Из пункта «А» в пункт «В».
За окном маршрутки проплывает город. Закутанный в осень, как в цветастый платок, он мозолит мне глаза в тысячный раз. Еще бы, я дважды в день еду одной и той же дорогой, соединяющей пункт «А» (институт) с пунктом «В» (дом), на маршрутном такси № 68. Иногда мне попадается одна и та же машина, над входной дверью которой висит напечатанное объявление «Остановки объявлять заранее и громко». А ниже шариковой ручкой дописано «Водитель глухой»…
Настроение… Хочется спать и плакать. Не понимаю, как такие разные желания могут быть связаны между собой. В памяти всплывает анекдот: «- Доктор, у меня бессонница, что делать? –Примите на ночь слабительное. –Неужели бессонница пройдет?! –Нет, но, по крайней мере, будет чем заняться». Анекдоты - это мое лекарство от хандры. Этакое суперсредство, как гербалайф. Отдушина. От слова «душить».
На улице гопак в исполнении дождя. Глядите-ка. Выкидывает коленца. Сегодня дождь –мой лютый враг, зонт я забыла в институте, поэтому вымокла до нитки. Грязной речкой по асфальту из детства жалостливо - «зайку бросила хозяйка, под дождем остался зайка…». Мокрые колготки противно холодят ноги. Из-за этого зубы периодически выдают дробь, как усердные барабанщики- ленинцы. Пионеры юные, головы чугунные… С зонтами вообще катастрофически не везет, забываю их где не попадя. Сегодня, наверное, в 112 аудитории забыла, на радостях, что пара «Основы эконом.теории» (сокращенно ОЭТ) закончилась. Не люблю этот предмет, препод, как железный Феликс, уставится глазами-буравчиками и давай сверлить дырки в черепной коробке… И имечко подстать - Орест Изольдович…
Напротив сидит парень. Смотрит в упор. Улыбается. На этого, из инстика, похож. Стоял сегодня возле меня, когда я по таксофону звонила, тоже улыбался. И бровями: вверх-вниз, вверх-вниз. Из трубки «пи – пи -пи»- по натянутым нервам. А тут этот, с бровями-ходиками. Не выдержала, конечно. Участливо так: «У вас нервный тик?». Обиделся. А что, сам виноват. Зачем рожи корчить? Хочешь познакомиться, так подойди по-человечески. А то получается встреча Штирлица с женой в кафе «Элефант». И фоном музыка Таривердиева «Не думай о секундах свысока… пам- пам- пам…». И этот туда же… Лицо круглое, радостное. Колобок. Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… Э, брат, от себя-то не уйдешь. Хоть сапоги-скороходы надень…
Посторонним отгоняю мысли о тебе: «Кыш отсюда!». Забиваю себя размышлениями, как оконные щели ватой на зиму. Чтобы не дуло. Дует. Да еще и как. Завывает ветер и хочется завывать вместе с ним, басовито так: «УУУУУ…». Получается по-собачьи жалобно: «ууууу…» вверх, к бледному, непропеченному блину луны…
Остановка. Какая по счету? Сбилась. От холода тупею. Среди входящих бабулька на костылях. Недавно по дороге в инстик такая же попалась. Ковыляет, повиснув на костылях, в руке авоська. Остановилась, когда я с ней поравнялась. «Деточка, будь добра, сходи мне за хлебушком, тут недалеко. Что-то в ногу вступило». И деньги протягивает - гора мелочи. Эх, бабаня! До первой пары, ОЭТ, между прочим, пятнадцать минут. Опоздавших Изольдович не жалует, на лекцию не пустит, сдавай ему ее потом…
А на шпильках-то можно бегать, главное, целью задаться. До булочной десять минут ходьбы, а бегу-то, бегу? В школе нормативы по физре сдавала на ура. «Мне кирпич «серого»!»- копейки пересыпаю в широкую ладонь. Продавщица пересчитывает медяшки медленно. Нарочно, что ли? «Тут у вас не хватает». В сумку за кошельком. «Тогда уж «белый» давайте!». Потом уже, в той самой 112 аудитории подумала о том, что нужно было бабульке конфеток каких-нибудь купить… Эх, задним умом…
Эта бабулька вроде покрепче. С виду. Вскарабкалась по ступенькам. Села. Дышит тяжело. Небось, давление подскочило. Еще бы, ступеньки высокие, не фигли- мигли, а никто не помог. Роется в сумочке. А сумочка-то такая, привет из пятидесятых. Достала какое-то удостоверение, водителю показывает. Тот, тоном нового русского из анекдотов: «Подойдите и покажите». Кто-то заступился: «Не видишь, что ли, инвалид она». «Нет, пусть подойдет и покажет, что там у нее, а то на халяву всякий ездить может». С-сука. Морда лоснится, жопа на сиденье еле помещается.
