В нашем городе "центр" очень растянут. Фактически, их два, этих центров: один возле рынка, а другой – вокруг горисполкома. Так вот, сразу за зданием администрации стоит мой дом. Получается, что я живу в самом центре города. В добротной пятиэтажке. Я живу в ней с момента заселения первых жителей. Если посчитать, то этому уже лет двадцать будет. Задумаешься тут: много ли это? По всем статьям мало: для планеты, для истории и даже для человека. А для двора почему-то много! Вон Оля немилосердно трясет коляску, а я помню, как совсем недавно ее саму качала на руках бабушка. Олю бросила мать, когда той было около года, и девочка повисла на шее у престарелой женщины. Куда мать делась? Запила, а однажды в пьяном угаре запалила дом и сама сгорела заживо. А что отец? Его и не было вовсе. Оля забеременела лет в 17, муж у нее мент. Живут вроде бы нормально. Только вот вчера Оля в третьем часу ночи голосила на весь двор: "Не пущу тебя туда!" И бежала босая за его машиной. Не догнала. И рыдая, потом ковыляла к своему подъезду. А это к ней подошла тетя Соня. Когда я была маленькой, она уже была старой. И злой. Мы ловили голубей, обдирали яблони, приводили за собой бродячих кошек, а она нас ругала. За всё "хорошее" мы ее дразнили Бабой-Ягой. Столько лет прошло, надо же, а она, кажется, совсем не изменилась.
Смотри. Видишь? Мужик из стороны в сторону шатается? Это Сережкин отец. Сережка теперь по вечерам сам набирается. А когда-то мы с ним играли… Была такая дружная детская стайка: я, Сережка, Танька, Эрика, Света-рыженькая, Таня-полненькая, Костик… э-э-э…, что-то имен остальных я уже и не помню… О Таньке я уже как-то рассказывала. Уж не знаю, что было особенного в кудрявой девчонке, по-пацански одетой, по-пацански подстриженной, лупоглазой, некрасивой совсем… Но мы ее обожали. Пока во двор не выйдет, игры никакой. Даже у нас такая негласная должность была – "Правая Рука Тани". Как я за нее вечно билась! Сначала это место занимала Эрика. Постоянно пользовалась моей наивностью! Рассказывала, что пух – это птичьи письмена, которые знающие люди читать умеют. И наша с ней разница как раз в том и заключалась, что она, поймав пушинку, всё понимает, а я – нет. После первого класса Эрика с семьей уехала в Германию. Помню свою радость: уж теперь точно стану второй главой нашего двора. Но не случилось. Откуда-то рядом с Таней возникла Света-рыженькая. Что чудно, мы ее никогда не дразнили из-за цвета волос, из-за веснушек, а она, оказывается, комплексовала. Недавно видела ее выкрашенной в черный цвет. А Костик… бедовый был мальчишка. Жил на пятом этаже и постоянно эпатировал публику тем, что сидел на балконе, свесив ноги на улицу. Однажды мне подарили воздушный шарик, и я вышла похвастаться во двор. Как меня все уговаривали его лопнуть! Я, естественно, ни в какую. Тут ко мне подкатывает Костя: "А можно попробовать твой шарик на прочность?" – "Нет!" – "Да ничего с ним не будет! Веточкой ткну обыкновенной!" – "Нет!" – "Жадина!". Самые страшные в детстве оскорбления: жадина, ябеда… Я согласилась. Ох, как они потом все утешали! Ослику Иа и не снились такие возможности использования лопнутых шариков! Родители Костика купили новую квартиру и съехали, а года 4 назад возле милиции я видела его фотографию на стенде "Разыскиваются!" Ах да, я о Тане не договорила. Отец ее потом развелся с матерью, она детей забрала и ушла жить в другой дом. Поэтому Таню мы стали видеть редко. Как-то я ее встретила, что сказать… Красавицей она не стала, но улыбается по-прежнему. Замуж вышла. Выглядит счастливой. Эх… Жаль, что я так и не стала ее "Правой Рукой".
А теперь туда глянь. Это две сестры: Света и Сусанна. Знаешь, что смешно: у них у обеих дочери и похожи на своих мам точь-в-точь. Сусанка такая вредная была, старше нашей компании года на два. Помню, учила меня кататься на велосипеде, так я после тех уроков постоянно с ободранными коленками ходила. До сих пор велосипедов боюсь.
Это кто? Ой, не помню, как его зовут. Умалишенный. Недавно из квартиры всю мебель, всю аппаратуру выкинул. Снизу милиция, скорая, МЧС… Всем домом уговаривали его успокоиться, дверь открыть. Он – не соглашается! Узнал, что мать тайно поила его какими-то успокоительными, избил ее, хотел газ включить. Пришлось службам потом всё-таки дверь выбивать. Отвезли его в психушку. Выпустили уже, значит.
О, Сашок! В подъезд только что зашел. В соседней квартире живет. На втором курсе уже учится. По малолетству у него аппетит плохой был, так его мама звала меня есть с ним, положительным примером заражать. Да, правда! У меня у самой аппетита никакого. И сидим мы с ним, ковыряемся в тарелках, но я, осознавая свой педагогический долг, всё же что-то съедала. И он вслед за мной. В награду мы получали по большой конфете.
Та беловолосая девушка? У, это уже поколение брата, я с ними не знакома. А до них в той квартире жила грузинская семья: тетя Марина и дядя Малхаз. Дочерей звали Нино и Тамара. Дядя Малхаз проводил иногда во дворе соревнования. Здоровый такой мужчина был. Хотя, может, это я слишком маленькая была. Однажды он лёг в больницу на какую-то пустяковую операцию. Дали наркоз, а у него аллергия. Впал в кому. Тетя Марина потом приходила каждый вечер к нам, и папа, а он у меня врач, утешал, что ее муж обязательно придет в себя. А после ее ухода родители шушукались на кухне, и мне скоро стало известно, что по медицинской этике нельзя сообщать человеку плохие вести. Дядя Малхаз спустя 7 месяцев на самом деле пришел в себя, но только не надолго. Тетя Марина потом уже не смогла жить в России, забрала детей и вернулась в Грузию. Ох-х-х..
Те? Не знаю их… В дом понаехало за последнее время много новых людей. Они ни с кем не здороваются, не выходят по вечерам посидеть на лавочке… Хм.. Что-то я расстроилась даже, повспоминав… Пойдем, что ли, чаю попьем…
