Временами случаются вещи странные и необъяснимые, вызывающие желание проснуться. Но вся сложность в том, что невозможно, потому что все происходящее вовсе не сон. Я решила разместить этот рассказ сразу в двух разделах - в "Рассказах" для тех, кто поверит, и в "Мистике" для тех, кто сочтет вымыслом.
С любовью, автор.
Событие отмечали в «Аэлите» – небольшом роскошном ресторане, построенном напротив городского парка. В каком районе – Лада понятия не имела, она совершенно не знала этот город. Запомнились лишь заметенные, утопающие в сугробах улицы, ярко освещенное, искрящееся разноцветными фонариками двухэтажное здание, тепло и уют внутреннего убранства, множество цветов, живая музыка…
Вадим появился как раз ко второму тосту. Его встретили радостными возгласами, усадили за стол напротив и чуть левее ее. Лада машинально отвела глаза от произносившего тост Игоря, чтобы взглянуть на опоздавшего и… Как описать то, что почувствовала? Удивление? Ошеломление? Шок?..
Она вернула взгляд на продолжившего речь друга, ощущая, что побледнела, а улыбку удерживает исключительно волевым усилием. Прострелив глазами по сторонам, к своему изумлению убедилась, что никого этот человек так не впечатлил, как ее. Ну да, конечно, они же его видят не первый раз…
Игорь закончил тост, подошел к Вадиму. Тот встал, раздался звон фужеров, последовали короткие объятия. Все вроде искренне, от души, но улыбался почему-то только Игорь.
Вечер шел своим чередом, но приподнятое настроение Лады куда-то улетучилось. Даже шея устала – она старалась не поворачиваться влево, чтобы не видеть лицо Вадима. Она сжималась внутренне от одной мысли, ЧТО нужно было сделать, чтобы остались такие следы. Проволоку раскаленную, что ли, надеть?!.
- …вить слово нашей дорогой гостье с Волги!
Лада глотнула воздуха и поднялась под протестующие выкрики, предлагавшие ей не вставать. Направив взгляд на дорогих ей людей, быстро взяла себя в руки. В конце концов, зачем она здесь – расстраиваться из-за незнакомого человека? Лично ей он «никто и звать никак», а вот эти двое – ее друзья, она их любит и должна выразить им свою любовь, подарить часть ее в виде теплых слов, рожденных сердцем.
Слава Богу, речью она владеет неплохо, да и что сказать продумывала еще по дороге сюда. Прозвучало тепло и уверенно, вся компания одобрительно зашумела, Лада подняла фужер в салюте и по очереди протянула его каждому, включая Вадима. Ей пришлось посмотреть ему в глаза и не подавиться при этом улыбкой. Это оказалось нелегко. Она знала, что некоторые мужчины не любят, когда им сочувствуют, но ничего не могла с собой поделать.
«Ну вот и все, самое трудное позади, – пронеслось в голове. – Надо же, как один человек из колеи выбивает, причем ведь только своим присутствием!»
Слова Вадиму не дали. Ведущий праздник Игорь изящно обошел его, рассказав какой-то анекдот про пингвина в Африке, и предложил высказаться другому. Вадим сидел, непринужденно беседуя, без напоминаний ухаживал за соседками по столу, но ни разу так и не улыбнулся. Ни разу за весь вечер! И никого это, кажется, не удивило.
Ди-джей пригласил танцевать. Все охотно поднялись и вышли в круг.
Вот он. Вполне обычно ведет себя, двигается быстро, пластично, выпитое на координации совсем не сказалось. Молодой мужчина, от силы 27-ми лет, но судить сложно из-за лица. Тонкий перекрученный шрам пересекает переносицу чуть выше середины, исчезает на щеках, но продолжается коротким отрезком на скулах до самых ушей, на самих ушах и даже за ними – на маленьких пятачках, где не растут волосы. Такое впечатление, что кожа снята, перекручена жгутом и оставлена так… Что это – ожог?