Бабулька встала, костыли обхватила и почапала. К выходу.
Внутри девятый вал. Встать. Подойти и двинуть прямо в сытую харю. Кулаком. Сижу, не двигаясь.
Тонкие струйки непрерывно бегут по оконному стеклу. Картинка за окном получается размытой. Как будто смотришь сквозь слезы. Сейчас. В правом кармане куртки дежурный платок. Сегодня с розовыми цветами. Когда есть платок-это пол дела, по крайней мере, не надо сопли вытирать рукой, а потом руку, украдкой, об юбку. Как в детстве…
Предпоследняя остановка. На асфальтовой площадке, поджав переднюю лапу, лежит «колли». Красивая, ухоженная псина, с ошейником. Морда умная. А глаза настороженные. Рядом с ней, в позе истово молящегося мусульманина, уткнувшись лицом в грязь, мужик… Так вот ты кого охраняешь… А он-то что? Напился или плохо стало? Теперь и не разберешь. Как-то с мамой выходим из супермаркета, у каждой по две сумки, руки вырываются. У входа лежит парень. Люди обходят его, как прокаженного. Лица у всех одинаковые, с брезгливым выражением: «Напился и разлегся посреди дороги, сво-олочь!». Мама прошла чуть вперед и остановилась. «Может, подойдем к нему? Вдруг плохо стало, хоть «Скорую» вызовем». «Да ладно, ма, обдолбанный какой-то. Я видела, как он тут на поручнях висел. Не справился с гравитатьён и вот результат». Не рассказывать же ей, что каждый день и не такое вижу, она у меня дама впечатлительная, еще переполошится… «Да нет, на наркомана вроде не похож» –сомневается. Хех, все они не похожи… «Одет прилично. Давай, тут милицейский патруль должен быть, найдем их, пусть разбираются»,- и грудью вперед, как броненосец «Потёмкин». А я следом трусцой, сумки из руки в руку перекладывая. Круг почета вокруг супермаркета. Ни-ко-го. Ни охраны, ни парковщиков. Возвращаемся на исходную. Возле парня две бабульки сердобольные и мужик. Здоровый такой. По мобилке «Скорую» вызывает…
Холодно… Как будто кто-то ледяные пальцы за шиворот засунул. Какие у тебя были глаза, когда мы ссорились? Нет, об этом думать нельзя. В горле ком. Ах, ах, ах, какие мы нежные… Где же нюхательные соли? «Графиня изменившимся лицом бежит пруду».
Все проходит… Милые бранятся, только тешатся. Тоже мне потеха. Грудь сдавило так, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Заклинило двери лифта, ни вверх, ни вниз. И колготки мокрые. И из носа течет. Похож теперь на перезревшую сливу. Крас-савица. Хорошо, что ты не видишь. Нет, о тебе думать нельзя. Дождь за окном, размывает… Ты любишь дождь. Вот, черт! О тебе не думаю. Еще пару секунд и все. Запру эту тему за семь замков. И больше никогда… Ну, может, перед сном чуток, чтобы приснилось лето… А больше ни-ни… Никогда. Разве что на ОЭТ, завтра снова пара в 112 аудитории… Может, и зонтик найдется… Хотя, вряд ли…
-На остановке, пожалуйста! – голосом главнокомандующего на параде, помня об «Остановки объявлять заранее и громко». «Водитель глухой».
17.10.05 г.
