я почти совсем не знала, а он в это время жил в моём доме, тайком от меня. В общем, это было неприятно, и напоминало большой обман. Баррека я попросила уйти, но вместе с ним ушёл и обиженный Тутон, хоть я и просила бельчонка остаться. От Тутона я тоже не ожидала такого предательства, но он был всего лишь животным (хоть и говорящим) и какой с него может быть спрос? Поэтому я его простила, но гордый бельчонок предпочёл уйти, ведь это была целиком и полностью его идея- с посохом.
***
Некоторое время я жила в Пан-Вандии, пока этот город не постигло страшное несчастье - затопление. Море как будто сошло с ума и, выйдя из берегов и ведомое какой-то силой, ворвалось в город: на его некогда шумные улицы, победоносно прошло по площадям и дворам, заглянув в каждый дом и разбудив спящих ночью панвандцев. Никто не успел даже вещи собрать - какое там!- лишь бы спастись самим и спасти своих близких. В Пан-Вандии не действует закон: спасение утопающих дело рук самих утопающих. Прежде чем успеть спасти себя, первым делом все кинулись искать своих родных и друзей.
Я не спала. Всю ночь я, как всегда, ходила по городу (потому что днём я этого себе позволить не могла, в Пан-Вандии все относились ко мне с опаской и нескрываемой неприязнью) и собирала травы. В Пан-Вандии их можно было найти прямо в городе. Когда я поднималась к своему дому, находящемуся на самой высокой горе (которую так и называли- Гора Перлы), то заметила, на горизонте гигантскую надвигающуюся волну, искрящуюся в свете луны и кажущуюся от этого блеска ещё более зловещей. Она шла войной на город, и противопоставить этой водной стихии что-то было невозможно. Надо было скорее спасаться!
Я не одна увидела надвигающуюся опасность - Хельм, наблюдающий на смотровой площадке башни, ударил в Тревожный Колокол, звон которого раскатился по всему городу, от чего сотряслось всё вокруг.
Я бегом кинулась с горы вниз, спотыкаясь и цепляясь платьем за сучья и большие камни, бросив собранную только что коробку трав прямо на пороге своей пещеры.
Путь до дома Мацека (а больше спасать мне было некого) был близкий, но он мне показался бесконечным. Вода уже хлынула в город, и идти было тяжело. Уровень воды достиг колен, что плыть было нельзя, но и передвигаться тоже было сложно - ноги вязли в воде, превратившейся уже в грязь - оттого, что смешалась с землей под ногами.
Наконец, я добралась до шатра Мацека. В доме был Златко, Дирим, ещё несколько человек (в темноте я их не успела разглядеть), но Мацека там не было!
- Перла, ты вовремя,- откликнулся приветливый Златко. Он ко мне всегда относился терпимо.- Видела Мацека?
-Нет! Я думала, он здесь!
-Как?! А мы думали, он у тебя…- ещё более меня был растерян Златко.- Его дома не было, он ушёл ещё вчера днём.
-Куда?!!
-К тебе…
-Ты уверен???
-Теперь уж нет…- вздохнул Златко, выплывая вслед за всеми из дома через окно второго этажа.
Когда мы выбрались из дома, вся поверхность воды вокруг оказалась наполнена барахтающимися в ней панвандцами. Лодок в городе не было совсем, поэтому каждый цеплялся за то, что мог. В основном, за вещи, которые выплыли из домов.
Под водой уже скрылись и верхушки домов. Вода прибывала невероятно быстро - явно не просто стихийное бедствие, а чьи-то недобрые происки.
Мою идею озвучила Вироника, самая старшая из живущих жительниц этого города, и, к тому же, великая волшебница:
- Нам нет времени разбираться, что за злой колдун наслал на нас эту напасть. Нужно срочно уходить.. хм, уплывать.. в общем, уносить ноги отсюда! Все ли спаслись?
Жителей в Пан-Вандии было не так уж много, чтобы кого-то не вспомнить и, после недолгого перечисления, оказалось, что все собрались на водной «площади». Все, кроме Мацека. Его никто не видел! И не мог предупредить о происшествии. Оставалось только надеяться, что он слышал звон Колокола и по его звуку мог понять, что в Пан-Вандию надвигается опасность.
А если не слышал, то тогда он вряд ли в пределах города… но где?
Тут меня осенило: я же могу посмотреть на всё с Потолка, ведь я как-никак Звезда. Я достала из перекинутой через плечо сумки свой Звездный талисман и одела его на шею. Тут же меня выбросило из воды и стремительно понесло вверх. Я мигом очутилась на Потолке. Сверху произошедшее выглядело ещё более чудовищно. На Потолке ночи не бывает, поэтому весь утонувший город был виден сквозь толщу воды. Он напоминал потопленный город Антантиды, за тем лишь исключением, что в Пан-Вандии ещё видны были следы недавней жизни - между домов плавали чьи-то вещи, несущиеся порывам ещё не успокоившейся воды. Из домов медленно выплывали на подводные улицы платья, чайные чашки и медузы- ковры.
