Издавая дикий вопль, моя душа несется по четко запланированной кем-то там траектории, и впадает в ступор…
Поток. В стремительном потоке, убегая от самой себя, напускаю раздражение на скалы, пропасти, ущелья с огнедышащими драконами, фуриями и гарпиями.
Их язвительные взгляды, с гадкими напыщенными гримасами, более не вызывают у меня отвращения и раздражения… Скорее жалость. Все перегорело.
Вся жизнь похожа на немое черно-белое кино с плохой режиссурой…
Опора. Больше нет опоры. Она треснула, видимо, еще в начале моего пути, а совсем недавно раскололась на две кровоточащие половинки, и просто угасает у меня под ногами с каждым днем, часом, секундой…
Боль. Теперь она храниться глубоко в моем сердце, на одной полке, вместе с памятью. Память и боль, отныне и навсегда, соседи. Сплетничают, у меня за левой лопаткой, и нет этим сплетням конца и начала.
Бред. Наверняка в нем есть лихая доля истины, а может, это наперченная язва желудка взбунтовалась с неистовой силой, и просит, нет, просто умоляет, о пощаде…
Тишина. Когда я молчу, она не приходит. Обязательно найдется тот, кто станет орать мне прямо в ухо, чтобы я улыбалась и смеялась.
И я улыбаюсь, как улыбаются пружины от перегрева металла на солнце...
Грязь. Вокруг грязный жир прилипает к асфальту, и если его вовремя не заметить…, можно здорово покалечиться…
Я знаю, что не создана отскребать этот жир от асфальта, но надо…, очень надо. Жизненно необходимо…