Склизкие руки гада вцепились мне в спину. Едкий голос прохрипел: «Это конец! Тебе конец!».
- Конец, какой к дьяволу «конец»?! – выкрикнул я и замер. Ведь он прав… на все сто.
Наше столкновение – не случайная встреча двух недоброжелателей, нечто большее. Уродливое создание тихо нашептывало:
- Возьми себя в руки. Финальный рубеж, черта… Только не паникуй!
Тело мое дрожало и болезненно содрогалось от прикосновений липких пальчиков. Страх омывал сознание, утихал. Снова накрывал с головой, затем уступал место ненависти.
- Не так просто, слишком легко ты добрался до меня. К черту!
В три прыжка я преодолел расстояние от входной двери до облезлого заброшенного окна. Там, внизу, красовалась неизбежная пропасть.
- Ну-ну? – ударил в спину прохладный скептицизм.
Стекло само рассыпалось на мелкие острые частички. Я падал вниз и в этом были безумное счастье и великая сила. Падал, взлетал к пыльным облакам, как будто в меня вселился ветер. Немой восторг мог бы длиться вечно, но едкий голос заставил остановиться. Это было ужасное приземление...
- Пора уже принять…
Черный, словно грех, комок вязкой дряни залепил мне глаза, уши, ноздри. Мои мысли, беззащитные дети разума, стенали в предвкушении скорой гибели.
Я медленно подыхал… Я ждал, что склизкий протянет мне руку помощи.
- Мы оба знаем… за кем охотится смерть. За твоей мелкой трусливой душонкой! Смерть, ты ее видел? - сквозь мутную черноту я разглядел старенькое окно; то самое, которое так просто разбить. – Конечно, видел.
Организм медленно перерабатывал алкоголь. Клятва бросить пить вдруг показалась такой разумной. Глаза сверлили черную точку на потолке. Все внезапно стало мутным, пустым и грязным. Я звал склизкого друга, звал смерть и, кажется, они меня оставили в покое. Сквозь дрему злобно скалились люди. У них в запасе тысяча поводов, и ни одной причины…
Я подошел к окну. Темнота охнула: «реши уже». Холодный ветерок прошептал: «лети к чертям». Смерть безразлично пожала плечами, и только прилипчивый гад барабанил пальцами по двери.
- Вытащи меня. Слышишь: вытащи!
- «Вытащи-вытащи» - перекривлял он мои мольбы. – Может, ты еще поговорить со мной хочешь?
- Хочу, черт возьми, очень ходу!
Я стоял на коленях перед самым жестоким ко мне человеком в мире, слезы медленно текли по щекам. Истошные вопли сотрясали стены одинокой комнаты, а зеркало даже не шелохнулось. Отражение было неумолимо. Из последних сил я выплюнул слова:
- Ты дрянь, склиссский!
П.С. Повторный просмотр «Властелина Колец» заставил меня переосмыслить поведение Горлума. :)