Я пробежалась по Потолку над всей Пан-Вандией, но Мацека не увидела. Тогда я побежала за двигающийся водой, и догнала первую волну. Она неслась напролом, намного уменьшив свою высоту. На этой волне, на какой-то отломанной ветке и несло Мацека. Он спал. И хорошо. Только бы он не проснулся и не пытался встать, пока волна не прибьется к земле.
Я шла за Волной, а она с каждым мигом сходила на нет.
И вскоре совсем исчезла, хищно облизнув напоследок полоску земли, и немного откатила назад, как и положено правильному морю. Ветку с Мацеком, на которой он спал, выбросило на «берег» и от этого он проснулся.
Волна то подбегала и щекотала его за пятки, и отбегала вновь. Мацек стоял в растерянности. Проснуться не там, где заснул, да ещё не видеть, что твориться вокруг- тяжёлое испытание.
Я сняла с шей талисман и свалилась с Потолка, плюхнувшись прямо в воду, у самого берега.
-Кто здесь?- встревожено воскликнул Мацек, застыв на месте.
-Это я, Перла,- откликнулась я, подходя к своему брату.
-А, это сон, я ещё не проснулся.
Я молча подошла и взяла Мацека за руку, одновременно надевая на себя талисман.
-Да. Только, когда ты проснёшься, всё будет не так, как раньше.
-Как всегда,- вздохнул Мацек.- Я опять что-то проспал.
- Ты проснулся как раз вовремя. Это тебя и спасло,- возразила я.
-От чего?
- Об этом потом, ладно? Сейчас надо найти остальных. За тебя волнуются… Златко, Орнэк, Дирим…
Мы пошли по Потолку обратно в сторону Пан-Вандии, и я крепко держала Мацека за руку. Чтоб он не упал. А ещё меня это успокаивало, я не хотела, чтоб его снова вырвала у меня какая-то волна, ураган или ещё какая-нибудь напасть.
Идти нам пришлось недолго. Навстречу нам по воде двигалось нечто необычное! Гигантский трехъярусный корабль, сотворённый прямо из сколоченных подручных вещей - мебели, досок и обломков разрушенных водой домов. Все палубы были заняты панвандцами, просто яблоку негде упасть!
Паруса у этого судна не было, если, конечно, не назвать парусом невероятных размеров полотно, состоящее из множества связанных между собой, похожих на обрывки занавесок и скатертей тряпок.
-Кажется, мы нашли панвандцев,- сообщила я Мацеку.- Готовься, сейчас будем спускаться …
Мы упали прямо на натянутый парус корабля. Правда, он угрожающе при этом затрещал - видно, и скатерти и занавески были не из новых - но всё обошлось.
Мацек спустился на палубу, и его сразу окружила толпа обрадованных родных.
А я вернулась на Потолок. В конце концов, я не спасла его, а просто доставила ко всем на борт. И оставаться на этом импровизированном корабле мне не хотелось - там итак места не было, да и вряд ли кто обрадовался моему присутствию. Кроме Мацека. Но он привык к моим внезапным исчезновениям и знал, что я никогда не появляюсь там, где много людей - потому что они боятся (не понимают) меня, а я боюсь (не понимаю) их.
Я шла по Потолку вслед за кораблём без названия и понимала, что он идёт к новым землям, искать другой город для жилья, а отчасти плывя, предаваясь воле ветра.
Корабль без названия шёл вверх по реке Закрайней (с которой слилось колдовское море) и я уже догадывалась, куда он пришвартуется.
К Рассветной горе. Где будет новый город. Где не будет больше Горы Перлы, а будет одна всеобщая гора, на которой будут жить все и где места хватит, но только не мне.
Но я шла вперёд. Зная, что будет дальше и не в силах пропустить Конец старому и Начало чего-то совершенно нового. Новой главы истории, в которой нет меня.
******
Я жила среди Звёзд*, на Потолке. Я жила в Консильвании в Замке короля. И в один прекрасный день я умерла. Всё эти дворцовые интриги. Кто-то в очередной раз покушался на новую королеву… но это была моя племянница, дочь Мацека и на этот раз я не могла не вмешаться. Я попала прямо между королевой (на которую покушались накануне коронации) и острым копьём, предназначавшимся ей.
Спасти меня уже не успели (копьё к тому же было отравлено). Только одна Райда, у которой в силах было поменяться с человеком всем, чем угодно, утащила меня в свой шатёр и протащила меня через Шатёр со словами:
- Я беру на время твой человеческий облик, в обмен на продолжение твоей жизни.
Тотчас Райда из собачьего облика переселилась в моё тело, а мне вернулась жизнь, но бестелесная, и я могла только следовать за своим телом и наблюдать со стороны за происходящим.
