Вы и без меня знаете, что самые любимые игрушки всегда оживают.
Правда, если очень захотеть. И не просто «очень», а ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ захотеть!
– Зачем ты оживил меня? Ведь во мне столько недостатков!
– Я оживил тебя потому, что очень-очень захотел этого. Ты моя самая любимая игрушка!
– Даже несмотря на то, что из-за своей хронической неустойчивости всё время сваливаюсь с полки?
– Какой же это недостаток, если ты всегда сваливаешься в мои объятья? Это, можно сказать, твоё главное достоинство. Будь ты более устойчива, разве б я так часто прикасался к тебе?
– Допустим… Но ведь ты никогда не слышал от меня ласковых слов!
– Ни разу. Зато, хотя это и банально звучит, я читал их в твоих глазах.
– Тех, что бесконечно захлопывались?
– Я придерживал их пальцами.
– Хорошо. Но я же совершенно безмозглая и ни разу в жизни не придумала ни одной игры!
– Замечательно! Именно поэтому ты всю жизнь играла только в те игры, которые придумывал я сам.
– Зачем же ты меня всё-таки оживил, если я и в прежнем состоянии вполне соответствовала твоим запросам?
– Мне надоело, что мы играем только в мои игры. Теперь я хочу сыграть в игру, которую придумаешь ты. Единственное моё условие – чтобы она называлась «Любовь».
– Но ведь тогда не я, а ты станешь игрушкой в моих руках!
– Мне об этом как-то не думалось… Но если я сам стану игрушкой в твоих руках, ты по-прежнему будешь спать со мной? Ведь теперь ты – живая, и значит у тебя появился выбор.
– Я не собираюсь спать ни с каким выбором,– улыбнулась она. - Я намерена спать только с тобой. Все влюблённые спят со своими любимыми игрушками.
– Ладно, начинай! – махнул я рукой. - А ты действительно не обманываешь меня, что… ну… ночи напролёт мы будем проводить вместе?
– Вот чудак, конечно не обманываю! Ты разве не понял, что я уже давно начала играть в любовь и даже успела войти в азарт? А в разгаре этой игры никто не обманывает. Максимум – чуточку преувеличивает…
