*****************************
Ночь зажигает звезды на небе. Сумерки опускаются незаметно, подкрадываются сзади и шепчут свои тайные откровения. Повод для романтиков сидеть под луной и говорить красивые слова, читать стихи… Но ночь также зажигает огни. Ночные огни больших городов. Повод выходить из дома на широкие проспекты и узенькие улочки, на многолюдные тротуары и пустынные окраинные дороги. И мы идем туда, где много огней, где спят многоэтажные дома и веселятся ночные клубы, где бары мерцают неоновыми вывесками, где царит вечная молодость и вечное веселье, где никогда не бывает грустно.
…Мы просто любим ночные огни…
1
Сегодня я проснулась поздно. Поздно по всем возможным меркам. Просто я легла спать, когда солнце уже вовсю сияло на небосклоне. Прошлой ночью мы с Эдом ходили в один барчик, в подвале. Мы знали это место давно, но давненько там не бывали. И вот вчера случайно забрели. Вспомнились былые ночи. Веселые ночи. Мы договорились с Эдом пойти туда и сегодня. Он поехал ночевать к себе, в свою пустую старую квартиру, оставленную ему родителями, которых уже давно нет. Там лишь осталось кое-что из антикварной мебели, всё остальное Эд распродал, когда нам необходимы были деньги. На ночной город ведь тоже нужно тратить деньги. Даже нам.
Я встала с кровати, подошла к столу. На часах была половина девятого. «Ужас…» -подумала я. Вставать так поздно вредно. Через час мне надо быть у Эда. Подошла к окну. Солнце наполовину спряталось за горизонтом. Скоро будет совсем темно. А солнце пусть уходит, оно только мешает. Мы не боимся солнца, мы просто его не любим.
На кухне я нашла лимон, кусок пирога и полбутылки мартини. Великолепный завтрак для меня. Я выпила пару глотков прямо из бутылки, откусила пирог и направилась обратно в комнату. В размышлениях, что сегодня надеть, я подошла к шкафу. У меня было какое-то странное предчувствие, странное перед выходом на улицу, как каждый раз тогда, когда мы с Эдом только начинали наши ночные прогулки.
Я достала из шкафа бордовое вельветовое платье. Давненько я его не надевала. Посмотрела в зеркало. Оно очень даже неплохо смотрелось на мне сегодня. Черные остроносые ботинки с ремнями, колготки сеткой, серебряные украшения, бархатный пиджак… я была готова встретить ночь.
Через час я уже стояла у двери Эда, он вышел, и мы спустились вниз. Поймав такси, мы сказали адрес нашего долгожданного заведения, и помчались навстречу ночи…
Такси остановилось напротив темного дома, около которого тусовались ребята в черном, мы вышли и направились в бар. Таксист закричал нам вслед:
- Эй, а платить кто будет??
- Дьявол,- сказал Эд, и мы направились дальше.
- Эй вы, стойте!- крикнул таксист, выскакивая из машины.
Мы остановились. Циничная улыбка была на лице у Эда, он повернулся. Похоже, сейчас он скажет какую-нибудь из моих любимых фраз.
- Или вы сейчас же заплатите, или…- таксист с ужасом смотрел на Эда, не в силах оторвать взгляд.
- Или что?- Эд улыбнулся.
Таксист отступил назад. Эд сделал шаг вперед.
- Беги, детка, пока не поздно,- засмеялась я,- А то он сейчас тебя съест.
Таксист, спотыкаясь, бросился к своей машине, сел в нее и умчался.
- Хорошее начало ночи,- сказала я.
- Да уж, неплохое, - улыбнулся Эд и взял меня за руку.
2
На входе нас узнал охранник. Он помнил нас еще с того давнего времени, когда мы часто наведывались в бар. И он все это время здесь работал. Похоже, что он вечный, потому что такую работу не пожелаешь никому.
Мы спустились вниз по узкой темной лестнице, и вошли в зал. Играло какое-то сумасшедшее техно, некоторые, уже изрядно поддавшие товарищи, танцевали. Мы подошли к барной стойке, заказали коктейль.
- Ты кого-нибудь узнаешь здесь, Эд?- спросила я.
- Нет, не вижу никого знакомого, но это не проблема. Я вижу довольно много красивых мальчиков и девочек. Мы можем узнать и их.
- Да, и у нас будут новые знакомые… Как это приятно, когда ты здесь как в первый раз. Никто не подходит, не пристает с расспросами, не разглядывает…
- Как будто новая жизнь,- сказал Эд и задумчиво посмотрел куда-то вперед.
- А разве старая уже закончилась, Эд?- спросила я.
Эд не отвечал, он смотрел куда-то в сторону дверей, не отводя взгляд. Я посмотрела в ту же сторону, и поняла, к чему прикован его взгляд. Вернее к кому…
Около дверей, недалеко от входа стоял парень. У него были черные прямые волосы до плеч, привлекательные андрогинные черты лица и татуировки на обоих плечах. Красивый. Я посмотрела на Эда и улыбнулась. Эд поймал мой взгляд и цинично повел бровью.
- Что, Эд, начинается новая ночь?- усмехнулась я.
- Это ты о чем?
- Да нет, так просто…
- Я и ни о чем таком и не думал.
- Ну я так и поняла,- ответила я. Эд снова начинал игру слов, многозначительных взглядов и неуловимых жестов.
- Ну так что? Он наш?- спросил Эд.
- Хм… а разве сегодня решаю я?
- Как хочешь. Если хочешь – иди!
- Конечно, Эд, я пойду. Мне же нужно утолить твой голод.
- А свой?- Эд обернулся на меня. Меня уже не было рядом.
- …Приятной ночи,- прошептала я красавчику прямо на ухо, подойдя сзади.
Он обернулся и посмотрел на меня. Улыбнулся.
- Привет, тебе тоже нескучной!- сказал он.
- Не дашь мне скучать?
- Не вопрос! Хочешь, выпьем что-нибудь.
- Хочу.
Он взял меня за руку, и мы подошли к барной стойке. Пока он о чем-то говорил с барменом, я рассматривала его. Черная с красным облегающая майка, джинсы на бедрах с шипованным ремнем, татуировки почти до локтей, видимо, они от плеч соединялись на спине, под майкой не было видно; черные ногти, серебряные кольца и браслеты, глаза подведены черным. Совсем немного, так, чтобы было красиво, а не вульгарно. И главное, его лицо. Изысканная уникальность дерзких черт. Притягивающих и пугающих. Теперь я понимала, почему он сразу приковал внимание Эда.
- Что ты хочешь выпить?- спросил он.
- Тебя.
- Шутка? Ладно, как насчет мартини?
- Сойдет. Кстати, это была не шутка,- сказала я и засмеялась про себя. Но он не слышал, он уже протягивал мне бокал с мартини на длинной тонкой ножке.
- За знакомство, - сказал он.- Мы даже не знаем имен друг друга. Я – Тод.
Я назвала свое имя. Мы выпили мартини, потом еще вина, Тод что-то шептал мне на ухо, обнимал меня, а я искала глазами в толпе Эда. Его не было.
Мне стало душно, и я предложила выйти на улицу. Мы вышли. На улице было тихо и прохладно. Я стояла, опершись о стену, и курила. Алкоголь, выпитый сначала с Эдом, а потом с Тодом, давал о себе знать. Как-то странно кружилась голова. Я посмотрела на Тода. Он молчал. Смотрел куда-то вдаль.
- Красивый,- сказала я.
Он повернулся и посмотрел на меня.
- Да? Наверное… красивый…
- Ты, наверное, поешь в какой-нибудь готической группе…
- Нет, я танцую.
- О… Для меня еще никогда не танцевали мальчики…
- Хочешь?
- Ага…
Он взял меня за руку, и мы пошли обратно. Вышли на танцпол. Тод вышел на середину, и началось… Это было что-то! Огненный вихрь, ураган, и в то же время изящество и пластичность каждого движения, полная отдача музыке, и... мне…
Потом мы танцевали вместе, потом кто-то сунул мне в руки бутылку ликера, потом мы снова танцевали…. Ночь захлестнула нас в свои объятия, дерзкие танцы, страсть, поцелуй…сладкий, свежий… Он. Он сладкий, теперь-то я точно это знала. Я не ошиблась. Не ошиблась в нем. А потом я увидела перед собой Эда, он злорадно улыбался, и его глаза горели.
- Иди сюда,- сказал он, хватая меня за руку. – Пойдем, поговорим, слышишь? Ты что, напилась?!
- Подожди, Тод, я сейчас вернусь,- сказала я, и пошла за Эдом.
Эд повел меня к какой-то двери, и мы вышли в служебный коридор.
- Ну что, когда мы поедем?- спросил Эд.- Уже рассвет скоро, а вы все танцуете.
Глаза Эда как-то странно горели, и я начала кое-что подозревать. Нет, не может быть! Когда он успел… Хотя…
- Эд, а ты где был? Я не видела тебя.
- Да так…выходил ненадолго…
- Ты… Да! Ты уже не голоден, Эд, я вижу!
- Ну прости…я не хотел отрывать тебя… Это случайно получилось. Просто она была очень красивая и юная, и я пошел за ней следом. Прости… Я не смог сдержаться. Но мы сейчас поедем ко мне, и он полностью будет твоим. Он.
- И где ее останки теперь?
- В машине. В собственной ее машине. Небольшое ножевое ранение. И всего-то… А что они хотели, в этом районе можно всего ожидать. Преступность нынче растет с каждым днем.
Я засмеялась. Эд обнял меня и поцеловал в шею.
- Ну ты не сердишься на меня?... Нет… Сейчас мы поедем домой, и все будет просто прекрасно! Пошли, забирай этого красавчика.
- Он сладкий, Эд, он тебе понравится, - шептала я, когда мы обнявшись шли назад по коридору, - Нам хватит надолго…наверное…
Мне отчего-то вдруг стало грустно. Я крепче обняла Эда за талию, он почувствовал мое настроение и сказал:
- Что это с тобой? Видимо, ты сегодня перебрала. Ну ладно, считай, что мы уже дома.
Я хотела ответить Эду, но мы уже вышли в зал, и я, пошатываясь отправилась искать Тода. Он стоял у дверей, высматривая кого-то в толпе; заметив меня, он пошел навстречу. Я подошла, поцеловала его в щеку, и сказала:
- Поехали, нам уже пора…
- Куда?
- Ко мне. Поехали,- шептала я, уводя его из зала.- Тебе понравится, тебе обязательно понравится. Я познакомлю тебя со своим другом…
- Так значит мы едем не вдвоем?