Лицо самое обычное, мужское, такого не выделишь и из десятка. Серо-голубые глаза, светло-русые волосы, густые, ниже плеч, передние пряди убраны назад на эльфийский манер – кого сейчас этим удивишь? Шрам виден отчетливо, резко перечеркивает кожу, но – поразительно! – не уродует Вадима. Его лицо нельзя назвать ни красивым, ни страшным, ни отталкивающим, однако оно отпечатывается в памяти как фотография.
Он странный. Даже ОЧЕНЬ странный. Он вежлив и внимателен ко всем, голос у него спокойный и приятный, но это ненормальное отсутствие улыбки совершенно не вяжется с праздником!
Лада не могла не думать о нем, не могла не замечать. И вот так всегда – из ее головы трудно выбить то, чего она не понимает, что выходит за рамки привычного. А когда еще и ощущается такое давление на уровне чувств – она воспринимала что-то, связанное с Вадимом, и это «что-то» тянуло ее эмоции невидимым якорем…
Она присела на свой стул и, пытаясь отдышаться после быстрого танца, плеснула в бокал минералки.
– Что с тобой сегодня? – Игорь приземлился рядом. – Ты как в воду опущенная!
Он с шипением откупорил новую бутылку «Аква Минерале» и налил обоим до самых краев.
– Ну, Малыш, что не так?
Да, почему-то они прозвали ее так, хотя она не младше и не меньше их. Может, впечатлительнее? Прямо как дите малое: увидела парня со шрамами и – сама не своя!
– Я могу прервать ваше общение? – голос Вадима прозвучал мягко, но Лада оцепенела.
– Конечно, Дим, присаживайся. – весело предложил Игорь, подтягивая еще один стул.
– Нет, если позволишь, я хочу пригласить милую даму на танец.
Игорь широко улыбнулся и развел руками:
– Пожалуйста.
Лада бросила на него прощальный взгляд теленка, которого повели на убой.
«Нет! Я не хочу никуда идти с этим человеком! Меня так гнет на расстоянии, что я боюсь к нему прикасаться! Я лучше вцеплюсь в стул, обовью ногами его ножки и…»
Да что с ней происходит? Это сон? Она ужасно хочет проснуться, но почему-то не может. Реальность отодвинулась, и она увидела себя как бы со стороны. Вот она медленно повернулась, посмотрела на Вадима, выдавила вполне натуральную улыбку и подала руку...
Танец ей запомнился смутно. Лада старательно избегала смотреть ему в лицо, но на все вопросы отвечала. Наверное, иногда невпопад: очень скоро он перестал их задавать. Боковым зрением она видела, что смотрел он ей в лицо, не отрываясь. Скорее всего, недоумевал, откуда такая запуганная явилась.
Он проводил ее к столу и поблагодарил. Щеки Лады горели так, что их саднило. Она залпом выпила полбокала воды и решила временно исчезнуть.
В холле прохладно, несколько человек беседуют, курят, звонят. Лада остановилась возле окна, любуясь морозным узором, точно рамкой обложившим стекло, и подумала о том, что если бы не поссорилась с Пашей, то приехала бы сюда не одна и… И что? Не заметила бы Вадима? О, нет, все равно бы заметила. Что-то с ним не то, очень даже не то. Ну не прогнуло бы ее так с одного шрама! Что-то лежит у него на душе глыбой, айсбергом, а лицо – только надводная его часть.
– Малыш!
К ней подошли Вика с Игорем, и до Лады начало доходить, что своими ужимками она портит им помолвку. Она попыталась растянуть губы, но тут же стерла фальшивую улыбку и опустила голову.
– Гошик, иди, погуляй, – решительно проводила будущего мужа Вика, – а мы посекретничаем.
– Не надо, – воспротивилась Лада, – нет никаких секретов. У нас очередной разлад с Пашей. Наверное, мне не следовало вообще приезжать…
Ну, а что еще она могла сказать? Что есть такой Вадим, один вид которого ее удручает? И что дальше – попросить убрать его с глаз долой?
– Брось, не бери в голову! – Игорь подступил ближе, положил на плечо руку и легонько встряхнул. – Сама знаешь, «милые бранятся, только тешатся».
В этот момент из зала появился Вадим.
– Я не помешаю?
