1
Дело было так… Как-то раз у Степана, молодого продавца в продуктовом магазине, вскочил прыщик. И не где-то там, а на животе. Прямо над, простите, пупком. Сначала он его даже не замечал, но через две недели прыщик настолько вырос, что стал выступать бугорком через футболку Степана. Это несколько расстроило и он решил идти на крайние меры — выдавливать.
Поздним вечером, приняв душ с ароматными пенами и шампунями, Степан сел на краешек кровати и задрал футболку. Рядом на тумбочке стояли заранее заготовленные ради такого дела инструменты: ватные палочки, бутылочка со спиртом, бутылочка с нашатырём и бутылочка с зелёнкой. И не смейтесь, господа! Степан был очень чувствительным человеком. При виде крови его мутило и он мог даже потерять сознание.
Внимательно исследовав прыщик, Степан обнаружил, что тот был с сантиметр в диаметре, абсолютно красный, без каких-либо признаков гноя внутри. Когда Степан легонько надавил на него, то ничего не почувствовал. Ну или почти ничего. Почему-то Степан ощутил лёгкое давление на мизинце левой ноги. Однако он не обратил на это никакого внимания. По ходу дела, здесь надо прокалывать,— решил Степан и полез в тумбочку за иголками. Из набора он выбрал самую маленькую и тоненькую. Окунул её в спирт. И замер в нерешительности.
Ну, с Богом,— подумал Степан и ткнул себя иголкой прямо в середину прыщика. И тут же вскрикнул от боли. Похоже, совершенно случайно, Степан наступил левой ногой на что-то острое в ковре, ибо из мизинца потекла кровь. Ну, не потекла, разумеется, а так… Просто на мизинце образовалась большая кровавая бусинка. Точно такая же появилась и на животе.
Степану стало не по себе. Он быстро схватил ватную палочку, окунул её в спирт и вытер кровь с мизинца и с прыщика. Затем обработал мизинец зелёнкой и кажется немного успокоился.
Однакой, надо бы завершить начатое,— решил Степан и приготовился к тому, чтобы выдавить прыщик. Он аккуратно обхватил кожу вокруг проколотого места большим и указательным пальцами правой руки и начал потихоньку сдавливать её. Края дырочки раздвинулись и оттуда показалось что-то зелёное. „Зелёное?! Какого чёрта у меня из прыщика прёт что-то зелёное?! Нужно поскорей избавиться от этой мерзости!“— так подумал Степан и резко сжал пальцы…
То, что предстало его взору, сначала заставило Степана нюхнуть нашатыря, а затем отхлебнуть спирта из бутылочки. Из проколотого прыщика торчал, блестя ровно подстриженным ногтем в свете настольной лампы, мизинец левой ноги Степана, намазанный зелёнкой.
Икая от страха, Степан посмотрел на свою ногу. Как он и предполагал, на месте мизинца ничего не было. Как будто он провалился в ступню, или его кто-то отрезал.
Промычав заплетающимся языком «Отче наш», Степан надавил большим пальцем правой руки на трочащий из его живот мизинец. Последний легко провалился внутрь, как будто там и было его исконное место. Степан снова посмотрел на свою ногу. Всё на месте. Может, почудилось? Молодой продавец отхлебнул ещё спирту, для профилактики, и откинулся на спину на диване, тяжело дыша. Он был бледен, как смерть.
2
На следующее утро Степан ехал в набитом троллейбусе на работу. Прыщик на животе он заклеил пластырем и усиленно старался не думать о вчерашнем происшествии. Можно даже сказать, что у него это неплохо получалось. Но то, что произошло далее в троллейбусе, испортило Степану весь день и даже неделю, а может и целый месяц…
Все мы с вами ездили когда-нибудь в городском пассажирском общественном транспотре в час пик. Поэтому не стоит мне описывать царившую в салоне обстановку вокруг Степана. Мягко говоря, была давка. Люди были злые, невыспавшиеся, отрыгивающие бутербродами с колбасой и совершенно не заботящиеся об окружающих.
И совершенно случайно получилось так, что Степана с одного бока придавила крепенькая нехуденькая старушка, а с другого — молодой человек, судя по всему, школьник, с огромным рюкзаком за спиной. Можно было даже подумать, что юноша собрался в поход и не на одну неделю. Так вот этот самый рюкзак и упёрся в левый бок Степана.
Незадачливый продавец попытался протиснуться в середину салона, где, разумеется, никого не было, да не тут-то было! Бабуля со словами «куда прешь» изо всех сил вцепилась в ручку и попыталась насмерь раздавить Степана. Школьник, который тоже принял на себя часть нагрузки от старушки, попытался выбраться из этой ловушки, но в салон через открытые двери вошло ещё человек пятьдесят, пресекая эту его попытку.
