Сергей проснулся в своей каюте сразу и полностью, как дикий зверь. Будто будильник прозвенел где-то внутри. Но какой будильник на борту туристического теплохода посреди круиза в Средиземном море? Сон ушел насовсем, и захотелось курить. Сергей оделся, взял сигареты, пошел к выходу на палубу. Чертыхнулся, вернулся за зажигалкой. Вышел.
Стоял штиль, одинокий матрос на вахте стоял столбом, не видя ничего, кроме проложенного курса. «Стоя они, что ли, спят?» - отстраненно подумал Сергей. Подойдя к краю, он закурил с третьей попытки. Теплая ночь, дым сигареты, и, казалось бы, на душе должно быть хорошо и спокойно, но что-то шевелилось у него в душе и не давало насладиться южной ночью. Он всматривался в море, любуясь огоньками медуз, и вдруг увидел на близком дне то, что приковало его внимание и больше не отпускало.
Статуя… Девушка, изваянная из благородного камня, и такая сказочно прекрасная, что у Сергея защемило в груди и перехватило дыхание. Сигарета выпала из руки, но ему было не до нее. Забытые картины из его жизни пронеслись перед его глазами, обретая яркость и насыщенность. Эта статуя была похожа на…
Но теплоход не думал останавливаться, и статуя скрылась из вида, оставив непонятную тоску в душе Сергея, который стоял на палубе еще с полчаса, бессмысленно вглядываясь в водную гладь. Потом вернулся в каюту. Лег и не мог заснуть.
Круиз заканчивался через два дня. Два дня он провел, почти не отходя от борта и незаметно вглядываясь в морскую гладь. Просто смотрел, сжимая пальцами очередную сигарету. Он так ничего и не увидел тогда. Тоска сжимала сердце, и уснуть он мог лишь под утро. В беспокойном, прерывистом сне не было отдыха, но Сергей чувствовал себя нормально, насколько это было возможно. Почти невозможно, кстати.
Но вот теплоход вошел в порт, который знаменовал окончание круиза. Сергей одним из последних сошел с борта, оглядываясь на море. Сели в автобус. Потом – в самолет. С каждой минутой тоска все глубже проникала в его сердце, вырывая клещами воспоминания.
Наконец-то – Москва. В Аэропорту его встречали Анна, красавица-жена, и Илья, давний друг и компаньон, со своей женой. Осыпали вопросами, Согрели улыбками. Сергей слушал их как сквозь туман, стараясь отвечать адекватно, хотя все его мысли занимала прекрасная статуя.
- Наконец-то отдохнул, старик! – это Илья, добродушный здоровяк.
- Да, интересно и красиво, а главное – по работе соскучился, – улыбнулся ему Сергей.
- Все в порядке, можешь не беспокоиться, ты бы там еще недельку мог погреть пузо.
- Да было бы неплохо, но лучше потерпеть еще, – боги лишь знают, чего стоила Сергею эта фраза. Тяга к статуе была сильнее самого сильного магнита.
- Поехали домой, отметим твое возвращение. Я стол уже накрыла, – счастливая Анна.
Поехали домой. Детей у Сергея с Анной еще не было, но они уже хотели растить сына. Ужин прошел весело, Сергей изо всех сил старался развлечь гостей, а с его обаянием это было нетрудно. Никто так и не сумел увидеть то, что он на самом деле чувствовал. Только курил больше обычного, но никто не обратил особого внимания.
Сергей с Ильей вдвоем владели довольно крупной фирмой, которая специализировалась на стройматериалах. В последнее время фирма активно укрепляла свои позиции в Европе. Поэтому Сергей, как более обаятельный и импозантный, часто ездил в командировки. Через неделю после приезда – договор в Бухаресте с местными нефтяниками. Потом – серия соглашений в Венгрии, Польше и Латвии. Работа отвлекала и помогала собраться. Он редко появлялся дома, чаще сидел в офисе за кипами бумаг, летал за границу, чем просто отдыхал. Дым сигарет пропитал стены офиса и непрерывно вился над головой похудевшего и осунувшегося Сергея. Завтрак, обед и ужин он ел, не особо заботясь о том, что лежит в его тарелке. Обеспокоенной Анне казалось, что, если положить перед мужем его туфли, он съест их и даже дежурно похвалит.
Перемена в его поведении поразила всех вокруг. Раньше Сергей часто появлялся на дружеских вечеринках и светских приемах, но теперь его нужно было уговаривать показаться там. Он по-прежнему был вежлив, корректен и остроумен, но в процессе разговора собеседнику казалось, что он смотрит мимо него и говорит с другими людьми.