-Нет, но он понравится тебе… Он красивый…как ты…
Мы вышли на улицу. Эд стоял у машины такси, мы сели в него. Мы с Тодом сидели на заднем сиденье, а Эд на переднем, обернувшись к нам. Я познакомила их с Тодом, при чем видно было, что Эд ему понравился, Эд же рассматривал Тода похотливым взглядом. Но мне уже это было неинтересно. Это было где-то далеко, в другом измерении. У меня очень кружилась голова, я сначала смотрела в окно, но ночные огни почему-то прыгали и кружились у меня перед глазами. Потом я закрыла глаза и опустила голову на грудь Тода. В голове играла какая-то песня, под которую мы танцевали, а потом резко затихла. И только стук сердца. Его сердца. И пульсация вен на его шее. Я не видела, была не в силах открыть глаза. Но я знала. А еще я знала, что этой ночью это прекратится. И пульсация и стук сердца. Но что-то все же не давало мне покоя. Может быть, кружение огней за окном. Может…
- Вставай, приехали,- откуда-то сверху донесся голос Эда.
Я открыла глаза, еле вылезла из машины и, держась за Эда, пошла вперед. Очень хотелось спать, и болел живот. Сзади за нами шел Тод. Мы поднялись и вошли в мою квартиру.
- Не раздевайтесь,- сказала я, пошла в комнату и бросилась на кровать.
Через какое-то мгновение рядом уже лежали Тод и Эд. Я почти засыпала. Сквозь дрему я слышала обрывки фраз, которые Эд говорил Тоду, они лежали рядом, Эд наклонился над ним, и царапал острым ногтем ему шею. Потом они что-то говорили мне, потом Тод снял майку, а потом Эд начал трясти меня, и говорить:
- Просыпайся, спать будешь потом! Ну слышишь, что с тобой?! Ты же не хочешь, чтобы он ушел! Или ты останешься наедине со своим голодом?
Я открыла глаза и поманила Тода к себе пальцем. Он наклонился надо мной и начал расстегивать мне платье. Через мгновение я уже сидела на нем сверху и медленно наклонялась к его шее. Видимо, в моих глазах так явно горел огонь голода, наверное, это выглядело зловеще, что он начал дергаться, и пытаться встать. Но я крепко держала его руки, и моя сила все еще была во мне, но необходимо было пополнить ее…
Сомнение в его глазах переросло в ужас, когда я дотронулась до его шеи ногтем и изо всей силы провела по ней. Царапина окрасилась алым.
- Не бойся, детка… Все не так страшно, как ты думаешь, это будет не больно, верь мне, и тебе понравится… Это сладкая…сладкая…
- Смерть?- договорил он.
- Ты думаешь о смерти?- я была изумлена. Обычно в такой ситуации жертвы и не подозревали ни о чем, они думали о другом…
- Вы выпьете меня до капли, вы заберете мою жизнь… Ведь поэтому вы такие красивые и сильные. Вампиры…
- Что ты знаешь о вампирах?! Ты играешь с огнем, детка, не зли меня!- его слова разозлили меня, я еле удержалась, чтобы не впиться в его горло, не заставить его молчать. Навсегда…но…
Я отпустила его руки. Встала. Глядя в пол, обдумывала услышанное. Эда не было в комнате, он не слышал всего этого… я надеялась на это.
Потом я села на кровать рядом с Тодом и сказала:
- Ну а теперь я хочу послушать тебя. Так что ты знаешь о них?
Страх в его глазах сменился на грусть. Какую-то необъяснимую, непонятную грусть.
- Нет, я не буду ничего говорить. Позволь мне промолчать. Ты и он. Вы, как единое целое. И я пошел за вами, не боясь последствий. А последствия оказались-то… Ты… А ты сделай, что хотела, - он провел рукой по шее, на руке остался красный след. Тод посмотрел на руку, несколько секунд молчал, потом посмотрел мне в глаза,- Я согласен, если это будешь ты. И я стану частью тебя…только я об этом уже не узнаю… Пусть. Пусть это будешь ты…
- Ты так осведомлен в подобных вопросах?- Эд стоял в дверях и смотрел на нас. Все это время он, видимо, стоял за дверью и все видел и слышал.
Эд подошел к кровати.
- И ты уже, как я понял, смирился со своей участью, и тебе все равно, что будет с тобой,- говорил он, приближаясь,- и ты хочешь отдать себя до капли,- Эд наклонился и слизал кровь, текущую по шее Тода.
Я сидела на краю кровати, отвернувшись в сторону. В голове мгновенно все прояснилось. От алкоголя не осталось и следа. Только ни одной мысли. Ни одной идеи, что же все-таки делать дальше… Что?!... У нас было только два выхода…
- У вас есть два выхода,- проговорил Тод.
Я резко обернулась. Посмотрела на него. Мое удивление остановила грусть. Грусть в его глазах.
- Вы можете убить меня. Выпить до последней капли. Меня никто не будет искать, никто не спохватится о моей пропаже, потому что я одинок, я никому не нужен здесь…как и вообще…в целом… Или вы сделаете меня своим, я буду вашим зомби, вы будете пользоваться мной, как только почувствуете голод, вы будете пить мою жизнь день за днем…и так до бесконечности…
Я видела, как изменилось выражение лица у Эда. Он как-то странно смотрел на Тода, его вечная злость ушла куда-то, осталась только задумчивость…и обреченность. Это странное выражение в глазах у Эда… Мне было непривычно видеть такое. Обычно он по-другому поступает с жертвами.
- Эд, ты думаешь, как поступить?- проговорил Тод.- А ты знаешь, мне все равно. Для меня жизнь уже закончилась когда-то давно… А если моя кровь тебе поможет, то почему бы и нет…
Тод встал и вышел из комнаты. Я так поняла, что он давал нам возможность подумать.
О, демоны! Да это же смешно, мы думаем, как поступить с жертвой!! Это какой-то абсурд. Но он что-то перевернул во мне, этот красивый мальчик с грустным взглядом. И что-то было не так. Во всей атмосфере, в воздухе вокруг нас. Что-то было не так, как всегда. И это что-то заставляло делать всё наоборот. Наперекор всем правилам и принципам, наперерез боли внутри и слабости, пробуждая какой-то слабый огонек в том, что когда-то называли душой… Я смотрела на Эда, на его скрещенные руки и упавшие на лицо волосы, на его внезапно потухшие глаза, и ловила его настроение, понимая, что он думает то же самое…
Когда-то раньше, давно, когда мы с Эдом еще жили в старом коттедже за городом, еще до того, как его родители умерли и оставили ему квартиру в старинном дому в центре города, еще до того, как старик-ювелир подарил мне свою квартиру, за то, что я помогала ему перепродавать краденые драгоценности и сбывать фальшивые деньги, у нас был зомби. Кукольная девочка с белой кожей и пушистыми волосами. Она была нашей, и мы питались ею почти три месяца. Но это был не выход, нам все равно пришлось ее убить…
И теперь я не хотела повтора такой же истории, и я знала, что Эд думает о том же… Но я не хотела и другого выхода. Просто сегодня я разрушила все наши принципы и переступила ту тонкую грань, за которую еще никто никогда не выходил…
- Он останется с нами. Он будет делать все, что мы захотим, только мы не станем отбирать его волю, как делали с другими. Он станет нашим помощником, другом…называй, как хочешь… Он достанет нам кровь и плоть. Его не будут бояться, я знаю, что ему доверяют…чувствую,- говорила я, и Эд не стал возражать…
3
Мы проснулись поздним вечером, когда уже стемнело. За окном лил дождь, ветер чуть было не разбил стекла. Я приподнялась на кровати. Рядом лежал Тод, Эд лежал на другой стороне кровати. На губах все еще был вкус крови. Той, что я слизывала с шеи Тода после того, как мы решили, что он останется с нами. Теперь царапина затянулась, но стоило чуть тронуть ее, как тут же потекла бы кровь, она была довольно глубокая. Меня так и тянуло дотронуться до шеи пальцем, а потом прикоснуться к кровоточащей ранки губам. Так и тянуло… Но я сдерживала себя. Лучше я пойду на кухню… Тут я вспомнила, что на кухне пусто.
Проснулся Эд. Он поморщился, глядя на свет лампы, снова закрыл глаза и повернулся на другой бок.
А потом мы сидели втроем на кровати, и пили обнаруженный мной на кухне кофе. И Тод рассказывал нам историю. О себе. И его жизнь напомнила мне мое прошлое, а его красота не смогла скрыть одиночество и грусть в его глазах.
Он был хорошим послушным мальчиком, он обожал своих родителей, а они - его. Такая счастливая, благополучная семья. Такая, которой никогда не было ни у меня, ни у Эда. И счастливое беззаботное детство. И маленький домик с зеленой лужайкой, и любимая собака, и друзья. Но в один день это все перечеркнулось черной линией. Траурной черной лентой. Однажды, его родители поехали за город на пикник, и не вернулись. Их искали три дня. Потом нашли в машине, в лесу, с перерезанным горлом. Об этом Тод узнал позже, когда вырос, а тогда ему было десять, и ему сказали, что родители уехали заграницу на работу. Но Тод обо всем догадывался еще тогда. Его забрали жить к себе дальние родственники, но он сбежал от них, долго скитался по городам, по барам и клубам, подрабатывал, где мог, он познакомился с одним парнем-наркоманом, который работал стриптизером в клубе, он научил Тода танцевать. Потом этот парень умер от передозировки, и Тод снова оказался один. На улице. Он сменил много работ, квартир и друзей, пока не приехал в наш город. Он хотел танцевать в каком-нибудь клубе, потому что у нас их очень много. Он познакомился с одной девушкой, с которой впоследствии жил в ее доме, но однажды она прирезала своего бывшего дружка, и свалила все на Тода. Его арестовали, держали в полиции очень долгое время, пока во всем не разобрались. И на следующий день после того, как его выпустили, он пошел в бар, и встретил там нас. Тогда, когда его жизнь утратила свой смысл.
- Ну что, Тод, будешь нам должен,- сказала я после того, как он все рассказал.
- Вы не пожалеете,- ответил Тод.
