Отчёты за ноябрь. Декабрь. Корпоративная вечеринка. Руфина не пьёт. Она за рулём. И не ест. И не участвует в дурацких конкурсах. Она чистит апельсин. И разламывает его на дольки. Дольки апельсина тут же исчезают с тарелки. Отличная закуска. Руфина чистит снова. Аля тоже не пьёт, и тоже не участвует. Только этого никто не замечает. Она берёт одну дольку. И держит в руке весь вечер. Привозит домой, кладёт на тумбочку возле постели. В комнате пахнет апельсином.
Отпуск Руфины. Она едет куда-то с мужем и дочерью. Куда-то где тепло, там море и пальмы. Возвращается загорелая. Светится от счастья. Чем очевиднее её счастье, тем сильнее тускнеет Аля. Она пригибается так низко к своему столу, что её уже вовсе не разглядишь. Чем сильнее расцветает Руфина, тем бледнее и слабее Аля. Счастье Руфины её убивает. Руфина пропадает на две недели. Возвращается погасшая, похудевшая. От неё не пахнет духами. На лице нет макияжа. Теперь очевидно, что ей сорок, а может быть даже больше. Снимает пальто и сразу же скрывается в кабинете. По офису несётся шелест неостывающих сплетен. Вот уже две недели все только и говорят, что об аварии, в которой погиб муж Руфины.
- Гололёд. Не справился с управлением.
- На неё просто смотреть страшно.
- Постарела лет на десять.
- Делами не занимается.
- Ещё бы. Какие уж тут дела.
- Партнёры отказались от продления контракта.
Перед Алей всё те же таблицы. Как ей было жаль Руфину! Как хотелось броситься к ней в кабинет. Обнять. Утешить. Рассказать, что ей есть на кого положиться, что она не одна, чтобы ни случилось.
Руфинаруфинаруфинаруфинаруфинаруфинаруфинаруфинаруфина
Она так изменилась. Она совсем не похожа на ту женщину, которой была всего несколько месяцев назад, такая слабая, такая беззащитная, так нуждается в помощи.
Аля задерживается допоздна. Уже совсем стемнело. Даже самые рьяные трудоголики разъехались по домам. Руфина не выходит из кабинета. В офисе тишина. Аля собирается с силами. Она существует.
Кабинет Руфины. Она пытается заниматься работой. Смотрит на экран и не может ничего понять. Она словно разучилась читать. Ей страшно. Она боится ехать, боится сесть в машину. Звонок.
- Руфина Олеговна?
- Игорь, зачем ты так?
- Почему ты до сих пор на работе? – Игорь уверенно поворачивает руль машины. Пробок уже нет, дороги свободны. Теперь по Москве можно летать. - Я могу заехать и забрать тебя.
- Нет, я же сказала, нет.
- А раньше ты говорила, да.
- Это было до того как ты… Зачем ты это сделал? Зачем? Ты думал, что после такого я смогу?
- Руфина, это не я. Я ни за что не сделал бы этого. Сергей был моим другом.
- Как ты мог? За что ты меня ненавидишь??? За что ты так ненавидишь нас??? Ты всегда завидовал ему!
- Ты с ума сошла! Не смей так говорить. Ты же знаешь, что я люблю тебя.
- Игорь, что мне делать? Мне, кажется, что я в самом деле схожу с ума. Мне страшно.
- Я приеду к тебе. Сейчас.
- Нет!
Руфина бросает трубку. Плачет. За окном темно. Руфина тонет в своей беде и своём одиночестве. Ей страшно. Она не знает, что ей делать. Ей так страшно, что она не может дышать. Достаёт бутылку коньяка из бара. Нет. Нельзя. Если бы не за руль. Отворачивается к окну.