Райда, всю жизнь прожив волчицей, к тому же, прикованной обязательствами к Шатру между мирами, теперь могла свободно путешествовать и решила использовать эту возможность и посмотреть весь мир. Точнее, миры, в которых сама никогда не бывала, но в которых пропускала путешественников за определённую плату (правда, не за деньги..). Она требовала только мечты, интересные мысли, качества характера. Поэтому у неё возникла идея меня спасти: недавно к ней пришёл Баррек и попросил забрать у него любовь ко мне, даже не прося ничего взамен. Райда согласилась (она была жадная до всего, даже до не очень полезных с первого взгляда вещей.). Но с тех пор, эта любовь ко мне, в каком-то трансформированном виде, появилась у неё (точнее, к моему внешнему облику), и она захотела пожить мною.
Райда путешествовала по мирам в моём обличье, но в какой-то момент ей это надоело, и волчица затосковала по Шиповнику (так назвали город, построенный на Рассветной горе жителями утонувшей Пан-Вандии).
- Возвращаю тебе назад тело, - воскликнула она и исчезла (в тот миг она должна была очутиться в своём волчьем обличье, в Шиповнике, а я вернулась в своё тело; правда в неизвестном и незнакомом мире, не зная, как вернуться обратно).
Я в буквальном смысле металась по мирам, ища путь назад и спрашивая дорогу у жителей разных миров. Но никто не знал о моём мире. Никто не знал о Консильвании, о Шиповнике и все почему-то смеялись, когда я спрашивала о Потолке. Они не понимали
* о них подробнее в следующей истории (о Розалинде)
меня и считали, что я сама придумала свой мир, а на земле живут люди, и среди них нет ни эльфийских королев, ни консильванских принцев, ни волшебных Звёзд, а есть только звёзды на небе, которые и сосчитать нельзя.
Потом я наткнулась на людей, слышавших о Консильвании и знавших о последних событий в Шиповнике. Они сказали, что, узнав о моей смерти, никто не удивился. Наоборот, все считали это заслуженным наказанием за мою жизнь отшельницы- одиночки, заботящейся только о себе, отвергшей любовь прекрасного и отважного рыцаря Баррека (которого я имела неосторожность когда-то выходить после тяжёлой травмы)… . Прогнавшей своего единственного друга, бельчонка Тутона (хотя он ушёл сам, обидевшись за Баррека, потому что был его другом) - а я ведь просила Тутона остаться. Но он был слишком горд, чтобы брать свои слова обратно.
-Зачем тебе возвращаться?- спросили меня те странники, только вернувшиеся из Шиповника,- тебе там никто не ждёт! Оставайся здесь, и начинай новую жизнь.
-Но здесь, в вашем мире, я исчезну. Он слишком бесцветный - точнее, это я не различаю его цветов и это для меня слишком большой мир.
- Мы были в Шиповнике. Это там - слишком маленький город. А жителей - по пальцам перечесть, и что это за города в несколько домов?!! Лучше живи в Большом мире, ты скоро ко всему здесь привыкнешь и станешь отличать цвета.
- Не уверена. Но, в конце концов, Мацек живёт же без зрения, … значит, и я смогу. Мне действительно не хочется возвращаться, тем более теперь.
- Вот и правильно. А всем, с кем ты не успела попрощаться и кто тебе дорог, напиши письма, мы скоро снова туда поедем и отвезём их.
Писем оказалось немного - по пальцам одной руки сосчитать. Да и не всем, кто мне дорог, я писала, а просто, кому осталась должна или должна была что-то сообщить. Единственный, о ком бы я скучала - это Мацек. Но его окружает столько друзей и родных, среди которых я чувствовала себя всегда чужой и ненужной.
Мацеку я написала два письма. Одно - для всеобщего прочтения ( в Шиповнике нередко, прежде чем письмо получит адресат, его прочтут все жители). Зная это, я не написала в том письме ничего значительного. Что-то о покаянии и что я всю жизнь прожила неправильно (какого признания и ждут от меня жители Шиповника). А второе – лично Мацеку, волшебное, которое никто, кроме него не прочтёт.
Скитальцы по мирам сообщили мне, что Мацек снова стал зрячим (уж не знаю, каким волшебным образом).
И я нарисовала на письме большой глаз, в котором он прочёл бы всё, что я ему хотела сказать. Что я буду помнить его всегда, даже если мы никогда больше не увидимся. Скорее всего, так оно и будет.
Только я не написала Мацеку о самом главном - что жалею об обещании, которое я потребовала от него уже так давно, когда мы были ещё маленькими.
А теперь уже возвращаться мне некуда. Как и бессмысленно жить в этом Большом чужом мире.
Я хочу к тем людям из прошлой жизни, которые мне были так дороги, и среди которых я чувствовала себя всегда нужной… к Ризельду, моему старшему брату, отравленному воспитанником Графа Зэном; к графине Снавэйне - меланхоличной и доброй старушке, обучавшей меня врачеванию; и моей маме, Дин, вечно строившей интриги, но всё же такой близкой и понятной, могуществом и завораживающей внешностью которой восхищались даже враги.
Я скоро их всех встречу, я возвращаюсь домой.