Степану сделалось нехорошо. Но не совсем не от того, что он попал в такие импровизированные тиски. Что вы! Он каждый день попадал в подобные ситуации и даже в какой-то степени наслаждался этим, так сказать, массажем. Но не сегодня. Ибо сегодня Степан почувствовал, как пластырь на животе отклеился и выпустил из прыщика наружу… Пока неизвестно что. Но бугор образовался такой, что Степан задумался, уж не кишки ли ему выпустила злобная старушенция? Однако боли он совсем не чувствовал, и это несколько успокаивало.
Внезапно из динамика раздался голос водителя, который любезно сообщал, что троллейбус прибыл к станции метро Пионерская. Люди, как только двери были открыты, вывалились наружу одной слипшейся массой, затем оправились, рассредоточились и ринулись к метро, словно, атакующие чужой муравейник, муравьи.
Степан сначала почувствовал, как его подхватили, затем вынесли на плечах наружу, а после бросили на землю. Обычно в этот момент он приземлялся на ноги, проверял, всё ли на месте и бежал дальше по своему маршруту на работу. Однако сегодня Степан повалился на левый бок, ибо его ступня куда-то подевалась. Вместе с носком и ботинком. ИЗ троллейбуса послышался голос кондуктора: „Чей туфля? Чей носок?“ затем двери захлопнулись и рогатой машины и след простыл.
Степан дрожащей рукой расстегнул молнию ветровки, задрал на животе футболку и увидел там свою торчащую из огромной дыры ступню по щиколотку. Его зрачки сузились от страха. Степан заорал, как ненормальный. Все люди вокруг обернулись в его сторону, а затем пошли дальше по своим делам, как ни в чём не бывало. Степан пошевелил пальцами на торчащей из живота ноге и провалился в темноту.
3
Очнулся Степан глубокой ночью. Кто-то уложил его на скамейку автобусной остановки и укрыл газетой. Прямо над его головой красовалась синяя надпись «Пьянству бой!» Он начал вспоминать последние события и со страхом задрал футболку. Из живота всё так же торчала нога. Степан собрал свою волю в кулак и попытался втолкнуть ногу обратно в живот. Ничего не получилось. Назад нога не собиралась, зато легко вылезла ещё на целый сантиметр, когда Степан легонько потянул её на себя.
„Господи, за что же мне такое наказание?“— спросил в пустоту Степан и, не дождавшись ответа, поскакал на одной ноге к дороге, чтобы поймать такси до дома. Крепко вцепившись одной рукой в столб у шоссе, он поднял вторую вверх, голосуя. Через пару минут рядом остановилась синяя шестёрка какого-то частника. Степан пропрыгал к машине и завалился внутрь.
—Куда едем?— водитель был лицом кавказской национальности. Небритым лицом, надо заметить. Но зато с добрыми серыми глазами.
Степан назвал адрес и машина тронулась с места.
—Слышь, друг, а что это у тебя с животом такое?— водитель периодически косился в сторону выпирающего из утробы Степана бугра.
—Это? Лучше вам не знать… Приедем — может покажу.
—У тебя там что, ствол что ли спрятан? Ты смотри, у меня весь Петербург за спиной стоит — бесплатно проехать не получится.
—Ну что вы? Как вы могли такое подумать?
И Степан покрепче прижал руками выступающий через ветровку бугор к животу. Минут пять ехали молча. Затем машина остановилась.
—Ну давай, показывай, что там у тебя, как обещал. Мы приехали уже.
—А вы уверены? Это зрелище не для слабонервных.
—Слушай, ты это мне будешь говорить, да? Да я в армии такого насмотрелся — мама не горюй! Ну давай-давай — интересно же!
Степан расстегнул ветровку и задрал футболку. Водитель сначала молча посмотрел на открывшуюся его взору панараму, а затем завизжал дурным голосом.
—Слушай, выметайся отсюда, нечисть поганая! И денег мне твоих дьявольских не надо! У тебя, мать твою, нога из живота лезет!!! И держи эту гадость руками, чтобы она внутри сидела! Да вон же, я сказал! Вооон!!!
И Степан выскочил на улицу. Шестёрка с визгом резины умчалась прочь. До дома нужно было пропрыгать добрых двести метров.
4
Степан, тяжело дыша, повалился на диван. Это расстояние — от машины до дома — далось ему с огромным трудом. На пятый этаж пришлось карабкаться на четвереньках, ибо сил уже совсем не было. Однако, наконец-то дома!