– Нет, думаю, даже поможешь, – улыбнулась ему Вика. – А то вот Малыш у нас тут переживает.
Глаза Вадима пристально посмотрели на Ладу, рождая у той острое желание выдавить стекло и вывалиться в сугроб.
– Видимо, есть причина, – мягко предположил он.
«Есть! – завопило что-то внутри ее. – Целых две – Пашка и ты! Один гордостью захлебнулся, другой… Другой шрамы носит и камень в душе!..»
Ну как же хочется куда-нибудь деться! Вот закрыть бы сейчас глаза и открыть их уже дома… А почему бы, собственно, не вызвать такси?
– Можно Вам чем-то помочь? – участливо поинтересовался Вадим.
Лада мужественно встретилась с ним взглядом и с блеклой улыбкой покачала головой.
– Расскажи ей, как опасно участвовать в ролевых играх, Дим. – засмеялся Игорь и подмигнул. – А то она у нас фэнтэзи пишет, а сама себя ни в какой роли пробовать не хочет.
– Уймись. Выпил лишнего, так уж молчи. – одернула его Вика, но Вадим отреагировал спокойно:
– Да ладно тебе, Викуля. Я расскажу, какой криминал? Да и гостью нашу позабавлю. Правильно делаете, что не участвуете, – это адресовалось уже Ладе.
Рассказывал он недолго и без особых подробностей, но она вновь испытала шок. Оказывается, еще до армии он бредил Толкиеном и пристрастился к «ролевкам». Как-то нужно было там изобразить воина, которого враги решили ослепить изощренным способом – надели раскаленный обруч. Но тот, разогревшись, оказался шире, чем надо, и соскользнул ниже, оставив следы на всю жизнь.
Вадиму эти самые следы делали вручную сотоварищи – кололи обезболивающее, подрезали полоску кожи, выкручивали и скобой цепляли на место. Все получилось неплохо, пока анестезия не прошла и лицо не разнесло…
– Какой кошмар! – не выдержала Лада, когда он закончил. Ей было жаль его, но в то же время она не могла понять непроходимо глупую выходку взрослых людей – в восемнадцать лет уже ведь не дети…
– Его даже в армию в тот год не взяли. – добавил Игорь. – Правда, на следующий все равно забрали.
– Так это Вы в армию не хотели идти? – осенило Ладу.
Вадим пожал плечами.
– А вы знаете того, кто хочет?
«Вообще-то знаю, но ТЫ его не знаешь, » – подумала она, все еще не придя в себя от услышанного.
– Но Вы же так рисковали… Опаснейшая зона – лицо, голова… - она смотрела на него в немом потрясении, испытывая острую жалость. Он наверняка уже сто раз пожалел о том идиотстве.
– Тогда это не имело значения. Ради достоверности – любые жертвы.
«Какая беспробудная глупость!..»
Настроение село окончательно. Лада забрала у Вики ключи и, выйдя прямо на улицу, на оледенелое крыльцо, позвонила в такси. Темная тонированная машина остановилась на противоположной стороне дороги, из нее вышли двое. Поднимаясь по лестнице в «Аэлиту», окинули Ладу мимолетным взглядом – ну, заболеть хочет, зачем мешать?
Она вернулась в вестибюль как раз когда они, переговорив с охранником, вышли. Забрав сумочку и шубку, она терпеливо ожидала такси, то и дело поглядывая в окно.
– До свидания.
Вадим протянул руку, и Лада «изящным» жестом Буратино подала свою. Он галантно поцеловал запястье и скрылся за дверью.
Машина подошла минут через пять, Лада назвала адрес и долго ехала через ночной город, заботливо укрытый белым покрывалом. У нее разболелась голова, прямо разрывалась на части. Не было сил, желаний, мыслей. Лада не понимала и не принимала того, что ей рассказали. Она страшно сожалела, что не уступила и довела до ссоры разговор с Павлом. Ей не нравилось, что она одна в чужом холодном городе, а скоро будет одна в пустой четырехкомнатной квартире. Да и заснуть быстро не удастся – мысли так и лезут, и лезут, как муравьи в банку из-под сладкого…
***
Вика ее не разбудила, и Лада проснулась почти в одиннадцать.
