«МЫСЛИ С БАДУНА».
От аффтАра:
Это слегка переделанный рассказ Стакана Финча «Мысли». Я не хотел никого им задеть, в особенности самого Финча, просто мне захотелось это написать. Почему? Да хрен его знает. Просто меня прёт.))
Я сел и написал этот рассказ. Почему? Да хрен его знает. Просто меня накрывает. Я не знаю, почему я так его назвал. Просто я хотел писать. Не в смысле сочинять какую-нибудь хрень и потом ее на бумаге излагать. Я просто хотел ссать. В унитаз. В ванну. В таз. Да в любое подходящее место. Но тут у меня в голове, особенно в затылочной части, что-то нехорошо закололо. И я начал думать. Думать о жизни. Сижу значит, сам щас оббасусь. Туалет за дверью. А я сижу и думаю… о жизни. И пишу. Вот и получилось то, что находицца внизу. Ещё одно моё депр-алко-творение.
Спасибо: Игорю, моему воображаемому другу, за то, что он есть; соседу-дворнику, Кузьмичу, за то, что вытащил меня из болота, когда я был в жопу пьян, и всем, кто читает мои творения, и относится к ним с пониманием.
Ершистое намбер Ван!!!!
….Еле продираю глаза. Во рту уже привычно сухо. Пахнет блевотиной и еще чем-то. Снова утро. За окном долгожданное лето. Окно нараспашку, и я вдыхаю свежий летний воздух. Брожу по квартире, пью зелёный абсент, чтобы хотя бы как-то оживить свой организм. На улице появляются люди. Каждый идёт по своим делам. Время идёт. Пытаюсь наконец-то взять и сесть на унитаз. Только снова открыта книга Дуги Бримсона. Страницы из нее особенно мягки и не вредят моей нежной коже. Тянет к себе бутылка «Столичной», которую накануне купил себе отец. «Немного побухаю, посплю под диваном, и буду мычать». Нет. Недолго длиться 4 часа. А время уже 16:30. Значит, скоро я уеду на дачу. Собираю вещи, и иду к остановке. Выгребаю мелочь. Хватает только на пачку Беломора, самое то. Подъезжает машина. Это сестра и её муж. Пытаюсь вписаться к ним. Но они посылают меня, аргументируя это ароматом, который сопроваждает меня всюду последние лет пять. Гружусь в электричку и еду один. Играет Пугачева. Классная погода, то ощущение, когда ты покидаешь город и выезжаешь за его пределы. Настроение слегка приподнимаецца, когда по вагону начинают ходить продавцы с пивом… и мороженым. Смотрю в окно, мелькают машины, деревья, посёлки….Надоедает. Разглядываю зеленое пятно на моём поло. Приехали. Организм уже снова вошёл в нормальное русло. Холодный Трояр у родителей на столе. Сразу выпиваю 2 стакана. Хорошо. Садимся ужинать. Ем, как будто не ел 2 дня. Впрочем, так оно и есть. Разбрызгиваю в машине Дихлофоз. Муж сестры достаёт арматуру и баллон пива. Пьём с ним вдвоём. Он пьёт мало. Урод, наверное, подмешал что-то. Ну да хрен, не пропадать же добру. Я наливаю себе полные. Он смотрит на меня как-то странно. Мне пох. Снова хочу нажрацца. Одеваю телогрейку, и выгребаю в кармане последнюю мелочь. 14,50. Всего. Насрать. Все знают наше пиво КВ. Его мы пьём редко, и когда есть деньги. Вот и этот момент настал. Иду в посёлок. В ушах сера. Не хочу мыться. Снимаю какашку со своей войлочной тапочки. Вот это, лучше всей музыки. Иду мимо леса, и слушаю музыку живой природы. Пение птиц, шелест листьев, шёпот деревьев….Думаю, что зря снял какашку. Время вечернее, а посёлок известен своими обитателями. Пох. Прохожу свалку. Она сразу говорит о том, кто здесь живёт – пакеты из-под лапши, пачки из-под сигарет Союз, баллоны пива КВ. Вот бы и мне пожить так с месяц. Дешёвые продукты, дешёвая жизнь, короче все дешево и по карману. Рай. Покупаю пиво «Ершистое». 13 рублей. Число, нелюбимое многим. Иду обратно к станции. «Эй, подожди, а?» Оглядываюсь. Их трое. Спортивные штаны, туфли-лыжи, бритые головы, взгляды с синдромами даунов.
- Чё надо?
- Стой, бля, поговорим.
- Мне некогда. – говорю им, и бегу со всех ног.
- Стой!!!! - подбегает один, и хватает меня за руку. Походят двое, тащат за какой-то засраный дом.
- Пиздец тебе. Убежать хотел.
- Я не хотел убежать, а просто пошёл туда, куда мне надо.
- А куда тебе надо?
- Да хуй меня знает!.
Удар. Сплёвываю кровь из разбитой губы. Шёпот в голове. Кипит кровь. Кладу пиво в кармашек на животе, как у многих телогреек.
- Ты чо задумал, ты, бля? – спрашивает бык.
