Отяжелев от выпитого в ходе прогулки по городу, человек уселся на скамейку рядом с кем-то, и, не поворачивая головы, заговорил: «Так хочется душу излить кому-нибудь! Веришь?.....Подожди, не отвечай мне… Слушай: вот думаю, иногда… Пойти вот так на войну, да чтоб без оглядки… а там будь, что будет! Аж слёзы наворачиваются…. А ведь любил её я…». Тут он, закашлялся и сблевнул-сплюнул. Прохожие, проходя мимо сидящей на скамейке пары, коректировали свою траекторию, огибая зону отчуждения, образованную плевком и запахом перегара. Некоторые при этом улыбались.
«А чувствую – ты хорошего человека выслушаешь… молодец ты, парняга. Только одет как сука и волосы покрасил…. Хули они у тебя красные-то, и как грива? Посмотрел-бы ты на себя… Гольфы какие-то сраные, как у клоуна… Да такие бабы носят! В полоску!... Комбинезон жёлтый… Молчи, а то пизды получишь.. по белой твоей роже….»
Тут он пьяно засопел и высморкался, попав своему слушателю на ногу, но не заметив этого.
«А ведь чувствую, когда у человека душа есть!.... Я такой… Вот у тебя есть! Сижу я рядом с тобой и чувствую – понимаешь ты меня. Ты извини… напряг я тебя немного… извини. Я уже ухожу.»
Человек грузно и неровно поднялся, пошатнув своего собеседника, и зашагал прочь по тротуару, что-то бормоча…
А пластиковый манекен так и остался сидеть на своей скамейке, рядом с рестораном быстрого питания, к которому и был приурочен.