И он остался жить со мной в квартире, этот красивый мальчик с грустными глазами, и было много дней и ночей у нас впереди, наша с Эдом жизнь приобрела те яркие краски, которые она утратила со временем, а Тод стал танцевать в нашем любимом баре. И все девушки, и многие парни были в восторге от него, а мы пользовались этим. Теперь у нас в квартире стали чаще появляться гости. И мы почти каждую ночь ходили с Эдом в бар…туда, где в клубах табачного дыма, в призрачном опьяняющем веселье долгих ночей, среди звенящих голосов пропащей, уплывающей на волнах алкоголя молодости, мы находили их. Тех, кто хотел отдаваться сумасшедшей страсти, такой, которую не принесет ни один наркотик, тех, кто хотел разрушить собственные стереотипы, и просто любителей приключений. Они шли за нами, отдавая нам все, что у них есть, и отдаваясь нам, не думая о том, что будет завтра, и будет ли оно, завтра… Они шли… только никогда не возвращались назад…
4
- Эд, хватит пить! Ты сегодня, как никогда…
- Я не могу… Мне плохо… Надо как-то не думать об этом…отвлечься…
- Не волнуйся, сегодня мы что-нибудь придумаем, Эд, только, пожалуйста, не напивайся!
Этот диалог произошел с нами в одну из ночей, когда мы стояли с Эдом у стойки. Ему было плохо. Голод. Мы уже давно не могли никого найти…подходящего. В принципе, это легко, найти жертву, только мы с Эдом руководствовались принципом: лучше уж никто, чем кто попало…
Я смотрела по сторонам, тщетно пытаясь увидеть кого-то, кто бы помог Эду, нервно вертя в руке зажигалку. Только я знала, что никого не увижу. Я всегда чувствую, если нас в этот день что-то ожидает…или кто-то… В данный момент такого чувства не было. Я прошлась вдоль стойки, вышла на танцпол, остановилась. Сзади кто-то обвил мою талию сильными руками. Я знала, кто это был. Это его запах.
- Тод, милый, не обнимай меня сейчас, ночь еще только начинается,- сказала я и обернулась назад.
- Ну вот… надо же, ты не довольна,- ответил Тод и обиженно посмотрел на меня.- Тогда я пойду обниматься с Эдом!
- Ну я же шучу! Иди сюда, поцелую тебя!- засмеялась я, обняла Тода и поцеловала в губы.- А Эда лучше не трогать, ему плохо…
Тод посмотрел на меня, потом посмотрел куда-то в сторону.
- Я могу помочь ему?- спросил он.
- Тебя ему будет мало.
- Нет, я не об этом. Тут у меня появилась одна…поклонница. Ходит в бар каждый день с тех пор, как я здесь танцую. Она, я думаю, сделает все, что я попрошу. Я могу пригласить ее к нам домой.
- Она пойдет?
- Не знаю, но думаю, что да.
- Хорошо, иди за ней, а я пойду, скажу Эду.
Я направилась к стойке, где сидел Эд. Он сидел, положив голову на руки, возле него стояла пустая бутылка из-под ликера.
«Н-да… он уже готов. Как мы теперь поедем домой? Он еще чего доброго, встать не сможет»,- подумала я.
- Эд,- я потрясла его за плечо,- Эд, слышишь?
Он поднял голову.
- Тод нашел нам кое-кого. Вставай, сейчас поедем.
- Мне так плохо…как никогда… В голове все плывет.
- Меньше пить ликера надо было!
Я увидела, как на другом конце стойки стоял Тод с какой-то девушкой. Она повисла у него на шее, смеялась, и говорила ему что-то, то и дело пытаясь поцеловать. Тод поймал мой взгляд. Подал мне знак. Я взяла Эда под руку, и мы пошли вперед, к дверям. Проходя мимо Тода, я приостановилась, и он шепнул мне:
- Она напилась, уговаривать ее ехать домой бесполезно. Я заведу ее в гримерку. Через пять минут приходите. Слева по коридору третья дверь.
Мы пошли дальше. Вышли на лестницу. Я сказала:
- Эд, сейчас мы пойдем в гримерку, там будут они.
- Я слышал. Кто это будет?
- Девушка.
- Замечательно. Надеюсь, она будет сладкая…и красивая…
- Ну ты же знаешь, Тод некрасивых не приводит.
- Всё, пошли, не могу больше ждать!- крикнул Эд, и бросился к дверям.
- Стой! Подожди, еще рано!- закричала я, и побежала следом.
Служебная дверь. Длинный узкий коридор. Тусклые лампы. Первая, вторая. Третья дверь. Эд врывается внутрь. На столе лежит девушка, Тод склонился над ней. Он уже снял с нее кофту. Я забегаю за Эдом, и закрываю дверь за собой на ключ. Эд подбегает к ним, отталкивает Тода, и прижимает руки девушки к столу. Она так громко закричала, что я испугалась, и повернула ключ в двери еще на один оборот. Девушка сопротивлялась, пыталась оттолкнуть Эда, но он так крепко держал ее руки, что возможно сломал их. У нее, вероятно, был болевой шок. Он нагнулся над ней, и она застонала. Мы с Тодом стояли у двери, и молча наблюдали за этой картиной. Тоду приходилось видеть подобное уже не впервые, за время пребывания с нами. Он наклонился ко мне и шепнул:
- А ты хочешь ее?
- Нет, не хочу. Пусть Эд забирает всё,- ответила я.
Девушка перестала кричать и сопротивляться. Она как-то странно всхлипнула и замолкла. Тело изогнулось и поникло. Эд отступил и аккуратно поправил тело на столе. Я покачала головой.
- Эд, Эд… Что ж ты наделал… А куда мы теперь денем труп?
Эд отклонился к стене и закрыл глаза.
- Ты даже не представляешь, как мне хорошо, - сказал он.- А труп… не знаю…
- Ну вот, теперь мы его уже отсюда не вынесем,- сказал Тод.- Придется прятать его здесь, в этой комнате.
Я посмотрела по сторонам. Довольно маленькая комнатка, доверху заваленная всяким хламом, какие-то картонные декорации, стол, два кресла, трюмо, с множеством разной косметики на нем, куча всяких тряпок, костюмов…
- Так, Тод, возьми какую-нибудь тряпку и сотри кровь со стола,- сказала я.- А мы с Эдом запихнем труп под декорации.
Мы с Эдом подошли к столу, и попытались приподнять тело. Тод вытер кровь со стола и пола, и помог нам поднять тело. Мы перетащили его в угол. Потом Эд отодвинул большую фанерную декорацию, мы положили труп возле стены, а затем придвинули к стене декорацию. Я отошла к другой стене и посмотрела. Вроде бы, ничего не заметно.
- Да… Интересно, через сколько часов или дней его найдут?- сказала я, опершись о стену и глядя на декорации у стены.
- Сегодня здесь уже никого не будет,- ответил Тод.- Если сюда и зайдут, то не раньше, чем завтра вечером.
- Всё, пойдемте, никто ничего не найдет, никто ничего не узнает,- сказал Эд и направился к двери. Мы вышли за ним.
Эта ночь пролетела, как одно мгновение. Нам было так весело, что мы не замечали времени. В четыре утра мы поехали домой к Эду. В последнее время я редко бывала у него в квартире, поэтому, войдя в двери, оглянулась по сторонам, ища что-то новое, я всегда так делала. Инстинктивно. Почему-то в квартире Эда на меня всегда нападали воспоминания. Но сегодня я слишком устала, чтобы о чем-то думать. Полупустая комната, бархатные шторы, паутина в углах, задрапированные черным стены, комод с позолоченными ручками, и конечно же наша любимая кровать, на которой могло уместиться по меньшей мере человек пять. Старинная кровать восемнадцатого века, с узорами на спинках и грустным ангелом у изголовья.
Потом я вышла на балкон. Где-то внизу, вдали огни. Стоять на балконе, нервно курить, поднимать вверх голову, чтобы слезы не текли по щекам. А слезы…они всегда появляются, когда я стою на этом балконе. Только об этом никто не знает. Никто не видел. Даже Эд никогда не видел моих слез. Даже в той жизни. Где-то вдали, мерцают огни. Зеленые. Как глаза мои. Как его глаза. Их…
Слышу смех Тода. Играет музыка. Я вхожу обратно в комнату. Они с Эдом целуются. Увидев меня, зовут меня к себе. Но я уже ничего не хочу. Не хочу ничего. Я засыпаю. Засыпаю под их шепот, под их желания, уже во сне чувствую, как они целуют меня, укрывают скользким атласным одеялом, и ложатся рядом…по обе стороны. И я засыпаю в их объятиях. Близких мне людей. Единственных…
И мне снится сон. Опять. Тот сон о прошлой жизни. Той жизни.
5
… Она собирает вещи. Потом они долго ругаются с бабушкой на кухне при закрытой двери. Но мне не надо ничего слышать, я и так все прекрасно знаю. Теперь она уезжает навсегда. Куда-то далеко, возможно заграницу. Уезжает с богатым кавалером на дорогой машине. Ей не надо ни у кого спрашивать, она уже все решила. А я остаюсь с бабушкой, мне здесь будет лучше. Я ведь хорошая девочка, мне надо учиться. Она подходит ко мне, холодный поцелуй в щеку. Уже почти чужой…мама…
…Тогда мне было четырнадцать. И тогда я видела ее в последний раз.
И начались долгие годы ада. Долгие - потому что тянулись как вечность. День за днем, ночь за ночью…обшарпанные грязные стены, ругань соседей за стеной, и эти приступы у бабушки. Это ведь настоящий ад - жить с человеком, у которого наступают психические расстройства. Эти дикие приступы, когда она хватала нож и кричала на кого-то мнимого в квартире:
- Уходи, не трогай ее! Ты уже погубил мою дочь, теперь хочешь погубить и внучку!
Вот тогда мне становилось по-настоящему страшно. Мне казалось, что в один прекрасный день она ударит меня этим ножом. И я не знала, кто ей виделся в эти моменты. А иногда она разговаривала с каким-то мужчиной. Он будто бы сидел перед ней, а она плакала.
Я никогда не видела своего отца. Я не знала, кто он. Когда-то раньше, еще в детстве, я спрашивала об этом маму, но она говорила, что его никогда не было и не будет, и что она для меня одна и мать и отец. А бабушка почему-то крестилась, и слезы выступали у нее на глазах. Она обнимала меня и говорила, что я буду очень несчастной. Тогда я не понимала, но потом стала догадываться… и я стала уходить по ночам, и никто не знал, и все эти письма и фотографии в шкафу у бабушки… Я стала спрашивать про мамину молодость, невзначай интересоваться ее прошлым. Бабушка иногда, когда у нее было хорошее настроение, рассказывала мне про маму. Мама никогда не говорила со мной на эти темы. Она просто уходила в другую комнату, закрывалась там. Я знала, что она плакала. Я больше никогда не спрашивала ее.
У мамы был один друг, когда ей было двадцать лет. Они встречались три года, собирались пожениться. Но потом с ним что-то случилось. Он то ли заболел, то ли попал в аварию, я точно не знаю. У него отказал позвоночник, он не мог двигаться. А потом он покончил с собой, не смог пережить свою трагедию.
