Хм… Где это я. Че? Че это такое? Почему я валяюсь на скамейке в каком-то парке и даже не знаю, как я сюда попал. Почему на мне бриджы из прозрачного полиэтилена, покрытого блестками, и короткая синтетическая, розовая кофточка неизвестного происхождения. На ногах у меня белые, в серую полоску, туфли на высокой платформе. Да, видно, я вчера погулял на славу. Чтоб я еще раз пошел на рейв-вечеринку. Я начинаю энергично массировать лицо руками, когда ко мне подходит существо не особо приятного вида и говорит: «Проваливай отсюда, сучка, это моя лавка!» Я в шоке. Ничего не отвечая, я встаю и начинаю идти по аллеи парка медленно, очень медленно. Голова просто раскалывается. Эх, сейчас бы пивка, да сухариков. Похоже, час не самый ранний, потому как посетители парка, абсолютно не скрывая своего любопытства, в упор разглядывают меня. Кто с улыбкой, кто с иронией, а кто и с презрением. И тут я понимаю, что сквозь мои бриджы отчетливо просвечиваются трусы-стринги. Мм, да. Ну и казус. А ведь это мои любимые. Малиновые, с голубоватыми кружевами по бокам. Я снял их со своей пятой жертвы. Девочка одиннадцати лет была уже мертва, когда я наконец-то добрался до ее нижнего белья. Но вы не должны меня винить, ведь тогда я был молод и нетерпелив. Теперь я возмужал и окреп, и научился растягивать удовольствие. Я наслаждаюсь каждой драгоценной секундой, проведенной с моими зайками. Когда я задрал на ней юбку и увидел эти трусики, я просто… замер. Да, именно так, иначе это назвать нельзя. Я надеялся на что-нибудь хорошее в тот злосчастный день, но это было просто великолепно. Нет, божественно. За тот короткий промежуток времени, который мы провели вместе, она успела обмочиться, и, похоже, у нее были критические дни. Но это не все. Так просто меня нельзя вывести из себя. От трусиков шел запах. Этот запах буквально проник в меня, сшиб меня с ног, схватил за ноги, перевернул и ебнул головой вниз об пол. Это был запах плоти, женской плоти. Она явно хотела меня. Хе-хе. Да, она меня хотела. Я стащил с нее трусики, одел их себе на голову и, от нахлынувшего в тот момент на меня восторга, начал абсолютно голым пританцовывать вокруг ее тела, распластанного на полу гардеробки оперного театра. Затем, я занялся с ней любовью. Это было прекрасно. Сильные, методичные толчки. Ад и небеса вместе взятые разверзлись над нашими головами. Ангелы трубили в свои золотые горны и трубы, а черти исторгали вопли и проклятья. Сам Люцефер трогал мое тело, в то время как застенчивый Бог подглядывал из-за колонны. О, дааа, ей точно понравилось. Я знаю. Я ее люблю. Она моя. Я ни разу не стирал эти трусы. Может, я становлюсь сентиментальным.
От воспоминаний, наполнивших мою голову, я снова почувствовал тот запах. И мне стало дурно. Еще, здесь очень холодно. Пора убираться отсюда. Надо позвонить кому-нибудь, чтобы меня забрали. Я выхожу на угол и вижу картину, которая мгновенно привлекает мое внимание. В кустах, напротив меня, какой-то бомж, стоя на четвереньках со спущенными штанами, пытается трахнуть тело молоденькой девушки. Скорее всего, ее выпотрошили накануне вечером. Сзади к бомжу пристраивается коричневая дворняга. Рядом с первым, я замечаю второго, который тоже, я готов поспорить, ждет своей очереди. Я осматриваюсь вокруг, смотрю на себя и вижу засохшие пятнышки крови на своей одежде. «Ну надо же.», - думаю я.