Прошла на кухню и обнаружила подругу в компании любимой кошки – обе с интересом смотрели телевизор.
– Твои уже звонили, – сообщила девушка, не отрываясь от экрана. – Я сказала, что все в порядке, назвала номер рейса.
– Вы во сколько разбрелись вчера?
– Да что-то около трех. Кофе, чай? – она почесала за ушком довольной Мурки.
– Кофе.
Лада устроилась на диване, бросила взгляд на телевизор. Там шел какой-то фильм: темноволосый тип с помятой физиономией как раз от души влепил собеседнику по лицу. Она отвернулась и неожиданно выдала мысли вслух:
– Значит, Вадим совсем не улыбается?
– Не-а, при мне, по крайней мере, ни разу. – Вика поставила на стол завтрак и села напротив.
– А ты не знаешь, почему? – робко спросила Лада, испытывая смущение. Она не любила узнавать о людях не у них самих.
– Да ты бы спросила их, Малыш, они бы тебе еще с три короба наплели! – засмеялась подруга.
– То есть?.. – Ладина рука замерла на полпути к сахарнице.
– Да ты, что, поверила тому, что они тебе про игры болтали? Это же просто блеф – так, чтобы народ позабавить.
– Позабавить?!. – голос вдруг осип. Лада не нашла ничего забавного в той ужасной истории. А теперь выясняется, что это еще и ложь?!
– Слушай, ну нельзя же всем верить, мало ли кто что нагородит! – Вика наморщила носик. - Малыш, ты давно не ребенок, чтобы попадаться на такие вещи. Они просто решили тебя развеселить…
– … придумав садистскую историю! Да ею впору палачей веселить!
– Ну брось, не злись. Они придумали ее не для тебя. Вадиму надоели вопросы о шрамах, ну они с Игорем как-то раз и сочинили эту чушь, чтобы у любопытных охоту отбивать …
– Я его ни о чем не спрашивала!
Видя, что она кипит от возмущения, подруга оставила попытки оправдать парней.
Сразу после завтрака вызвали машину. Вике на работу во вторую смену, и Лада решила уехать пораньше и подождать в аэропорту. Она почти успокоилась, только в душе остался неприятный осадок.
Уже открывая дверцу такси, Вика вдруг проронила:
– Да, ты знаешь, Вадим разбился сегодня ночью. Сейчас в реанимации. Ты уж, пожалуйста, не сердись на него...
Оглушенная этими словами, Лада даже забыла поблагодарить и поцеловать ее. Всю дорогу его лицо стояло перед глазами.
***
Багажа у Лады не было, до вылета – два с половиной часа. Она обошла все многочисленные киоски и магазинчики, но не заметила, что в них продавали. Как ни обиделась она на выдумку Вадима, сейчас забыла обо всем на свете. Она мысленно молилась, чтобы он выжил. Пусть он хранит свои тайны, пусть носит камень в душе, пусть врет напропалую, если ему нравится, но только пусть живет!..
Время шло; Лада сидела недалеко от стола регистрации, наблюдая за подходившими к нему редкими пассажирами, но продолжая думать только о Вадиме и молиться. Если бы только она могла помочь ему!..
– Я не помешаю?
У нее резко зашумело в голове. Стремительно поворачиваясь, она знала, что это невозможно – из реанимации не сбегают. Там вообще не бегают, там тихо лежат. В коме или без сознания.
Вадим стоял перед ней, целый и невредимый. Лада смотрела на него ошарашенными глазами, постигая, что ей опять солгали. И кто – Вика! Зачем? Она же знает, отлично знает все слабости подруги, всегда жалеет и бережет, стараясь умалчивать даже о собственных переживаниях! А тут… Зачем?!?
Вместо стильного пальто, белой рубашки и костюма на нем зимняя куртка, черные джинсы и высокие армейские ботинки.
– Можно я присяду, чтобы быть на одном уровне?
На нем нет повязок, бинтов, гипса. И выглядит он ничуть не хуже, чем вчера. Ну, наверное, самую малость под глазами потемнело.
Он сел. Лада молча смотрела в сторону стола регистрации, набираясь смелости встать и сообщить, что ей пора.