Моя бабушка говорила, что когда я выросту, я буду очень красивой и очень несчастной. Она никогда не объясняла почему. Я была совсем непохожа на маму. У мамы были светло-русые вьющиеся волосы, а у меня – черные и прямые, у мамы были голубые глаза, красивые и очень яркие, у меня тоже яркие, но зеленые. И рост у меня был гораздо больше, чем у мамы. Уже в двенадцать лет я была ростом с маму, а потом стала еще выше. Я видела фотографии мамы и ее друга, но он был некрасивым, низким и полным, со светлыми, очень светлыми волосами… На него я тоже не была похожа. А однажды, когда никого не было дома, я рылась в ящиках комода, пересматривая мамины фотографии. Вот она с бабушкой, с подругами, вот ее день рождения, а вот… Эту фотографию я видела впервые. Она лежала снизу, под остальными, на ней были какие-то люди, видимо чей-то день рождения, или что-то в этом роде. Там была и мама, она стояла сбоку, а рядом с ней стоял какой-то мужчина. Он держал маму за руку, там было немного расплывчато, но он точно держал ее за руку. Он был высоким, у него были черные волосы, зачесанные назад, на нем был черный пиджак. Лицо было плохо видно, но, похоже, он был красивым. Я никогда не спрашивала маму, про эту фотографию, я положила ее на место.
… Я задумала сбежать из дома бабушки. Вот только куда идти?... Но мне было все равно. Куда угодно, только бы не слышать плача и криков, бреда больной старухи. Я ушла из дома поздно ночью. И никогда не возвращалась туда. А потом я узнала, что бабушка умерла. Она спала, положив в кровать нож, и во сне порезалась об него…
И начались долгие месяцы скитаний. Я жила у своей подруги, подрабатывала в баре официанткой, потом подруга уехала учиться, и мне пришлось уйти. Я стала жить в заброшенном доме на окраине, там еще жили ребята панки, но мы с ними ладили, мы вместе ездили в город, шлялись по барам и клубам. Потом я познакомилась с одним парнем, у которого была группа, он взял меня к себе бэк-вокалисткой. И мы выступали в разных готических темных клубах, где дети в черных шмотках ищут приключений и смотрят на тебя, как на кумира. И мы пели про вампиров. Мы сами придумали себе имидж вампиров: зеленые светящиеся линзы, наращенные клыки, черные острые ногти, бархатные наряды, капли крови на губах… И они верили, потому что хотели верить. И мы каждую ночь утопали в клубах белого дыма и громкой тяжелой музыке, мы напивались после каждого выступления, а под утро я ехала в заброшенный дом. Тогда я привыкла спать весь день и проводить всю ночь в клубах.
Однажды мы с группой выступали в клубе, а потом решили развлечься и поехали в стрип-бар. Поехали прямо в своих вампирских шмотках, с клыками и макияжем. Попугать публику. Там было очень весело, зрители пялились все время на нас, а не на девиц у шеста, а потом один мужик подошел ко мне, сунул мне двести баксов и попросил станцевать для него. Он сказал, что его очень возбуждают девушки в черном, девушки-вамп. Тогда это слово еще не было для меня роковым. Вамп. Вампир.
Я согласилась. Тогда мне просто очень нужны были деньги. Мы пошли в приватную комнату, и я начала танцевать перед ним. Он смотрел на меня с немым восхищением. Я стояла над ним и расстегивала кружевную рубашку. Я улыбнулась, и стали видны мои наращенные клыки. Он наклонил мою голову к себе и прошептал: «Укуси меня! Укуси меня, пожалуйста!»
Его немая страсть, немое вожделение передались мне, и я со всей силы впилась зубами в его горло. Сначала ему понравилось. Но потом я все сильнее вгрызалась в его кожу, терпкий запах ударил мне в нос, запах крови, смешанной с алкоголем. И странное чувство овладело мной. Какой-то дикое возбуждение, восторг давили на меня, не давая мне остановиться. Он уже стонал, пытаясь оторвать мою голову от себя, но я крепко схватила его руки и прижала их к дивану. Потом он затих. Я отпустила его руки, оторвалась от раны. Кровь струилась по шее вниз, затекая за воротник, рубашка вся пропиталась кровью. У меня все лицо было в крови, и руки тоже. Я отошла на шаг назад, посмотрела на него. Он не шевелился, и, вроде бы, не дышал. Я выбежала в коридор, закрыв за собой дверь, нашла туалет, кое-как смыла кровь, и вышла на улицу через черный ход. Поймав машину, я просто упала в нее, я просто валилась с ног. Я не помню, как приехала домой, как оказалась в кровати. Помню только, как кружилась голова, и казалось, что ноги отрываются от пола. Я проснулась на следующий день, под вечер. Я чувствовала себя очень бодро, у меня было хорошее настроение, и в эту ночь мне впервые за долгое время приснился сон. Как будто я впиваюсь в шею какому-то мужику в баре, а потом убегаю… Сон?!...
Я вскочила с кровати. То, о чем я думала, не было сном. Это не было сном, но это почему-то не казалось мне ужасным. Я чувствовала себя как никогда хорошо. У меня появились силы, у меня появилось желание что-то делать. Мне было хорошо…
Через некоторое время в одном из баров я познакомилась с пожилым мужчиной. Он пригласил меня за свой столик и угощал выпивкой, сказав, что ничего не потребует взамен. Он сказал, что ему просто хочется поговорить, что он очень одинок и очень устал от жизни. Мне было интересно с ним. Мы просидели в баре до глубокой ночи, а потом поехали к нему в квартиру. В квартиру, которая впоследствии стала моей. Тогда там еще было много старинной мебели, картин и ковров. Он провел меня в комнату, а сам пошел спать в гостиную на диванчике. А наутро он приготовил завтрак, кстати, он очень вкусно готовил, и предложил мне работать с ним. Он сказал, что почувствовал во мне что-то родственное, что-то близкое ему. Его звали Леон, он был ювелиром, и кроме своей работы в магазинчике он перепродавал краденые драгоценности и сбывал фальшивые деньги. И я стала его сотрудницей, его подельницей, его дочерью. Он действительно очень любил меня. Мне доставалась огромная часть прибыли, и к тому времени я бросила петь в группе. Я работала на него довольно долгое время. Теперь у меня всегда были деньги, я ни в чем себе не отказывала. Я снимала квартиру в центре города и ужинала в дорогих ресторанах. Иногда с Леоном. Он рассказывал мне о своей жизни, о детях, которые бросили его, когда узнали, что он неизлечимо болен. Тогда он был еще бедным и зарабатывал на жизнь починкой украшений. А потом он занялся другой работой и разбогател очень быстро, но теперь он не желал и слышать о своих детях. Он называл их предателями. Он говорил, что теперь у него есть дочь, и он любит ее, как родную. При этом Леон нежно обнимал меня, и обещал оставить мне наследство. Но меня не прельщали эти обещания, денег мне итак было достаточно. Я очень уважала Леона, и может, даже любила его, подсознательно ища в нем что-то, что-то, чего у меня никогда не было… Отца…
…Это было в одном темном маленьком клубе. Я там была с приятелем, имени которого сейчас, наверное, не вспомню. Мы сидели возле стойки и пили водку. Потом он ушел куда-то, а я осталась одна. Я сидела так какое-то время, потом встала, но пол стал уходить у меня из- под ног, я так напилась, что еле стояла на ногах. Я стояла, опершись о стену, курила и смотрела по сторонам, выискивая своего приятеля. Но его не было. Тогда я решила уйти и направилась к выходу. Вдруг кто-то сзади обнял меня и потянул к себе. Я попыталась обернуться, но этот кто-то крепко держал меня, он наклонился ко мне и прошептал мне на ухо: «Ты такая красивая, не уходи, ты очень мне нравишься, я бы хотел поговорить с тобой.»
Когда я все-таки обернулась, я увидела перед собой Его. Он был высоким, в черном кожаном пиджаке, темно-ореховые волосы падали на глаза, а глаза… мне тогда показалось, что они светились в темноте. Призрачным фосфорным светом. Он смотрел на меня, не отводя взгляд. И я тоже смотрела ему в глаза. Я не знаю, как долго это продолжалось, но он отвел взгляд. Я знаю, что мой взгляд трудно выдержать, но чтобы он…
Он предложил мне виски, мы выпили, потом еще и еще, и у меня все плыло перед глазами, но я держалась, потому что я пыталась казаться трезвой перед таким парнем, как он. И еще он сказал, что его зовут Эд. И я удивилась, потому что это было редкое имя. И меня вообще не покидало какое-то странное ощущение, какое-то предчувствие… Я и раньше знакомилась в барах с парнями, мы выпивали, танцевали, иногда даже ехали к ним ночевать, но тут… Это было что-то другое. Что-то в его взгляде заставило меня содрогнуться, заставило протрезветь.
А потом мы сидели в коридоре, и он говорил мне что-то на ухо, и я почти засыпала, и он целовал мою руку, а потом мы вышли, и мне было плохо, эта мешанина из водки и виски дала о себе знать. Мы поехали, я не знала куда, я почти теряла сознание, а он гладил мои волосы, и пытался заглянуть в мои глаза, чтобы опять увидеть тот огонь в них. Он мне это сказал уже потом, про огонь…
Мы приехали в коттедж, где жил Эд. Мы поднялись наверх, и я отключилась. Мне снились какие-то тоннели и провода, длинные узкие улицы и бесконечные лабиринты дорог. И еще огни. Зеленые. Они периодически зажигались, и я кричала: «Нет! Только не гасните, прошу вас!» И мне казалось, что это глаза Эда.
Я проснулась от мягкого прикосновения. В комнате было темно, шторы завешены, на краю кровати сидел Эд. Он гладил меня по щеке. Я подняла голову. О, как плохо мне было тогда. Я бессильно опустилась на подушку. И еще я думала, как хорошо, что в комнате темно, и он не видит мое заспанное лицо, и потекшую тушь, и размазанные тени. Эд сказал:
- Тебе плохо, очень?
- Эд, у меня так болит живот…
- Не волнуйся, все будет хорошо, это просто отравление. Такое бывает,- он наклонился и прикоснулся губами к моему лбу.- Я помогу тебе.
С этими словами он подошел к шкафу и вытащил оттуда фляжку. Он взял рюмку и налил в нее жидкость из фляжки. Я не видела в темноте, что это, но было похоже на густой ликер. Эд протянул рюмку мне:
- Выпей, это как лекарство.
