Месяц назад надрывался Мендельсон, и пьяные гости орали «горько!». У нее распухли губы от поцелуев, и его дыхание отдавало перегаром. Кидала букет. Никто не поймал, потому что он дернул ее за руку, и букет полетел на праздничный стол, где опрокинул салатницу.
Месяц назад подружки в один голос кричали: «Выходи, конечно!!! Самое главное, он тебя любит!» Она горько улыбалась и позволяла себя целовать.
Прошел месяц. Буйствовал май. Пели соловьи где-то далеко. Она вышла из ванной. Он сидел на диване, потный, небритый, и смотрел телевизор. Она остановилась на пороге комнаты. «Девочка моя! Иди к папочке!» - муж позвал ее к себе. Раскинул руки. Она посмотрела на его подмышки и не могла отвести взгляд от свалявшихся черных волос. «Моя девочка грустит?» - от сделал озабоченное лицо. «Нет, что ты, мой хороший!» - и она пошла к нему, как послушные овцы идут на казнь. Он обхватил ее тонкое, стройное тело и «приступил к делу» как он это называл. И ей казалось, что его влажные губы покрыты жиром и оставляют на ее чистой коже сальный след. «Подожди минутку, я сейчас, - она отстранилась – пить хочу». Он нехотя выпустил. Она вышла на кухню. Встала у окна. Пальцы впились в подоконник, словно хотели выжать из него воду, костяшки побелели. Она сжала зубы и зажмурила глаза, чтобы слезы не выдали себя.
Разбить всю посуду! Кричать во весь голос! Выкинуть в окно холодильник, смотреть, как он летит вниз и осколки стекла рассыпаны всюду. Хохотать, хохотать, рыдать до хрипа. НЕЛЬЗЯ.
Задушила в себе отчаяние, запила водой.
Вышла из кухни. Протянула к нему руки. Прильнула, прижалась всем телом. И он был доволен. Он был счастлив с ней.
Святая, вечная любовь!