В делах прошло еще три месяца. Высокий, худощавый Сергей похудел еще больше, глаза запали, что придавало ему слегка трагичный вид, но сухой, деловой тон перечеркивал это впечатление.
Анна все больше тревожилась за мужа. Он беспокойно спал, временами разговаривая во сне. Однажды в глухой предрассветный час она проснулась от глухих стонов мужа и увидела странную и страшную картину: муж сидел на кровати с закрытыми глазами и повторял:
- Мариа… Мариа… Прости меня! О Мариа, прости!..
Она разбудила его и категорично сказала:
-Милый, тебе надо отдохнуть. Ты ничего не видишь за работой!
-Аня, я люблю тебя. Я не знаю, что со мной. У нас будет ребенок, обещаю.
- Для меня важнее ты! Поезжай, отдохни, тебе действительно нужен отдых.
- Я не могу. Много дел, да и не хочу бросать тебя.
- Ты разговариваешь во сне, а такого раньше не было. Ты слишком много куришь. Позже мы поедем вместе, но сейчас у меня действительно завал на работе. Поезжай один.
- Но фирма…
- Илья справится и без тебя, там все прекрасно, ты можешь позволить себе снова уйти в отпуск. И вообще, он месяц назад тоже уезжал!
- Хорошо, Аня, я поговорю с ним. И поеду, обещаю.
Они говорили долго, потом, наплевав на работу, остались вдвоем дома. Он любил ее, как прежде. Она была счастлива, приняв верное решение. А он дарил ей сына, ибо так было надо. И заснул спокойно.
На другой день, поговорив с Ильей, отправился паковать чемодан и покупать билет. Тот же город. Тот же круиз. Тот же теплоход. Анна удивилась выбору мужа:
-Ничего не перепутал? Ты ведь там уже был, - улыбнулась она.
- Все рассчитано! Мне там очень понравилось в прошлый раз, - ответил он и ласково обнял ее.
На другой день он сел в самолет и полетел к своей статуе. На душе было мрачно, но тоска уходила, сменившись ожиданием. Потом – знойный пляж средиземноморского курорта. Причал. Знакомый капитан. Ночевка в порту. Отход в море.
Круиз продолжался неделю. Теплоход заходил во все крупные порты, встречавшиеся на берегу, и пассажиры, с радостными выкриками сходящие на берег, непременно натыкались взглядами на Сергея, стоящего возле борта. На Сергея, курящего и смотрящего в воду. А возвращаясь с пляжей, из борделей, клубов и притонов, они с удивлением видели его же, на том же месте и нередко в той же позе. «Статуя!» - думали они. «Статуя…» - вздыхал он.
Пятая ночь на борту теплохода. Ночная прохлада застала его на том же месте. Звезды удивленно подмигивали друг другу. Луна смотрела и светила. И в ее свете он увидел то, что искал. Блестящая поверхность статуи отразила свет ночного светила, ударивший в его глаза давно забытым образом. Мариа… Юная девушка, веселая и озорная. Мариа – его любимая. Милая, хорошая, ангел во плоти. Увы, в смертной плоти. Он вспомнил все.: ее светлые волосы, узкие плечи, огромные глаза, улыбку… Все любили Марию. А он любил больше всех. Любил и берег, защищал. Но не смог защитить от смерти…
Потеря была так ужасна, что полгода он пролежал в коме. И услужливый мозг просто забыл о ней. И никто не осмелился напомнить ему о ней. Но теперь…
Сергей бросил сигарету на палубу. Древний мастер был смел, пробудив эти воспоминания, но он был смелее. Перепрыгнул через борт. Постоял на краю пару секунд. И прыгнул вниз.
Вода без звука приняла сильное тело. Он греб, как безумный, ныряя все ниже. Легкие сдавило водой, но он опускался все ниже. И ниже. И ниже… И в тот момент, когда руки коснулись теплого камня, последние пузырьки воздуха вырвались из его рта с выкриком: «Мариа!» О объятия завершили его жизненный путь.
***
На сегодня все, Ликий, - улыбнулся учитель.
- Я могу погулять, Милон? – спросил бледный юноша лет шестнадцати.
- Конечно, только завтра закончим эту вазу, хорошо? – строго прищурился старый скульптор.
Мальчик откашлялся, вытер кровь с губ, озабоченно посмотрел на ладонь. Учитель погрустнел. А Ликий поспешил в укромную пещеру в горах, где стояла его почти законченная статуя со странным именем Мариа…