Я залезаю в карман джинс, и одним движением достаю последние полтора рубля. Капли крови на моих щщах. На красном красное незаметно. Он держится за мою шею. Ударяет второго в живот, резким движением делает поворот вправо и вырубает второго. Бык хрюкает, он не хочет делить такую наживу со своими компаньонами. Я убегаю. Плюю и попадаю себе на живот, падаю, ползаю на земле…
Открываю глаза, и сплёвываю на землю.
- Возьмите пиво. Ершистое – говорит продавщица ларька.
Беру пиво, и иду обратно. На меня таращатся три бычка. Но не подходят. Да, жестоко я представил мой спринт от них. Я бы не смог. Наверное. Да и целых полтора рубля жалко все-таки.
Иду в лес. Пью, заткнув нос. Так не чувствуется вкус этого пива. Тянет блевать. Сплёвываю на землю. Пиво не лезет, но я должен пить. Ведь я же алкаш с большой буквы А. Всё. Иду на поляну. Здесь всегда собиралась наша алко-компания. Только один я среди них всегда назывался пидарасом. Я не обламывался раньше терпеть их насмешки над моей футболкой «Backstreet Boys», над моей сережкой в правом ухе, а позже, над садомитскими увлечениями. Просто как-то я послал на хуй их «лидера» и в начавшейся драке он сломал мне нос. Больше мне ничего никто не говорил. Чувство не подвело. Самые стойкие здесь. Здороваюсь, сажусь на пенёк, закуриваю. Слушаю их тупые приколы. Пох. Перекидываюсь парой слов с ними, даю сигарету деффачке, такой же, как и все остальные здесь. № года назад я ее выебал. Она не та, которая одевается в Сельпо, и воротит нос от сигарет, если это не Союз или Петр 1. Ей посрать. Она была простой шалавой. Но повелась с алкашами. Она привыкла быть с алкашами. А алкаши привыкли к дешёвому бухлу. Двое из них уходят. Молчим, я развожу костёр. Становицца темно… Ну конечно! Вы думаете это легко, костер развести, когда у тебя от белочки руки дрожат, как у эпилептика в припадке. Иду в лес. Там озёро. Бывшее озеро. Теперь это болото (именно из него меня и вытащил как-то раз Кузьмич). Люди сделали так. Курю. Смотрю на луну, которая выглядывает из-за верхушек сосен. Она мне подмигивает. Я ей тоже. Похоже, белочка обостряется. Прихожу обратно. Возвратились и сивари. У них упаковка баллонов «Белый медведь». Откуда такая роскошь – не знаю. Но точно, не их деньги. Пьём, я
пытаюсь спиздить баллон. Меня палят и пиздят. Отмазываюсь, что просто отложил. Но меня все равно пиздят. Пох. Под воздействием алкоголя их и так слабые удары совсем не чувствуются. Я часто ухожу со стаканчиком пива в лес. Под предлогом, что иду пострукать. Мне лучше стоять одному в лесу. Они даже и не замечали, что я часто уходил с пивом в лес, и возвращался не очень быстро. Ночной лес – это незабываемо. Так как запоминать тут особенно и нечего. Темно же, как в жопе у негра! Тем более, когда ночью. Один парень, было спросил: «ты чё молчишь?».
Я так и ответил:
«а чё я вам нового скажу? Мне многие ваши темы неинтересны. Я депрессивная личность. И мне проще сидеть и молчать и думать о своём. Или погулять с пивом по лесу».
-«Ну, иди тогда в лес ёпта».
-«Заебал, айда ща нэ будем. Наш же алкаш. К тому же он мне про садомию чё-то рассказывал шас».
Вот именно, у вас свой мир, у меня свой. Вам интересно, где достать пиво, а мне, где ингредиенты, для коктейля «Полет Бэтмена». Каждый выбирает свою дорогу. Они её выбрали. Я, в принципе, тоже. Но у них тропинка. А у меня именно дорога. И не одна. Она всегда разветвляецца. Не в смысле, что я не могу найти один путь. А в том, что моя дорога разная. И я всегда могу выбрать, куда и с кем мне идти. Это легко, если знать практически все точки в городе, где можно нахерачиться.
Холодает. Костёр давно потух. С ним и затухли их мысли. Пьяный ржачь, лапанье двух пьяных девок, один уже спит под деревом. Это уже не моё. Я выпил. Говорю «идите все на хуй», показываю фак, и иду домой. Они орут «подожди, ща мы тебя отпиздим». Я не отвечаю. Мне проще дойти целым. Я тоже пьяный. Но хотя бы, я трезво мыслил в это время. И меня дома ждут родители. Не спят. И я не хочу их волновать. Пью водку и умываюсь из лужи возле калитки. Иду дальше. Пустая дорога. Представляю, что впереди ларек. И мне некуда бежать. Развожу руки в любимой позе у ярых алкашей, в мозгу проносится лишь одно слово: «Ершистое!». Но это выдумки. То, что я снова представил. Ворота, наш садовый участок, туалет, шёпот родителям «Всё! Пиздец!», кровать, сон. Я такой не один. И в пьяном сне ворочались многие люди в нашем огромном мире. Закрываю глаза. Мысли пропадают. Чтобы завтра снова появиться вновь.
Доктор 17.06.2006.
