Не спалось. А из окна, открытого летней жарой настежь, прокрадывался такой невероятный запах малинового шиповника, что так и тянуло открыть его ещё шире, но шире уже было некуда.
Шторы игриво щекотали линолеум, но тот не обращал на них внимания и вёл тихий разговор с лунной дорожкой.
Оркестр насекомых, вполне настроив инструменты, начинал свою фантастическую увертюру. И море было… совсем близко!
Не спалось.
– Вот выйти бы в ночь! Искупаться в согретой лучами воде! Подразнить прозрачных дремлющих медуз!.. И обратно в номер с кокетливыми занавесками!
Нет! Боюсь. Там слишком тёмное небо и чересчур большие белые звёзды. Но может рискнуть? Нельзя же всю жизнь быть такой трусихой!
Пойду. Решила.
… А ведь вовсе и не страшно. Немного прохладный бриз и неустанный звук ударов тысячи камешков от движений волны. Галька.
– Ну, неужели ты бываешь таким? Правда? Прямо как неостывший крем для торта с экзотическим названием. Море! Море!
Увлёкшись подареной колыбельной и опьянев от собственной храбрости… Не умея плавать и не замечая в темноте береговой линии…
– Что это? Нет! Нет! – дна внезапно не стало, зато вся жизнь резко промелькнула перед глазами. Да. Это самый смелый, одновременно самый глупый. И… самый последний (?) поступок…
Темно. Пульс, пульс в голове. Пятна с трещинами. Холодно.
– Да, что вы себе позволяете?!
– Ну, хорошо, что очнулась! А как, по-вашему, в сознание приводят?
Сказка ли это? Но человек только что треснувший её по лицу был похож почти, что на ангела (которых понятное дело не бывает) и всё-таки…
С его мокрой чёлки слетали капли воды, а в глазах (чудом, чудом) спрятались звёзды.
– Мне так холодно!
– Ещё бы! Держи куртку… Чаю с лимоном не хочешь? Тут кафе недалеко, прямо за санаторием.
– Хочу!
Они взялись за руки и направились прочь от берега в сторону музыки.
… Звучал… вальс (?)…
…… Звучал вальс…
............ Звучал вальс Грибоедова!..
Да и чему же ещё звучать! Сама вчера выставила звук будильника на телефоне! 6:40. Первая пара. Хватит дрыхнуть! Подъём!
18.04.2006.