Я взяла рюмку, понюхала. Пахло водкой, перемешанной с чем-то еще. С чем, я так и не узнала, я выпила содержимое залпом, одним глотком. Это было что-то очень крепкое. И жгло горло, а потом было какое-то теплое ощущение в груди, а после второй рюмки мне стало легко и хорошо, а после третьей у меня перестал болеть живот, и я встала с кровати.
Я прожила у Эда почти неделю, не выходя из дома. Когда мне стало совсем хорошо, он сказал:
- Я искал тебя. Искал большую часть своей жизни. Я не знал, кто это будет, и как этот человек выглядит, будет это мужчина или женщина, я ничего этого не знал, но я искал. Искал темными ночами, в ночных клубах и барах, на улицах, на кладбищах, везде, где могут находиться такие, как мы. И я увидел просто красивую девчонку, может быть, она стала бы просто очередной… Но я видел твои глаза. Я увидел в них свое отражение. Со мной такого не было. Никогда. И тогда я понял, кто ты. Я узнал, как выглядит тот, кого я искал. Мы будем вместе, ты оправдала мои надежды. Я не ошибся. Я никогда не ошибаюсь. Ты остаешься?
- Я остаюсь. Я тоже не ошибаюсь. Никогда.
И тогда Эд обнял меня, и мы стояли так очень долго, и каждый думал о своем. Но вместе мы думали об одном и том же. С этого дня мы стали самыми близкими, мы стали единым целым. И я наконец поняла, в чем так долго нуждалась, и теперь передо мной все стало в новом свете, передо мной открылись новые дороги. Все дороги. Мы ездили в город каждую ночь, и Эд научил меня всему тому, что я умею теперь. Как сделать так, чтобы перед тобой открывались все двери, как уходить вовремя и предчувствовать будущее. Мы всегда были вместе. Это было больше, чем любовь, это было больше, чем привычка и привязанность. Это были невидимые нити, которые связали наши сердца и наши тела, сплетаясь в тугие узлы между нами, там, где раньше была душа… Эд был готов всадить нож в любого, кто тронет меня, а я порой без устали, днями и ночами, выискивала для него еду, кого-то красивого и сладкого. Для меня был в первую очередь Эд. Я могла терпеть голод, мне мало было нужно, а ему – нет. Ему нужно было много, он привык к этому, годы излишеств давали о себе знать. Когда-то они с братом убивали каждую ночь, заливая себя кровью жертв. Его брат поплатился за это… Эд вовремя остановился, иначе его бы постигла такая же участь. Привыкать ни в коем случае было нельзя. Но природа все равно рано или поздно брала свое. Моя природа. Мое неизвестное наследство. Эд рассказывал мне об этом, я и так уже догадывалась, но он все прояснил. Историю моего происхождения. И тогда, еще тогда у меня возникло острое желание увидеть Его. Тот расплывчатый образ со спрятанной фотографии. Может, он сейчас где-то рядом, где-то возле нас. Он ходит в те же места, куда мы с Эдом, а может я его видела когда-то, давно, в призрачном тумане ненового света…
Но тогда мне было так хорошо, что я на время забыла про все это. У меня начиналась новая жизнь, какой она будет, я не знала, но глядя на Эда сонными зимними вечерами, мне казалось, что все будет хорошо, иначе быть не могло. Мы засыпали с ним под теплым одеялом под песни ветра за окном, иногда мы часами лежали рядом, я клала голову на его плечо, а он обнимал меня нежно-нежно, и говорил, что мы не расстанемся никогда, что вместе мы сильнее смерти, сильнее ветра и боли, что мы преодолеем все на нашем пути, и я ему верила…
Со временем во мне стали стираться чувства, те, которые были раньше, которые присущи любому человеку. Страх, нерешительность, любовь, сострадание ушли куда-то, уступив место циничности и самоуверенности. Болезненной всеобъемлющей самоуверенности. Мне было плевать на всех, кроме себя. В моей жизни не осталось никого, кроме Эда. Еще остался Леон, он был верным источником денег, но его я действительно уважала. Я все еще работала с ним. Он не заметил тогда видимых перемен во мне, это было к лучшему. И я искренне сожалела, я чувствовала боль и грусть в связи с его смертью. Это были последние чувства, которые я испытала в этой жизни… Он умер внезапно, от инфаркта. Потом ко мне приехал его адвокат и сказал, что Леон оставил завещание, в котором передавал квартиру мне. Это было для меня радостью. Наконец, нам с Эдом больше не придется жить в старом коттедже, который весь почти сгнил. У Леона, как оказалось, было огромное состояние, которое он нажил за последние годы своей жизни. Судьбу этого состояния я так и не узнала. Адвокат не стал разговаривать со мной на эту тему…
Так мы с Эдом перебрались в новую квартиру. У меня очень быстро закончились деньги, которые я заработала у Леона, поэтому пришлось продать и картины, и ковры, и многое из мебели… А вскоре умерли родители Эда, с которыми он не общался почти с детства. И у них тоже осталась квартира. И Эд тоже распродал почти всю мебель, и перешел жить туда. И теперь мы практически не нуждались ни в чем… Не нуждались ни в чем, кроме…
6
…Через несколько дней нас с Эдом и Тодом пригласили в один ночной клуб, где должны были выступать известные группы. Кто там будет, и что это будет за шоу, я не имела никакого представления, да и мне было в принципе все равно. Мы пошли, чтобы повеселиться и не пожалели об этом.
Вечером мы с Тодом заехали к Эду и вместе отправились в клуб. Мы приехали туда около полуночи, когда все уже собрались. Мы сидели за столиком, пили вино, музыка была довольно однообразной и скучной. Вокруг было ни одного знакомого лица, все были какие-то одинаковые, в одинаковой одежде и с одинаковым макияжем. Зато все смотрели на нас. Видимо, нам было чем привлечь внимание. Тод надел ярко-алый пиджак, под которым ничего не было, черный бархатный галстук, конечно же свой любимый шипованный ремень на черные джинсы, и шнурованные сапоги до колен. Я подвела ему глаза черным и серебряным, и покрасила несколько красных прядей в волосах. Я надела черные вельветовые штаны с заклепками и ремнями, кофту на шнуровке, нарукавники и любимые остроносые туфли без каблуков, сегодня я надеялась хорошо потанцевать. Волосы я начесала вверх, сделала яркий макияж, и надела кольца и серьги. Только Эд решил выделиться и надел несвойственные ему белую обтягивающую майку с заклепками и нарисованными на ней серебристыми иероглифами, и кожаные штаны на бедрах. Все проходящие мимо парни были не в силах оторвать от него взгляд, а мы с Тодом подшучивали, мол, снимут тебя, Эд, не успеешь ты и полбокала выпить…
В общем, обстановка начала нам порядком надоедать, и мы стали развлекать себя тем, что рассматривали наряды проходящих мимо людей, и громко комментировали вслух. Это было довольно забавным развлечением, я смеялась, как ненормальная, но потом надоело и это, и я просто смотрела на сцену, а Эд с Тодом напились вина, и хихикали, я так и не поняла почему, видимо тискали друг друга под столом… На маленькой сцене пела какая-то группа, я не расслышала название. Пели они довольно паршиво, да и тексты были не ахти. Солист был густо накрашен бордовой помадой, которая совсем ему не шла. Это казалось какой-то пародией. Я задумалась, не заметила, как выпила еще два бокала вина, и тут я вздрогнула. Невольно привстала со стула и начала смотреть по сторонам, как будто бы ища, откуда раздались эти звуки. До боли знакомые гитарные аккорды. Потом жесткий ритм, и вкрадчивый дерзкий голос. Демоны! Это он. Да это он. Крис, и его группа, в которой я пела, это они, бархатные вампиры… Тогда, в той жизни. Я смотрела на сцену, и улыбка появилась на моих губах. Крис, как всегда красивый, как всегда в черной кожаной майке на ремнях, а его черные волосы стали еще длинней, до самого пояса. И эта песня. Я сама писала текст к ней. Потом они спели еще одну песню, и еще, а я стояла и слушала. И я была рада чему-то. Сама не знаю, чему…
Когда концерт закончился, Крис ушел за сцену, но через некоторое время появился в зале. Вокруг него тут же столпилась кучка поклонников. Он немного постоял с ними, поговорил о чем-то, а потом направился к барной стойке. Он шел, проталкиваясь сквозь толпу, а потом посмотрел в мою сторону и увидел меня. Он подошел, мы крепко обнялись, как старые знакомые, как лучшие друзья. Я представила его Эду и Тоду, мы пригласили его выпить с нами, И Крис рассказал, что они стали довольно известными, что они объездили много городов, после того, как я ушла от них.
- Да, я вижу, как вас встречают!- сказала я.
- А ты зря ушла,- засмеялся Крис. – Кстати, тебя не хватает нам. Помнишь, как мы мечтали о популярности, помнишь, как мы мечтали прославиться? Почему ты ушла? Мы бы стали одной из самых известных групп. У нас было все, что нужно: великолепные музыканты, обалденные тексты, кстати, твои тексты, имидж…
- Имидж,- улыбнулась я,- Я смотрю, вы все больше набираетесь вампиризма, разве, что кровь на сцене не пьете.
Крис рассмеялся:
- Ну и это будет, если понадобится.
- А вы стали намного профессиональнее, музыка стала качественнее.
- Конечно. Стараемся!
- Это мой уход благотворно повлиял на вас,- сказала я и улыбнулась.
- Нет, твой уход огорчил нас. Ты тогда стала богатой…
- Какое там богатство,- вздохнула я,- Ничего не осталось. Это тогда у меня была и работа и деньги.
- Говорили, что ты работала у какого-то ювелира.
- А что еще говорили?
- Ну..хм…- Крис замялся, - Ну в общем, что ты связалась с преступниками, что выполняешь какую-то грязную работу…
- Крис, работа не может быть грязной. Работа, она либо есть, либо ее нет. Так вот она у меня была. И меня устраивало это. Я наконец-то могла позволить себе по-человечески поесть и купить дорогую шмотку. Я жила в квартире, а не в грязном вонючем доме за городом.
- Да мы-то теперь тоже денег нормально зарабатываем. Клубы платят нам, хоть и не очень много, но вполне хватает. А ты теперь где? Чем занимаешься?
- Я теперь… Я теперь в свободном полете. Со мной мои друзья,- Крис взглянул на Эда и Тода, а те в свою очередь что-то уж чересчур пристально рассматривали девицу в лаковых ботфортах за стойкой.