– Можно на минутку Вашу сумочку?
Лада протянула, ни о чем не спрашивая. У нее вновь возникло чувство нереальности происходящего и желание проснуться. Что-то во всем этом есть неестественное, ненастоящее, ненормальное…
Вадим открыл боковой кармашек, достал из внутреннего своей куртки сложенный пополам конверт, свернул его еще раз и с трудом уместил под «молнию».
– Будет желание, прочтите. Не будет – выбросите, – посоветовал он, возвращая сумочку. – Это – правда. Но, пожалуйста, не принимайте близко к сердцу.
Он вновь протянул руку, и Лада подала свою.
***
Письмо она достала уже в самолете. Чистый конверт без марки и надписей был полностью заклеен, и пришлось вскрывать его маникюрной пилочкой. Из него выпали несколько блокнотных листочков, исписанных упругим почерком.
Читала Лада долго. А, пробегая глазами последние строчки, уже вытирала слезы. И все же умудрилась сложить их аккуратно в конверт, а тот водворить на место и застегнуть «молнию». Потом уткнулась лицом в соседнее кресло и расплакалась. Наконец-то нашло выход накопленное за вчера и сегодня напряжение.
Теперь она знала все. И откуда у него шрамы, и почему он уже шесть лет не улыбается.
Легче от его исповеди не стало – Лада бы предпочла вообще ничего не знать.
Она все никак не могла успокоиться, но ее никто не потревожил, дав наплакаться вволю. Соседей не было – весь ряд пустовал.
Позже, когда она уже сидела, обмахиваясь журналом, проходившая мимо стюардесса заметила ее зареванную мордашку и участливо спросила, не плохо ли ей. Лада выдавила улыбку и заверила, что не хуже, чем остальным. Но девушка не поверила и предложила принести минеральной воды или чая.
***
– Еще только месяц прошел с помолвки. Март посмотрим, а там в апреле уже тогда подадим. – Вика на другом конце провода тяжело вздохнула и умолкла.
– Вы поссорились, что ли? – Лада не верила своим ушам.
– Да, – призналась подруга. – И, знаешь, так крепко поцапались…
Лада не представляла, как можно поругаться с Игорем. Добрее его просто человека на свете нет!
– Это пройдет, Вика. Ты мне что говорила, помнишь? «Милые браняться…»
– Гошик говорил, не я. – вставила та.
– Я позвоню ему. Сегодня же мозги вправлю.
– Ну, слава Богу! Хоть кто-то ему вправит, а то все мне да мне!
– Кто это там за тебя взялся?
– Вадим, в основном.
Перед мысленным взором Лады встало его незабываемое лицо. Ведь чуть бы выше – и без глаз остался!.. Повезло, если можно так сказать.
– Как у него дела? – машинально спросила она.
– Нормально. Дней пять, как из больницы выписали. – спокойно отозвалась Вика.
Лада сжала трубку так, что та жалобно затрещала.
– Слушай, ну, может, хватит? Что вас всех врать-то тянет? Заразно, что ли?
– Когда это я тебе врала? – изумилась подруга.
– Ты мне сказала, что он попал в реанимацию, помнишь?
– Ну.
– А из реанимации не сбегают!
– Да его давно из нее перевели! Он часов семь без сознания валялся, потом очнулся. На третий день из интенсивки в отдельную перевели, мы с Гошиком к нему первые прорвались…
– Вика, не ври! – взвизгнула от возмущения Лада и кинулась в свою комнату за сумочкой. – Он провожал меня на самолет!
Подруга несколько секунд молчала.
– Малыш, да ты что! – ошарашено выдавила она. – Да он в себя пришел незадолго до того, как вы взлетели!
– Вика!!!
Письмо Лада не трогала с тех пор, как в самолете уложила его назад. Перечитывать его желания не возникало – содержание запомнилось точно вытравленное. Эта сумочка была у нее только для поездок, и вернувшись с Викиной помолвки, Лада ее не трогала.