Руфинаруфинаруфинаруфинаруфиаруфинаруфинаруфинаруфина
Аля уже давно перестала притворяться, будто она работает. Ей незачем притворяться. Она существует. Она может помочь Руфине. Она нужна ей. Нужна. Руфина плачет там, за дверью своего кабинета. Ничего не слышно. Но Аля чувствует. Она знает, Руфина плачет. Она чувствует её слёзы. Аля встаёт. Стучит в дверь кабинета. Руфина сидит на подоконнике. Она курит, сбрасывает пепел в горшок с цветами, глаза заплаканы.
- Что вы хотели?
- Я увидела, что у вас горит свет.
- И?
- Почему вы не едете домой?
- Вам не кажется, что это не ваше дело?
- Хотите чая?
- Какого ещё чая?
- Зелёного.
Аля не ждёт ответа. Она делает чай и приносит в кабинет Руфины.
- Это не моя чашка…
- Она моя. Вы не хотите пить из моей?
- В самом деле, пора домой.
Руфина бросает окурок в цветочный горшок. Бархатистый листок фиалки съёживается и темнеет. Руфина резко встаёт. Они вместе выходят из офиса. Руфина идёт к машине.
- До завтра. – Аля разворачивается, чтобы идти к метро.
- Вы без машины? Могу подвезти.
- Спасибо.
В машине у Руфины очень уютно, играет музыка. Сбоку от Али сидит Руфина. Совсем рядом. Так близко, что можно коснуться. Можно почувствовать её запах. Руфина останавливается возле метро. Аля выходит.
- До завтра.
- До завтра.
Интересно, знает ли Руфина, как её зовут? Вряд ли.
Аля задерживается каждый вечер. И Руфина задерживается. Теперь Аля уже не просто оргтехника. У неё появилось имя. Её зовут Александра. Иногда они разговаривают. О работе. О погоде. О ерунде. Теперь у Али почти не дрожат руки в присутствии Руфины. С каждым днём она становится сильнее и увереннее в себе.
Руфина опять исчезла. Плохо себя чувствует. Нужно отвезти документы. Теперь Аля вызывается сама. Она уже знает куда ехать. Отлично. На этот раз едет на метро. А потом долго идёт пешком через старые дворы. Везде лежит снег. Красиво. С каждым шагом сердце бьётся сильнее и сильнее. Та самая дверь. Пальцы по-прежнему помнят цифры кода. Ступеньки. Лестничные пролёты. Стекло, на котором она рисовала. Теперь на нём нарисовано что-то другое. Кто-то другой тоже сидел на этом подоконнике, пытаясь остановить себя. Звонок. Дверь распахивается. Руфина в домашней одежде, без макияжа, в толстых пушистых носках. Кажется, она рада видеть Алю.
- Проходите. Я не думала, что это будете вы.
- Я решила, что раз уж я знаю адрес, то могла бы по дороге.
- Знаете адрес? Откуда?
- Я уже была здесь. Перед Новым Годом. Забирала у вас документы.
- Вот как… Хотите чаю?
Аля хочет. Конечно, она хочет чая. Она хочет сидеть на этой кухне. Хочет, чтобы Руфина в пушистых носках и тёплом халате, из-под которого виден край ночной рубашки, поставила перед ней тяжёлую чашку. Чайник вскипел. В больших глиняных чашках плавают по дну золотые рыбки. Можно поймать одну из них и загадать желание. Руфина сидит совсем близко. Должно быть, у неё всё-таки температура. На лбу испарина.
- Как вы себя чувствуете?
- Как я могу себя чувствовать. Я себя чувствую никак.
- Почему вы не позвали кого-нибудь?
- Никого не хочу видеть.
- Вы мерили температуру?
- Нет… Зачем?..
- Так, где у вас градусник?
Аля встаёт. Руфина не понимает, что происходит. Почему эта девчонка хозяйничает у неё в квартире. Встаёт и тут же опускается на стул, у неё кружится голова.
- Там, - показывает она рукой.