- Они твои друзья? Да, я знаю, что ты умеешь выбирать друзей… И они любят тебя, да?- Крис посмотрел на меня, и отвел глаза. Какой-то он грустный был…
- Да, Крис, детка, они любят меня, а я – их… Если это можно назвать любовью. А ты почему такой грустный?
- Я? Нет, тебе кажется… Тебе просто кажется… Хотя, мне как никому следует грустить. Я на самом деле очень рад встретить тебя. Да, я рад, сам не зная, почему…
- Что-то случилось, Крис? Расскажи, может я смогу помочь тебе!
- Детка, ты всегда понимала меня, как никто другой. Но только в моей жизни так много дерьма, что вытащить меня из этого никому не под силу. Год назад умерла моя мать, вернее, ее убили, какие-то грязные подонки, на улице, ножом в спину. Ей было всего 47. С нее сорвали цепочку и часы. А их не посадили, они несовершеннолетние… Полгода назад девушка, которую я, наверное, любил, и с которой хотел пожениться, глупо, да? Так вот, она сидела на игле. Долго. И даже я не мог ее переубедить бросить. Она перерезала вены, в момент очередной ломки, когда я спрятал весь ее запас герыча, чтобы она не нашла, а она не смогла себя пересилить. Я до сих пор виню себя в этом… А неделю назад мой любовник сбежал от меня, предварительно обчистив мою квартиру, и я остался ни с чем. И ни с кем. Вот так.
Я молча слушала, вникая в каждое слово. Может быть, раньше, тогда, когда я шлялась с ними по клубам и стояла на сцене, тогда, может быть, я бы разрыдалась, начала бы утешать его и себя, эта история произвела бы на меня колоссальное впечатление… Тогда. Но не сейчас. Сейчас я просто слушала, стараясь вникнуть в каждое слово. И мне было все равно. Абсолютно. Хотя Крис был моим хорошим другом.
Я обернулась, и увидела, как Эд встал, и пошел к стойке. Он подошел к двум ярко накрашенным девицам в латексных корсетах, и о чем-то с ними заговорил. Потом он позвал Тода, и они все вместе удалились из зала. Мне было все равно. Абсолютно. Что бы они там не собирались делать. Если Эд хочет воспользоваться услугами проституток – пожалуйста! Если он их хочет выпить не без помощи Тода – пожалуйста! Мы ведь все равно не болеем, а если заболеваем, то быстро вылечиваемся. Крис посмотрел им вслед, улыбнулся, но ничего не сказал. И я мысленно поблагодарила его за это.
- У нас скоро тур по стране, мы поедем выступать, и перед этим дадим последний концерт, здесь, в клубе «Дети Луны». Хочешь, выступи с нами!
- Что? Ах, да…- я в задумчивости не слушала, о чем говорил Крис.- Концерт… А что в будете петь?
- Все наши песни.
- Хорошо, я согласна, только если я спою ту песню. Помнишь, которую я написала за пару дней до ухода из группы. Ну помнишь: «Вечно юная…» Мы вместе писали музыку.
- Да, конечно! Помню. Мы так и не успели ее записать. Мы потом хотели исполнить ее сами, но текст не подходил под мужское исполнение. Да, конечно, ты можешь ее спеть. Надо встретиться завтра, прорепетировать. Ты приедешь?
- Да, Крис, я приеду.
- В общем, завтра, в 12 у меня в доме.
Крис попросил у бармена лист бумаги и написал мне адрес. Я положила его в карман, мы с Крисом попрощались, ему надо было уезжать, он очень устал. Я проводила его до дверей, он уехал, и я вернулась назад. Эда с Тодом так и не было. Я пошла искать их. Их нигде не было, я обошла весь клуб. Я очень разозлилась, что они оставили меня тут одну. Я решила поехать домой, вышла на улицу и увидела их. Эд стоял, опершись на перила, а Тод – рядом с ним.
- Интересно, и как это понимать, а?- со злостью спросила я.
Эд обернулся.
- Что случилось?- спросил он и обнял меня за плечо. Я отошла назад.
- Ничего, что я ищу вас по всему клубу, а вы здесь прохлаждаетесь, ничего, что вы оставили меня одну?
- Ну, во-первых, не одну, а с очень красивым парнем. А во-вторых, нам тоже нужно поразвлечься, правда, Тод?
Тод посмотрел на меня и улыбнулся:
- Не обижайся на нас. Ну мы ведь правда оставили тебя не одну, и к тому же здесь мы стоим и ждем, когда ты выйдешь.
- Поразвлечься с двумя обворожительными крашеными блондинками в сексуальных сапожках, да? Ну, Эд, такого я от тебя не ожидала. И куда же делся твой утонченный вкус? Где твои аристократичные манеры и любовь к красоте? И, кстати, где трупы?
- Трупов нет.
- Эд, поехали, мы нашли машину!- раздался голос со стоянки. Из-за машин появилась одна из дамочек, и направилась к нам.
- Ах, вот оно что… Мы оказывается едем с ними… И интересно, к кому домой?- произнесла я.
- Детка, ты даже не представляешь, какие они…вкусные,- сказал Эд, и пристально посмотрел мне в глаза,- ты никогда не пробовала таких, как они.
- Каких таких? Шлюх? Эд, да о чем ты вообще говоришь, черт возьми!
- Да, именно таких, как они. Иногда необходимо разнообразить наше питание. Это новая кровь. В ней смешано всё. Все чувства и вещи, которые бывают на свете: алкоголь, наркотики, секс, страсть, желание, ненависть, деньги… Это особый вкус.
- Это вкус помойки, Эд.
- А ты, я смотрю, истинная аристократка… Ты не понимаешь, о чем я… А, ладно. Не хочешь, не надо. Поехали.
С этими словами Эд направился к машине. Там его ждали две раскрашенные девицы. Ну и черт с ним. Пусть делает, что хочет. Он всегда так делает. А я посмотрю, как ему будет потом плохо. Утром или завтра вечером. Самое поганое было то, что во мне просыпался голод. Но утолять его шлюхами я ни в коем случае не собиралась. Мы сели в машину. Я сидела рядом с Тодом, положив руку на его колено.
- Тод, а давай не поедем с ними! Пусть Эд везет их к себе домой и делает с ними все, что захочет.
- А куда поедем мы?- прошептал мне на ухо Тод.
- Куда хочешь. Только не с ними. Останови машину!- крикнула я.
Водитель обернулся, но не остановился.
- Эй, что с тобой,- повернулся ко мне Эд,- ты куда собралась?
- Я сказала, останови машину! Ты что, не слышишь, придурок! – закричала я.
Машина притормозила.
- Эд, прости, но мы уходим. Я тебе все объясню потом.
У меня кружилась голова. Я знала, что мне могло помочь, но мне почему-то резко становилось хуже.
- Не уходи! – сказал Эд. – Я же всё вижу! Тебе ведь плохо. Тебе станет еще хуже. А на улицах пусто. И что ты собираешься делать?!
- Эд, мы уходим. Всё. Прости.
Мы вылезли из машины, и я захлопнула дверцу. Машина резко тронулась, и мы с Тодом остались стоять посреди пустой улицы. Было еще, темно, но скоро уже должно было светать.
- Ну и что мы будем делать?- спросил Тод.
- Не знаю, дорогой.
Я пошла вперед, Тод пошел за мной следом. Я не знаю, сколько мы так шли в этом предрассветном тумане, потом у меня потемнело перед глазами, и я остановилась. Тод подошел ко мне вплотную.
- Что с тобой?- спросил он.
- Тод, милый, не спрашивай. Не спрашивай меня ни о чем. Ты мне сейчас очень нужен. Пойдем, – с этими словами я взяла Тода за руку и повела в сторону, там вроде был какой-то парк.
- Куда ты? Куда мы идем?- спрашивал Тод.
- Тод, тихо, милый. Не волнуйся. Ты мне нужен.
Я резко развернула его и прижала спиной к дереву. Я уже мало соображала, мой мозг почти отключился. Я только развязала его бархатный галстук и рывком сдернула его с шеи. Прижавшись всем телом к Тоду, я провела заточенным ногтем по его шее. У меня даже не было сил кусать его. Ранка тут же набухла темным. В темноте кровь казалась черной. Я прижалась к ранке губами, кровь каплями стекала мне в рот, но этого было ничтожно мало. Тогда я зубами прикусила кожу, чтобы ранка была глубже. Тод застонал от боли…
- Тебе это было нужно…- прошептал он.- Почему ты не сказала раньше?...
Я не отвечала. Я не могла оторваться.
- Пей, пей меня…- шептал Тод, срываясь от боли на стон,- Я знаю, что моя кровь для тебя самая вкусная…ведь я люблю тебя….
Кровь из ранки струилась все быстрее, но мне нужно было остановиться, ведь это было чревато для Тода.
Я провела языком по ранке, подняла голову и посмотрела на Тода. Он стоял, прислонившись к дереву, закрыв глаза, и почти не дышал. Он даже боялся пошевелиться. Я провела пальцем по его закрытым глазам и обняла его. На моих губах все еще алела кровь. Его кровь. Самая сладкая и вкусная на свете. И я прошептала ему на ухо, почти касаясь его губами:
- Слижи кровь с моих губ…
Тод наклонился ко мне.
- Свою кровь, Тод,- прошептала я…
Он не отвечая, прикоснулся к моим губам. Этот поцелуй длился вечно… И был слишком соленый вкус…слишком… И я так никогда и не узнала, чьи это были слезы….
На следующий день, вернее уже почти вечером, я проснулась на одной кровати с Тодом, Эда в комнате не было. Я не видела его, когда мы вернулись с Тодом домой. Я встала с кровати и вышла в прихожую. Пиджак Эда валялся на стуле. Сам Эд сидел на кухне, положив голову на стол, и закрыв ее руками. Я подошла к нему и погладила его по спине. Эд не отреагировал.
- Что, детка, плохо тебе?- спросила я.
Эд с трудом оторвал голову от стола.
- Отстань…- еле проговорил он.
- А я тебя предупреждала. Хорошо, что вы еще не ломанулись ко мне. И где трупы?- спросила я и засмеялась.
- Какие тебе всё трупы? Нету, они свалили…- сказал Эд.
- Жаль… Таких нельзя оставлять в живых, Эд, нельзя,- говорила я, наливая мартини в стакан. – На, выпей, может голова болеть перестанет.
- Не хочу,- Эд отстранил мою руку.
Тогда я выпила мартини сама, и села рядом с Эдом. Я обняла его за плечи, и положила голову ему на плечо.