Она дернула «молнию», залезла пальцами в кармашек, но он оказался пустым. Тьфу, не тот! Вывернула второй. Вытрясла всю сумочку. Перевернула вверх дном свою комнату, расспросила домашних и со страхом подумала, что начинает сходить с ума.
Она ничего не понимала и не могла найти никакого объяснения кроме самого простого и возможного: письмо потерялось где-то по пути домой. Но как мог Вадим оказаться сразу в двух местах?..
Вечером Лада позвонила Игорю, но тот подтвердил слова Вики.
Неоднократные попытки усовестить и вывести их на чистую воду ни к чему не привели – оба стояли на своем. Игорь даже пообещал забрать у Вадима выписку и при случае показать.
Лада сдалась. Она просто постаралась убрать из головы мысли о письме и Вадиме в аэропорту.
А потом вдруг до сознания дошла еще одна странность. Она опять набрала номер Игоря и спросила, не знает ли он, в какой одежде Вадим попал в больницу.
– Да в той же самой, что в «Аэлите» был.
– Ты уверен?
– Ну да. Он же с друзьями оттуда уехал, а до дома не добрался, где ж переоделся бы? И потом я его из больницы сам забирал.
«Бред какой-то! Я же отлично помню, как он был одет в аэропорту…»
– Игорь, у него есть черная куртка «пилот», черные джинсы и ботинки с шнуровкой, ну, какие десантники носят?
– Берцы. – помог тот. – Да, он так обычно и одевается. В пальто он был по особому случаю – «пилот» же на костюм не напялишь. Погоди, а где ты его видела в таком…
– В аэропорту, – безнадежно прошептала Лада.
«Знаю, что не лгу, но не пригрезилось же мне все это! Да и не придумать мне никогда того, что в письме написано!..»
***
На следующий после разговора с Игорем день Лада задержалась на работе. Перезвонила, чтобы к ужину не ждали, спокойно и неторопливо доделала все, что навалилось.
Домой подкатила уже после девяти. Ее ротвейлерша радостно встретила в дверях, но тут же подбежала к гостиной и, рыча, посмотрела на хозяйку: «Там чужой». Затем сделала шаг вперед, всем видом предлагая: «Давай, разберусь по-быстрому?» Пока отправляла ее на место, взгляд упал на обувь, и Лада замерла.
– К тебе молодой человек, – появилась с кухни мама. – Мне незнаком, может, с работы?
– Да?.. – Лада таращилась на то, что жених ее подруги назвал «берцами», и чувствовала, что не хочет идти в гостиную. Совсем не хочет.
– И Паша звонил, – многозначительным шепотом добавила мама. – Спрашивал, где ты и почему сотик не отвечает.
– Да?..– она достала телефон, но никак не могла посмотреть на дисплей – глаза словно примагнитились к ботинкам Вадима.
– Что с тобой? – мама забрала мобильник. – Зарядка села… Что с тобой?
– Устала немножко. – Лада кисло улыбнулась и сняла шубку.
Вадим поднялся ей навстречу из кресла, вежливо пожелал доброго вечера.
На нем черные джинсы и белая рубашка, он ничуть не изменился с момента их встречи в аэропорту. Сердце Лады заколотилось, как у пойманного мышонка, а голову внезапно захлестнула волна вопросов. Что происходит? Зачем он здесь? Почему приехал? Что ему теперь нужно? ..
Они стояли друг напротив друга, она смотрела в стену правее его лица и молчала, чувствуя, как кровь разогревает щеки.
– Хотите прочитать выписку? – негромко предложил он, доставая что-то из нагрудного кармана.
Мысленно ругая Игоря за его длинный язык, Лада покачала головой, отчаянно желая провалиться к соседям, что живут этажом ниже.
– Вы все равно не поверите?
Она опять помотала головой и вдруг почувствовала, что предельно устала от этой мистики. Всему есть объяснение, простое или сложное, но оно должно быть! Зачем бы ни приехал Вадим, нужно выяснить все и избавиться от этого наваждения!
Сделав над собой усилие, она подняла взгляд.
– Вы рассказали мне ту выдумку с «ролевыми играми», и я поверила. Теперь вы опять пытаетесь мне что-то рассказать. Или доказать. Вам так нравится лгать?