Степан стянул с себя футболку и сидел в таком виде минут десять, разглядывая себя в зеркале на стене. Да, теперь ему было понятно, отчего так испугался водитель. Не всякий человек переварил бы увиденное.
«Налюбовавшись» собою, Степан решил позвонить Васе, своему другу детства. Вместе с Васей, плечо к плечу, они прошли и детский сад, и школу, и институт, и армию. В общем, были очень близкими друг-другу людьми.
—Василий? Привет. У меня ЧП. Не мог бы ты приехать? Поздно? Ну и что? Я же говорю — у меня ЧП. Хорошо. Спасибо тебе. Жду. Пока.
Перед приездом друга Степан надел широкий сольшой свитер, чтобы не шокировать его своим видом. „Я его сначала грамотно подготовлю к тому, что он увидит, а затем поделюсь с ним своим горем. Вася наверняка что-нибудь придумает“. Так подумал Степан и стал дожидаться друга…
5
В дверь позвонили. Степан открыл. На пороге стоял Вася. Небритый и заспанный. Но с взволнованным, а не злобным, как вы подумали, выражением лица.
—Что случилось, друг?
—Вот. Смотри!— выпалил Степан и задрал свитер. Василий отпрянул от неожиданности.
—Стёпа, мать твою, предупреждать же надо! У тебя нога из живота лезет! Зашибись! Умереть — не встать!
—Ага. Это и есть моё ЧП. А ещё там, где должна быть моя левая ступня — ничего нету.
Вася пару раз глубоко вдохнул, пережёвывая и усваивая увиденное, а затем спокойным голосом спросил: „Как это произошло?“
Степан без утайки рассказал всю историю от начала до конца.
—Так это что получается — ты из прыщика свою ногу выдавил???
—Да не я, а бабка — я же тебе говорю. В троллейбусе.
—Мдааа. Дела.
—Ты знаешь, что теперь мне делать?
Вася задумался. Начал мять свою нижнюю губу и расхаживать взад-вперёд по комнате. Через пять минут он остановился с поднятым кверху указательным пальцем.
—Придумал!— радостно воскликнул он.
—Что?
—Мы тебя всего сейчас выдавим, и ты снова станешь нормальным!
—Чегооо??? Нееет… Я на такое не согласен. Увольте!
—Ну, не хочешь — как хочешь! Наше дело — предложить. Можешь прыгать остаток своей жизни на одной ноге — пожалуйста.
Степан задумался. Подумал о своей будущей жизни. О возможной жене. Детях. От этих мыслей чувствительный Степан даже прослезился.
—А, ладно! Была — не-была! Давай попробуем!
—Как? Командуй, шеф!
—Смотри: я сяду в кресло и ухвачусь за ручки, а ты тяни меня за ногу, понял?
—Что ж тут непонятного? Только надо нам с тобой сначала треснуть для бодрости.…
—Верно говоришь. Сейчас принесу.
Друзья осушили на двоих литр Столичной и приготовились к ответственной операциил. Степан, покачиваясь проскакал к креслу, чуть не упав пару раз, и грузно плюхнулся в него.
—Васёк. Друг. Сделай это быстро. И желательно не больно. Я верю в тебя.
И Степан зажмурился, предвкушая нечто страшное и необъяснимое. Вася полил себе спирту из бутыля на руки и, чувствуя себя настоящим опытным хирургом, приблизился к Стёпе. Крепко схватил его за торчащую из живота ногу и резко дёрнул на себя. Раздался страшный хруст, и нога, как по маслу, вылезла из живота Степана.
—Тебе не больно?— сочуствующе спросил Вася.
—Нет, продолжай!— героически ответил Степан. Он и не догадывался, что это его последние слова.
—Странно, ты что, ноги что ли бреешь?— и Вася, не дожидасяь ответа, изо всех сил потянул на себя нижнюю конечность друга.
Затем всё произошло очень быстро. Раздался чавкающий неприятный звук и вторая Степанова нога исчезла и снова появилась из живота. Затем руки, спина, плечи, груди, шея… Груди??? Василий очень удивился, увидев роскошную женскую грудь. Затем голова Степана тоже провалилась в пустоту и вылезла уже не из живота, а невесть откуда. Только это уже была не Степанова голова. На Василия с удивлением смотрела молодая голубоглазая и белокурая женщина.
—Сте-пан?— Вася начал икать от удивления,— это ты?
Женщина посмотрела по сторонам, очевидно не понимая, где она находится. Затем заметила, что стоит обнажённой перед незнакомым мужчиной, от которого к тому же страшно разит перегаром, и завизжала…