- Эд, ну зачем ты так делаешь? Ну я же вижу, как ты теперь мучаешься. Ну зачем совершать такие идиотские поступки, чтобы потом болела голова и все внутри. Я же тебя люблю, Эд, я же хочу, чтобы у тебя все было хорошо…
- У меня итак все будет хорошо,- буркнул Эд, и снова положил голову на стол. Потом он резко поднялся и сказал:
- Где Тод? Он сейчас будет для меня как раз кстати.
- Не трогай его. В нем уже итак почти ничего не осталось. Почти.
- А… Значит ты выпила его сегодня ночью. Вот оказывается где вы шлялись ночью. Где-то на улице ты выпила его…
Эд бессильно опустил голову на мои колени.
- А что же эти девицы? Ты не пил их?
- Ты знаешь, какие они? Они на вкус, как гнилое мясо. У них кровь грязная и вонючая!
- Хм… А я тебе что говорила? Ты думал, что они сладкие?!
- Раньше у меня были подобные девушки. И у них действительно была вкусная кровь.
- Эд, зачем делать такие глупости? Ну зачем, Эд?! Ты ведь старше меня, ты опытнее, а ведешь себя, как мальчишка! Ты уж не обижайся…
Эд поднял голову и посмотрел на меня. И в его глазах была только усталость… Я поцеловала его в губы, а потом взяла со стола маленький нож и порезала свое запястье. Совсем маленькая ранка, совсем не больно. Я протянула руку Эду, лежащему на моих коленях. Он дотронулся до нее губами, потом прикусил зубами, потом еще сильнее… Мне не было больно, я уже привыкла к такой боли. Потому что моя кровь…
- Это волшебство,- прошептал Эд, отрываясь от моей руки,- это самое лучшее, что мне приходилось когда-либо пробовать. И с каждым разом твоя кровь становится все вкуснее. Каждая драгоценная капля.
- Не отрывайся, Эд… Я дам тебе всё, что только тебе нужно… Я всегда буду с тобой…
- Когда-нибудь я не сдержусь и выпью тебя до капли. До последней одурманивающей капли…- шептал Эд, а потом он снова впился в мою руку…
И так мы сидели очень долго… Не знаю, сколько времени прошло, но на улице уже стало темно, и зажглись огни. Эд уснул на моих коленях, не отпуская мою руку даже во сне. И я смотрела на него, и я знала, что моя кровь для него – лучшее лекарство, это как живая вода. Она всегда может продолжить его жизнь. Но он никогда не выпьет меня до капли, потому что я слишком дорога ему. Так же, как и он мне. Самые близкие на свете. И еще тот, кто сейчас спал в комнате на кровати. Спал без снов, дотрагиваясь во сне до ранки на шее, и прошептав во сне мое имя. И его кровь во мне. Его неповторимый дурманящий вкус. Вкус его жизни. Самая вкусная кровь у того, кто тебя любит…
7
А потом я ходила на репетиции к Крису, и мы пели, и мы снова вспоминали прежние времена, бесконечные ночи и поклонников в черном. И наши песни. Мне казалось, что это все было в какой-то далекой жизни. В прошлой жизни.
В один из вечеров группа давала последний концерт тура в «Детях Луны». Мы поехали туда заранее, чтобы подготовиться. Эд с Тодом должны были приехать позже, к началу концерта.
Я сидела в гримерке, приводя себя в порядок, поправляя прическу и макияж. Зашел Крис.
- Ну как настроение, - спросил он и обнял меня сзади за плечи.
- Осторожно, прическу испортишь!- крикнула я и засмеялась.- Настроение отлично. Ты же знаешь, как я рада, что снова выйду на сцену с вами.
- Да, знаю,- улыбнулся Крис и сел на стул рядом со мной.- Там перед входом собралось уже очень много народа. Так что успех обеспечен.
- Великолепно. Значит я пришла не зря. Теперь главное – хорошо спеть, чтобы не опозорить твою группу.
- Нашу. Нашу группу, детка. Не опозоришь, что ты… Ты наоборот привлечешь к ней еще больше внимания. Ты теперь стала другая. Какая-то другая… Даже не знаю, как объяснить словами. Ты теперь идеально вписываешься в наш стиль. Не надо никаких бутафорских крови и клыков. Что с тобой такого произошло, что у тебя горит огонь в глазах? Знаешь, как будто огонь голода…
- Ничего,- я обернулась и посмотрела на Криса, улыбнулась,- просто я стала пить кровь…
- Хорошая шутка, детка. Ну ладно, давай, мы через пять минут начинаем.
Через пять минут я стояла у входа на сцену, предвкушая будущие полчаса наслаждения от дикости и энергии нашей музыки, и поправляя черную розу у себя на груди.
Первые аккорды «Вечно юной», громкая тяжелая музыка, ослепительный свет прожекторов в глаза, и толпа поклонников возле сцены. Я подошла к микрофону, и они заорали от восторга. Это был сюрприз. Многие узнали меня. Те, кто приходил на наши концерты раньше, тогда, давно, в той жизни….
«Вечно юная… Вечно живая… Всегда красивая… Всегда молодая… Ночь разбудит нас… Защитит от света… Улетаем в ночь… Но дело не в этом…»
Эта песня исполнялась впервые. Но уже с первыми словами припева зал громко загудел. Они вторили мне, верили каждому моему слову и хотели стать вечно юными… Как я(?)…
Потом было еще несколько песен на бэк-вокале. Крис оброрачивался ко мне и улыбался. Его длинные волосы светились под прожекторами, и весь он казался каким-то…нереальным, что ли… «Хороший , хороший…он… (ужин?)…» - подумала я.
Чертова роза постоянно норовила упасть, булавка, на которой она держалась впивалась в мою кожу и царапала ее. У меня даже возникла мысль оторвать ее и швырнуть в толпу. Кому-то достался бы талисман. Но не. Этого для них будет слишком много.
На последней песне я пристально всматривалась в толпу у сцены, ища там какие-нибудь интересные или знакомые лица. Из-за яркого света мало что можно было рассмотреть, но мой взгляд упал на человека, который стоял немного поодаль сцены, сбоку. Он был немного старше тех, кто обычно приходит на концерты, ну, или по крайней мере, мне так показалось. Он был одет во все черное, но не так, как одеваются все эти клубные мальчики-девочки. На нем был черный удлиненный пиджак, белая рубашка, а его волосы были аккуратно уложены. Какие на нем были брюки и обувь, мне со сцены рассмотреть не удалось. Этот человек пристально смотрел на сцену, не отрываясь ни на секунду.
После концерта Крис с музыкантами пошел общаться с поклонниками, а я ушла в гримерку. У меня просыпался голод. Сегодня мне хотелось чего-то особенного. Или просто много. Много пищи…
Стук в дверь, пришел Эд.
- Ну как ощущения после сцены? Я был в зале, вы просто невероятно круты. А ты видела, как на тебя пялились все эти вампиропоклонники в зале? Эх, надо было тебе устроить шоу прямо на сцене. Это бы резко подняло рейтинги группы Криса.
- Ми и так достаточно популярности. Мне ни к чему стараться для них. Я выступила только ради своего личного удовольствия. Кстати…там в зале…
Мне не дал договорить Крис, он ворвался в гримерку с букетом огромных бордовых роз.
- Детка, это тебе!! Я не знаю, что я могу сделать ради тебя, но это было просто великолепно! Такого концерта у нас еще не было никогда! Меня атаковали поклонники, и все спрашивали про тебя, где ты сейчас, чем занимаешься, и почему ушла из группы, и будешь ли еще с нами петь.
- И что ты им ответил?
- Ничего! Да я и не знаю, что ответить, сказал, что позже ты сама все расскажешь. Чем ты так притянула их внимание к себе?! Зал был просто как намагниченный!
- Запахом крови, - тихо сказал Эд, и засмеялся.
Крис обернулся. Похоже, он только сейчас увидел Эдда, стоящего в углу.
- Что?
- Да так, ничего. Кстати, поздравляю вас с успешным концертом.
- Спасибо! Сейчас мы идем обмывать наш последний концерт в этом сезоне. Приходите в бар внизу, там уже все готово, мы будем вас ждать.
- Хорошо, Крис, через пару минут мы спустимся, - сказала я.
- Ах, да, чуть не забыл, - Крис наклонился к моему уху, - я тебя познакомлю кое с кем. Она просто чудо. Я познакомился с ней на прошлой неделе, и она уже смогла вдохнуть в меня каплю новой жизни.
- ОК, буду рада.
Крис улыбнулся и вышел из комнаты.
Эд подошел ко мне и поставил ногу на мой стул:
- Ну что, вдохнем жизнь в эту чудесную компанию, а?
- Эд, прекрати, это мои…друзья…
- Друзья из прошлой жизни. Ты не забывай, кто твои друзья теперь.
- Эд, ты хочешь устроить кровавую субботу в клубе в центре города? Хорошо, можешь начинать, только я предпочитаю места поспокойнее.
- Да ладно, я шучу. Пошли, выпьем что ли…. алкоголя.
Мы вышли из комнаты и стали спускаться по черной лестнице в бар. Я на секунду остановилась поправить сапоги, посмотрела вниз. Через железную решетку пола я увидела человека в черном.
- Это он! – воскликнула я.
- Кто?!
Я замерла. Человек внизу явно услышал наши шаги и голоса и сделал шаг к двери на улицу.
- Кто это?! – еще раз спросил Эд.
Я не ответила. Я побежала вниз. Когда я была на нижней площадке, его и след простыл. Эд подошел ко мне.
- Что происходит?
Я открыла дверь и вышла на улицу. В переулке никого, только легкий туман в воздухе…
Я рассказала Эду о том, что видела в клубе. Мы стояли на улице и курили.
- Ты хочешь сказать, что он следит за тобой?
- Я ничего не хочу сказать, Эд! Вернее, я не знаю, что сказать…
- Может, он из тех…охотников на тьму? Из тех тварей, что убили моего брата… Тогда тебе надо быть очень осторожной! Если они берутся за кого-либо, то уже вряд ли отпускают…
Мы вошли dyenh, и начали спускаться в бар в подвале.
- Нет. Это не они. Я бы почувствовала… А сейчас… я чувствую только…уколы…в сердце…
- Ну так твоя роза на булавке колется.
- Роза?... – я дотронулась до груди.
Розы на месте не было.
- Эд, я потеряла ее там, у выхода на улицу! Я пойду, подниму ее.
Я побежала вверх, на выходную площадку. Но ни на площадке, ни возле дверей, ни на улице ее не было…
- Ну и хрен с ней, - сказал Эд.
Мне не было жалко этой траурной черной розы, но…что-то было не так.
- Он забрал ее?- спросил Эд.
- Откуда я знаю?!
