«Это какая-то жизнь, которой вот у меня никогда не будет, я где-то давно эту возможность проебал..»
Можно проебать жизнь, нельзя проебать прошлое. Я из 80-ых, не сильно младше авторов. Мы уже не боялись нейтронной бомбы. Кстати, вы давно последний раз видели прыгающих через резиночки девочек? Однажды в школе, еще в Строгино, в первых моих 4-ех классах, учительница вошла к нам, сразу быстро подошла к окну и закрыла его. Тогда как-то неудачно провели учения по гражданской обороне. Не всех предупредили, что тревога будет не настоящей. Те, кто не знал, отзвонился дальше и нас на полном серьезе распустили с занятий. Посоветовали даже уехать из района. Нам было все равно. Радиоактивного облака мы тоже уже не боялись. Мне кажется, я очень давно не видел нарисованных мелом на асфальте «классиков».
«..Я редко плачу. В основном в кино..»
И ничего похожего на «Маму и нейтронную бомбу» мы не ставили. Были «Дубровский», «Золушка» Шварца. С репетиции первого я, на что-то обидевшись демонстративно ушел. Вроде бы постановку не довели до конца. Вроде бы литераторшу директор выгнал-таки. Вроде бы, вроде бы.. А разноцветные полосы света от фар проезжавших машин на потолке комнаты я помню хорошо. И голоса за дверью.
«..Я не достаю ногой до сцепления – ну, то есть достаю, но как-то плохо, шарю рукой за спиной..»
Лет через десять из той же комнаты попросили спуститься среди ночи. Да, то самое время взрывов. Подъезд после сообщения о бомбе выселяли ненадолго. Я спустился на два этажа из девяти вниз, вернулся назад и снова лег спать. Я уже не боялся взрывов и спать хотел больше, чем не взорваться. А сейчас дети играют во что-нибудь похожее на наши вкладыши от жвачек? Помните «камане-магане-су-е-фа»?
«..Раскладушка еле умещается у меня на кухне..»
Здесь мало про «Половину неба». Мне про нее странно писать, после каждого предложения я вижу красный свет светофора на осенней мокрой дороге: «Не то!» Или вдоль взлетной, не важно. Громкий хлопок, холод в салоне «Боинга» и стюардессы с кислородными масками в руках меня тоже не испугали. Я уже не боялся упасть. Наверное, я слишком мало чего боюсь пока это не случится. Наверное, мне не до конца это нравится. И, наверное, поэтому я никогда не напишу в точности так же, как слушавшие «голоса», хоронившие Брежнева и боявшиеся нейтронной бомбы. Только наша половинка небес из 80-ых все та же. Напишем и мы свои книги.
