До семи анютиных лет семья жила в коммуналке. Это был «сталинский» дом, с высоченными потолками и коридором-лабиринтом. Двухкомнатную квартиру на четвертом этаже занимали две семьи – всего одиннадцать человек. Аня была самой маленькой жительницей квартиры и находилась в дружеских отношениях со всеми ее обитателями.
Комната, в которой они жили, по понятиям Ани была замечательной. В углу стояла большая мамопапина кровать с красивыми металлическими шишечками. Над ней висел ковер с оленями. Глаза у оленей были очень грустными, и Аня иногда рассказывала им сказки, чтобы как-то развеселить их. Еще было два диванчика, на которых спали сестры - старшеклассницы, Лариса и Тома, Локочка и Токочка, как звала их Аня. На диванах валялась целая гора вышитых подушечек. Подушки были большие и маленькие. Аня больше любила маленькие, ими было удобно кидаться в сестер, когда взрослых не было дома. Только вот абажур все время мешал. Заденешь его подушкой, и он начинает угрожающе раскачиваться. Но абажур был красивый – голубой, с нарисованными цветами, с шелковой бахромой. Под абажуром стоял большой стол, накрытый вышитой скатертью. На столе делались уроки, гладилось белье, кроились и шились платья к праздникам, сражались в шахматы, читались замечательные книги. Скатерть свешивалась до самого пола, и под столом было удобно прятаться. А еще прятаться можно было в шкафу. Шкаф стоял в углу комнаты, огромный, с большим зеркалом, с вырезанными виноградными листьями на дверцах. Только в шкафу Аня прятаться немного боялась – уж очень темно, и – Ой! – как будто кто-то притрагивается к тебе.
Кухня была очень большая и очень светлая. В нише стоял диван, на котором спала бабушка. На полочке дивана, под зеркалом застыли в разных позах фарфоровые друзья Ани. Изящная балеринка никак не могла завязать ленточку на пуантах, девочка в голубой косынке кормила кролика, усатый всадник, Аня звала его Хысбулат удалой, сдерживал за узду своего вороного коня, и пес, Дружок, смотрел умными глазами и протягивал лапу. Ане очень хотелось, чтобы у нее была настоящая собака, и поэтому Дружка она любила особенно. Стеклянная дверь вела из кухни на крохотный балкончик.
Балкончик был резиденцией маленькой Ани – там, в ящиках из-под посылок она селила своих кукол, шила им наряды, кормила. Когда ей на день рождения подарили Большого медведя, Аня очень переживала – он не помещался ни в один ящик и не мог оценить уюта кукольных комнат. И мечтала о маленьком медвежонке. Иногда устраивались приемы. В гости добровольно-принудительно притаскивался кот. Он вырывался, шипел и никак не хотел вести себя прилично, как положено в гостях. Жить на балконе было очень удобно и интересно. Аня была в курсе всех событий двора, который шумел, галдел и рычал моторами прямо под балконом. Перевесившись через перила, можно было переговариваться с друзьями и ссориться с противным Вовкой со второго этажа, можно было вовремя увидеть возвращающуюся из магазина бабушку и успеть вылить в раковину ненавистное молоко. А по первому призывному свисту мчаться к двери – полированные перила, мельканье этажей – двор. Поэтому первая в жизни Ани квартира была прочно связана в памяти с балконом. Благо, теплый период на юге длится долго.
Из зимнего хорошо помнилось, как взрослые собирались в их комнате и пели. Приходили соседки тетя Женя и тетя Нина, устраивались на диване и стульях вместе с мамой и сестрами, у каждой в руках вышивание, переглянутся и тихонько запевают. Песни были тягучие, раздумчивые, красивые. В детском садике таким не учили. Аня забиралась на колени к папе, слушала и засыпала иногда.
А еще помнила, как папа читал ей книги и как он учил ее читать. И даже записал в детскую библиотеку. Аня очень гордилась, когда они через двор шли с бабушкой в библиотеку, и когда возвращались, не давала нести книги в сумке – несла на виду, прижимая к себе. Повзрослев, Аня поняла, как это было необходимо – научить ее читать. Уж очень много она болела и часто лежала в больницах. Горе девочки при этом было безмерным, она плакала и просилась домой. Аня всегда и отовсюду стремилась домой. Из детского сада сбегала каждый день, перелезала через забор и оказывалась в своем дворе. Ей часто доставалось от родителей за это. На детсадовской даче, куда их вывезли на лето, Аня устраивала настоящие истерики. Чтобы как-то облегчить ей существование вне дома, папа научил ее читать в четыре года. И это действительно помогало. А к «балконным» развлечениям добавилось главное – читать куклам книжки, уютно устроившись между ящиками.
