Ребенок шагал по высокой траве и улыбался.
Пухлыми ладошками он дружелюбно касался полевых цветов.
Озорные травинки уклонялись, словно боясь ненароком поранить нежную кожу доброго пришельца.
А ребенок шагал и шагал по высокой траве.
И улыбался.
Он улыбался теплому солнышку.
Он улыбался бездонному небу.
Он улыбался красавице-бабочке, беззвучно пропархавшей мимо.
Он улыбался зеленому ковру под неуклюжими ножками.
И даже монотонное «Ж-Ж-Ж!» мохнатого шмеля, перелетавшего с цветка на цветок, не могло сдуть с ангельского лица счастливой улыбки.
Ребенок любил этот мир. Он не умел по другому. Потому что был очень мал.
Из-под огромных ресниц на окружающее великолепие с восхищением взирали милые глазки.
Ребенок любил все вокруг. Ведь он умел только любить. Потому что был очень мал.
Малыш не знал, что такое боль. Ему незнаком был страх.
Он не ведал, что в любимом им мире существуют такие понятия, как ложь и предательство, зависть и подлость, коварство и низость.
Ребенок умел только любить. И улыбался.
Его улыбка согревала.
А мир и вправду становился чуточку лучше.