Аля находит градусник и протягивает его Руфине. Её руки уже не дрожат. Она чувствует свою силу. Руфина на глазах уменьшается в размерах. Теперь она кажется совсем крошечной. Непослушная маленькая девочка, отказывающаяся пить горькое лекарство. Руфина почти плачет. Её бьёт лихорадка. Кажется, ей значительно хуже, чем она думала. Аля укладывает её в постель. Её постель. Простыни смяты. Укутывает большим мохнатым пледом. Ставит градусник. Аля не верит в происходящее. Всё делает на автомате. Не может до конца осознать, что женщина перед ней - Руфина. Иначе она бы не решилась к ней прикоснуться. Мечта лежит перед ней в постели. Теперь это просто больная усталая женщина в лихорадке. Больная, измученная и испуганная. Температура высокая. Лекарств в доме нет. Аля берёт ключи Руфины и идёт в аптеку. Она знает, что нужно делать. Укол. Чашка чая в постель. Смоченное водой полотенце на лоб.
- Спасибо.
- Уже поздно. Я пойду. Зайду завтра после работы. Посмотрю как вы.
- Нет! – в голосе Руфины страх. – Нет, не уходи.
Она боится остаться одна. Боится. Болезнь, страх и одиночество делают её такой слабой. Аля нужна ей.
- Я не уйду. – говорит Аля. И не уходит. Она счастлива. Она нужна ей. Нужна. Руфина просит её не уходить.
На следующий день счастливая Аля спешит к Руфине. Она волнуется за неё. За её температуру. Представляет её такую же больную и беззащитную как вчера. Такую же слабую и нуждающуюся в помощи. Аля сильная. Она может помочь. У неё есть всё что нужно, чтобы помочь Руфине, всевозможные народные и медицинские средства от простуд, а главное её любовь. В окнах горит свет. Аля торопится. Перепрыгивает через ступеньки, хотя в руках у неё тяжёлый пакет. Звонок. Дверь долго не открывается. На пороге мужчина.
- Руфина сейчас занята, что-нибудь передать?
- Я… вот – смущённая Аля пятится от двери и бросается вниз по лестнице. Пакет с целым набором лекарств и баночкой мёда оставляет в подъезде. Теперь это уже не нужно. И она не нужна.
Игорь возвращается в комнату. Руфина сидит за столом. Она одета так, словно только что вернулась откуда-то или собирается выходить. Лицо её напряжено. Она не хочет знать, кто сейчас приходил, ей важно другое.
- Я тебе уже тысячу раз объяснил. Это не я.
- Хочешь меня убедить, что это несчастный случай?? Не мог он! Не мог не справиться с управлением! Экспертиза показала, тормоза были не в порядке. Это у Сергея! На его машине. Невозможно.
- Сергей не хотел тебя пугать, но ему уже давно угрожали. Он зря ввязался в это дело. За кого, ты меня принимаешь? Ты думаешь, что я радуюсь, что Сергея не стало.
- Я уже не знаю, что мне думать. Если это действительно связано с его долгами, значит, нам тоже… Нам опасно здесь оставаться?
- Не знаю. Но ты правильно сделала, что отправила девочку в Англию.
- Я уже не знаю, что правильно и что нет. Я схожу с ума. В любом случае в школе ей будет лучше. Там она не увидит всего этого.
- Ты знаешь, что всегда можешь на меня положиться.
- Я не знаю. Я не верю тебе.
- Чёрт! Ты должна мне верить!
Игорь подходит к ней. Резко поднимает со стула и с силой встряхивает.
- Ну же! Очнись! Это я.
Руфина вырывается. Игорь удерживает её. Пока не понимает, наконец, что это не игра. Она действительно хочет вырваться, хочет, чтобы он ушёл. Игорь выходит из квартиры. Спускается по лестнице. На выходе из подъезда пакет. Пинает его ногой. Жёлтый мёд растекается по белому снегу.