– Но это не ложь. И, в любом случае, не стоит принимать так близко к сердцу, я…
– Вы тоже самое сказали мне в аэропорту и отдали письмо!
Его глаза распахнулись от потрясения.
– Оно у вас?
Секунду она боролась с искушением солгать, но вместо этого вдруг выпалила:
– Я его не верну!
За спиной послышался низкий предупреждающий рык. Ее состояние передалось собаке, и та решила вступиться. Лада перехватила ее на полдороге к Вадиму и выпроводила в коридор.
- У Вас его нет, верно? – его голос прозвучал спокойно, но он встревожен, и это заметно.
– Хотите, я его перескажу? – это, наверное, жестоко. Он не знает, что она ни за что на свете не станет это пересказывать. Даже ему. Тем более, ему.
– Не надо, – попросил Вадим после короткой паузы. Тяжело вздохнув, уточнил:
– Куда я положил его в Вашей сумочке?
– В левый боковой карман. Под "молнию".
Он кивнул и уже совсем тихо добавил:
– Сколько листов в нем было?
– Пять.
Вадим не мигая смотрел на нее и молчал. Лада вдруг осознала, что ей полегчало – прошло волнение, и этот парень больше не подавлял ее эмоции. Она узнала его тайну, но по-прежнему не понимала, почему он доверился именно ей, зачем прилетел сегодня в ее город, потратил силы, время, деньги…
– Не представляю, как это произошло, – наконец, признался он. – Перед тем, как выйти из ресторана, я спросил Игоря, когда Вы улетаете. Садясь в машину, решил, что непременно приду проводить Вас и расскажу правду. Мне было стыдно – Вы первая, кто на самом деле расстроился из-за той истории. Но пока ехал, понял, что не смогу это озвучить, уж лучше напишу… Потом машину занесло. Удар, темнота. Затем яркий свет, слышу чьи-то голоса, чувствую, что не дома. В руке ручка, в другой – блокнот, и мне откуда-то известно, что времени мало, я должен писать и быстро. Должен успеть. И это важнее всего.
Ладе вдруг стало не по себе, она обхватила руками локти.
– Я исписал пять листов. Сложил в конверт, заклеил и вышел на улицу. Писал я, похоже, долго – был уже день. Я остановил машину, белую «десятку», и доехал до аэропорта. Водитель молчал всю дорогу, никак не реагировал на мои слова и даже денег не взял – я оставил их на сиденье. До сих пор не понимаю, почему он остановился возле меня... А дальше… Все верно, я сам положил конверт в Вашу сумочку, помню, как целовал руку. Но едва Вы ушли, стало темно, я вдруг оказался в больнице. Открыл глаза и увидел капельницу.
Чувствуя, как волосы зашевелились на голове, Лада жалобно выдавила:
– Но… но этого не могло быть… Вы не могли…
– Знаю. И все же Вы читали письмо и видели меня.
– Отчетливо, как сейчас…
– А водитель меня не видел!
Лада смотрела на него со страхом, который и не пыталась скрыть.
– Но как? зачем? Почему?.. Почему я?..
Вадим впервые смутился и увел глаза в сторону.
– Вы мне не поверите, не знаю. – признался он. – Но я был твердо уверен, что это надо, необходимо. И немедленно.
– Когда Вы это почувствовали?
– Как обнаружил блокнот и ручку. В голове словно инструкция возникла.
Догадка так внезапно обрушилась на голову Лады, что у нее подогнулись ноги. Она присела на край софы и потрясенно выдохнула, глядя на него снизу-вверх:
– Значит, Вам просто дали шанс выжить. Если бы Вы не сняли такой груз с души, вы бы не смогли…
Лада смутилась и уронила взгляд, осознав, как этот лепет звучит для человека, чье откровение она читала.
– Да, – спокойно согласился Вадим вопреки ее ожиданиям. – Я тоже это так понял.
В его голосе прозвучали какие-то новые интонации. Она подняла глаза и застыла завороженная, боясь пошевелиться и поверить.
В первый раз за последние шесть лет на губы Вадима вернулась улыбка. Робкая, неуверенная, но самая настоящая!...