- На ней остался твой запах, твоя кожа, а может быть и кровь…
- Хватит!
Я начинала нервничать. Да что это со мной?! Кто бы он ни был, этот загадочный человек в черном, охотником, или кем-то еще, я просто перегрызу ему горло, а Эд поможет мне в этом. И никто не сможет повредить мне.
Я почти успокоила себч.
…В баре было много народу, какие-то друзья и подруги Криса и его музыкантов. Я почти никого не знала.
- О, заходите, присаживайтесь за стол! – Крис заметил нас с Эдом.
А потом был коньяк, абсент, мартини и много чего еще… Все поздравляли нас с Крисом, желали мне вернуться в группу… Они просто не знают, что … назад не возвращаются…
Много моей любимой музыки, веселья… Какие-то девочки танцевали на барной стойке, потом пришел Тод, Крис начал поить и его.
С каждым новым бокалом теплые волны разливались по телу, по мозгу внутри меня, мне уже было почти хорошо. Почти. Если бы не голод. Голод рос, мешая полностью расслабиться и не думать ни о чем…
Эд уже тоже был достаточно пьян.
- Ну что, выпьем сегодня твоего Криса?- прошептал он мне на ухо.
- Тебе он надо? Ты считаешь его достаточно привлекательным, чтобы…
Крис подошел ко мне:
- Пойдем танцевать! Я хочу танцевать с самой прекрасной девушкой сегодняшнего вечера.
Я улыбнулась, взяла за руку Криса, и увидела, как цинично усмехнулся Эд.
Я догадывалась, о чем он думал.
Мы танцевали с Крисом, и он что-то говорил мне о своей новой девушке… Какая она расчудесная и красивая, как она его понимает и ценит, хотя знакомы они совсем недавно.
- Она будет здесь с минуты на минуту, - говорил он, - Я хочу, чтобы ты познакомилась с ней, и сказала, насколько она мне подходит.
- Да, Крис, конечно, но ты смотри, не напивайся, тебе уже итак достаточно.
- Хорошо, детка, я больше не буду пить…
Спиртное лилось рекой. В баре уже практически не осталось ни одного более-менее трезвого человека. Девушки устроили стриптиз, снимали с себя майки и расстегивали юбки, Тод крутился возле них, танцевал, а они тянули к нему свои руки и лезли целоваться…
Крис пошел курить на улицу со своими друзьями, а я пошла искать Эдда. Его на месте не оказалось. Только его пустой бокал из-под мартини…
А потом я пошла искать туалет, и случайно открыла какую-то дверь возле черного хода. Там было темно, почти ничего не видно. А потом чей-то приглушенный крик, как будто кого-то пытались задушить. И в узком коридоре я увидела Эдда с чьим-то телом в руках. Услышав мои шаги, он вздрогнул, а потом сказал:
- А, это ты. Ты меня почти напугала.
Я увидела, что его рот сочиться алым, а в его руках девушка с белокурыми волосами, в белой майке, на которой пропечатались кровавые пятна.
В моем животе тут же загудело, и ноги сами понесли меня вперед.
- Бери ее, она еще жива. Я только придушил ее слегка, чтоб не сопротивлялась, - сказал Эд, и повернул тело ко мне.
Ее кровь пахла юностью, шоколадом, и еще пахло какими-то цветочными духами от ее длинных волос. Я терпеть не могу такие духи. Но тогда мне было все равно. Вкус ее крови был прекрасен. Она была свежей.
Я вытерла руки салфеткой и выбросила ее в унитаз. Капли крови остались на моих губах.
«Как красная помада. Как будто ничего и не было. Просто мой любовник поцеловал меня и размазал помаду по моему рту.» - подумала я, глядя в зеркало. Вероятно, этим самым любовником был Эд, у него вон тоже рот красный…
Я стерла кровь с губ.
Эд затащил тело в туалет.
- Затащи его в кабинку и закрой дверь, - сказала я.
Но вдруг в коридоре раздались голосаю
- Валим, пока никто сюда не приперся! Оставь ее здесь, - сказала я.
Эд бросил тело под раковину, и мы выскользнули в дверь.
В баре веселье шло во всю. Мы с Эдом сели за столик, и как ни в чем не бывало, принялись за коктейли, которые стояли на нем.
- Так где ты ее нашел? – прошептала я.
- Там, в коридоре, она шла мне навстречу, она была великолепна, не правда ли? – Эд прикоснулся губами к моей шее, - А сейчас от тебя пахнет ее кровью. Я хочу тебя.
- Стоп, - я провела острым ногтем по щеке Эдда. Зеленые искры заблестели в его глазах. – У меня такое ощущение, что пора сваливать.
Мне было хорошо, теперь я чувствовала настоящую эйфорию, голод прошел, его как рукой сняло от крови этой девочки.
Мне хотелось продолжения этой дикой ночи. Но только в другом месте.
- Где Тод? Иди, ищи его, и мы уезжаем.
Эд встал и исчез в толпе.
Я собиралась уйти по-английски, не попрощавшись ни с кем. Даже с Крисом. Просто мне больше нечего было делать там. Слишком далеко от реальности. От моей реальности...
Послышались крики в коридоре. Кто-то орал, как сумасшедший, и звал на помощь. Несколько человек выбежали в коридор. Музыка оборвалась. Из коридора послышался женский визг и вопли Криса. Потом все ломанулись в коридор. Через толпу я увидела открытую дверь туалета, Криса, стоящего на полу и рвущего на себе волосы.
- О боже, кто это сделал???!! – кричал он.
Он стоял над телом выпитой девушки, и рыдал. Я поняла, что мы сделали.
Может, он догадается, кто это сделал. Когда-нибудь потом…
- Он знает, где ты живешь? – спросил Эд.
- Я что, дура?
Мы вышли на улицу с Эдом и Тодом, поймали первую попавшуюся машину, и завалились в какой-то модный клуб. Там мы протусовались почти до рассвета, а напоследок я укусила официантку, а она заорала, что сейчас вызовет полицию, и мы быстренько смотались.
А потом продолжили ночь дома, и поняли, что эта ночь удалась. Собственно, как и и все ночи, проведенные вместе… И все будет по-прежнему, пока мы будем вместе…
8
Наступила зима. Время смерти. Время затишья и перманентного голода.
Мы с Эдом почти не выходили на улицу. На холоде кожа покрывается тонкой ледяной коркой, кажется, дотронься до лица, и оно потрескается. Из глаз текут слезы от ветра, от снега рябит в глазах, и глаза становятся похожими на зеленые стекляшки…
Мы ненавидели зиму.
Но зимой наши организмы впадали в какое-то состояние типа спячки. Мы могли сутками лежать под одеялом, не вставая, чтобы поесть или попить. Нам не хотелось есть. Все обменные процессы в организме замедлялись. Наверное, это было одно из свойств, переданное нам по наследству. Чтобы переживать холодные ужасные зимы. Почти без крови.
Тод танцевал в новом клубе. Там ему хорошо платили, он даже купил кое-какие вещи мне в квартиру. Он приносил нам из клуба вкусное сладкое вино, поил меня из маленькой рюмочки, ингда домешивая туда чуть-чуть своей крови. Этот коктейль я пила с большим удовольствием, чем просто вино… Иногда он забирался к нам в кровать, ложился посередине, а мы с Эдом царапали ему шею и слизывали кровь. По капле. Медленно… Долго…
А пару раз Тод приводил к нам каких-то мальчиков. Они были очень красивые и очень пьяные. Мы угостили их виски, чтоб они окончательно отключились. Потом мы сделали маленькие надрезы сзади на их шее, и выпили их крови. Не так уж много… К утру их порезы затянулись, и они, вероятно, не вспомнили, где провели ночь… Это было безопасно для нас…
Я стала видеть сны. Раньше я видела только какие-то красные пятна, иногда кровь, а теперь мне стала сниться бабушка. Она что-то говорила мне, когда я просыпалась, я не могла вспомнить ни единого слова. Иногда она угрожала мне ножом во снах, а иногда плакала, и становилась на колени.
- К чему снятся покойники?- спросила я однажды у Эда.
- К смерти.
А еще Эд сказал мне, что если мне осмысленно поговорить во сне с бабушкой, и запомнить, что она скажет мне, то это сможет что-либо прояснить. Не просто так она вдруг стала сниться мне… Эд сказал, что можно войти в контакт с покойниками во сне. Только не идти за ней, куда она позовет…
… Белая комната, на стене черная ткань. Шторы тоже черные.
- Пойди, чаю что ли погрей. Холодно мне…
Она вздыхает и пересаживается с кресла на широкий диван.
- Ну как же я чаю согрею? Здесь же нет кухни, бабушка.
- Холодно мне, иди сядь рядом со мной…
- Нет, я не буду. А почему у тебя шторы черные? Ты же не любишь черный цвет.
- На черном крови не видно… А скоро здесь все будет в крови… Он скоро придет.
- Кто??
- Иди, сядь со мной, тогда скажу.
- Нет.
Бабушка протягивает руку ко мне. Зовет к себе.
Я делаю шаг вперед. Останавливаюсь.
- Зачем ты приходишь ко мне? Ответь. Ты же ненавидишь меня!
- Нет, деточка моя. Если бы я ненавидела тебя, то тебя бы уже давно не было. Ты бы вообще не родилась. Я бы вырезала тебя из живота твоей матери тем самым ножом. Только ты разбрасываешь свои вещи. Но он тут как тут! Он уже рядом!!! – бабушка выкрикнула эти слова и схватилась за горло. Она начала задыхаться.
- Кто он?! Скажи мне, кто?!
Белые стены покрылись алыми пятнами Кровь была повсюду: на полу, стенах, потолке… И вдруг потолок обрушился…
Я вскрикнула во сне, проснулась, в ужасе схватилась за Эда.
Он проснулся.
- Что случилось??
Я рассказала ему про сон.
- Ну и что? Да она просто сумасшедшая, бабка эта твоя. Вот и пугает тебя бреднями всякими, приходит к тебе во сне, чтоб ты тоже ума лишилась. Чего ты испугалась? Крови на стенах? Как будто в первый раз увидела…
Я не знала, почему мне стало так страшно, и я не сказала Эду, что мне показалось, что это была моя кровь.
Эд повернул меня к себе, обнял и прошептал:
- Не бойся, ты ничего не должна бояться. И никого. Ты со мной, и я убью каждого, кто приблизится к тебе ближе дозволенного. Ясно?
Мне нечего было бояться в объятиях Эда, но что-то мне говорило, что с тем, что будет вскоре, мне придется сражаться самой….
NOT to be continued….
