Лиловая подводная лодка.
Повесть.
- 2 –
Мы с Иркой откровенно напились. Вернее, сидели и напивались. Сидели на её даче и напивались. Иногда мы умели это по старой памяти. Когда кому-то из нас было хреново, мы садились и пили. Такое случалось, надо сказать, и когда бывало хорошо - слишком хорошо, чтобы просто так это выносить.
Но теперь было плохо. Очень плохо. Мне. Олег исчез.
Через день после нашей поездки в офис, в понедельник. Он уехал утром, как я думала, зондировать свой банковский счёт. Впрочем, так он и сказал.
Часам к шести вечера я начала беспокоиться, почему он ни разу не позвонил, и позвонила сама. К удивлению, я обнаружила его телефон, издающий приджазованный Groovy Blue, под собственной подушкой. У меня сразу ёкнуло сердце: это не спроста, такие люди не забывают свои мобильные телефоны. Тем более что под моей подушкой ему совершенно нечего было делать... Восприняв это как знак, оставленный Олегом сознательно, я, разумеется, сразу к Ирке.
Трубку поднял Васька. Это было то, что нужно.
- Вась, привет. Тебя-то я и хочу!
- Ой, я ещё душ не принимал... – Начал было он.
Но мне было не до шуток.
- Скажи, если деловой человек оставляет свой мобильный... не забывает, а оставляет, что это может означать?
Я не была уверена, что он понимал в таких вещах – слишком все мы были далеки от подобного рода реалий.
- Это означает... полную фигню. – Тем не менее, уверенно сказал Васька.
- Конкретней!
- Ну, как бы это помягче...
- Мне не надо мягче! – Я кричала на него.
- На дело поехал.
- На какое?
- На важное...
- Я сейчас убью тебя! На какое дело!?
- На разборки.
- Логика?
- В мобиле много информации... чтоб не ставить никого под удар... в случае неблагоприятного исхода...
- Вася! Что мне делать?!
Разумеется, с Васькой мы и словом не обмолвились о моём внезапном романе, но я была абсолютно уверена, что он знает не меньше того, что знает Ирка – так уж мы привыкли жить.
- Не паниковать – первое. Ждать – второе.
- Я умру!
- Выпей чего-нибудь и засни.
- Это ваш мужицкий принцип – спрятал голову в песок...
- У тебя есть варианты?
- Нет. - Захлюпала я. – Потому и звоню-у-у-у...
- Во! Пореви - это уже ближе к делу! А ты говоришь, нет вариантов... Сейчас Ирку дам.
Я пробулькала Ирке то же, что и Ваське.
- Кошмар! – Резюмировала она. – Вась! Машина под окном? – Крикнула она в глубины своей квартиры. – Сейчас буду. – Это уже мне.
Ирка водила свой жигуль очень лихо – в смысле, мастерски. Я тоже владела рулём, но, в отличие от неё, не любила этого дела. Поэтому, когда мы с мужем решали, что кому, я сразу сказала, что наш опель «рекорд» мне не нужен. Была бы это «тигра»... – добавила я – я бы ещё подумала.
Она примчалась через пятнадцать минут.
Мы покурили, попили чаю с её свежеиспечённой и тёплой ещё шарлоткой, я немного поревела, Ирка поуспокаивала меня, как могла, и вернулась в семью.
Прошла неделя. Я жила на автопилоте: занятия в институте, абитуриенты дома, перевод искусствоведческой статьи в каталог и научной - в журнал.
Мои чуткие друзья решили не оставлять меня одну и забрали на выходные – а их свалилось целых три дня по причине праздников – на свою дачу. На ту самую дачу, уезжая с которой я была подобрана на большаке Олегом...
И вот мы сидим и потягиваем водку.
После сорока мы как-то незаметно отдали предпочтение этому чистому – в отличие от сомнительного происхождения вин – напитку. А вином пробавлялись по случаю, когда позволял кошелёк, и покупали что-нибудь подороже и пофранцузистей - дабы не рисковать здоровьем.
- Вернётся. – В который раз сказала Ирка. – Кишками чую, вернётся. – Добавила она для убедительности.
- Когда?! – Возопила я в небо. Получилось, правда, в дощатый потолок.
- Когда надо, тогда и вернётся. – Это должно было служить успокоением для меня.
- А мне надо сейчас.
- Это тебе надо. А ему не надо.
- Почему это ему не надо?
- Потому.
- Нет, договаривай! – Лениво завелась я.
- Да ладно... Расскажи лучше, что в нём такого? Он что, лучше твоего Серёжки?
- При чём тут Серёжка? – Серёжка это мой муж. Бывший, разумеется.
- По Серёжке ты так не убивалась.
- С Серёжкой просто всё кончилось. Чего убиваться-то?
- Ну ладно, а тут что?
- Тут любовь.
- А-а... Любовь... Тогда понятно...
- Всё-то тебе понятно...
- Ну а чего ж непонятного? И он, конечно же... - Ирка чиркала отсыревшей спичкой по отсыревшему же коробку, обе наши зажигалки разом, не сговариваясь, издохли. – И он, конечно же, волосатый.
- Да. Он, конечно же, волосатый.
- Ф-фу!.. Какая гадость! Что у тебя за вкус!.. Всегда удивлялась.
- Дура ты. Что такое гладкий мужик? Это ж баба, а не мужик. А у моего запястья даже с внутренней стороны волосатые...
- И грудь, конечно...
- Конечно.
- И живот...
- Ещё как.
- Ф-фу!.. Какая гадость.
- А ты пробовала?
- Что?
- Ну... волосатую грудь пробовала?
- Бе-е-е... меня сейчас стошнит!
- Нет... у тебя дефект, ей-богу! Может, ты голубая?
Ирка, так и не прикурив свою замученную сигарету, заплакала.
- Ты что? Ир?
- Ничего... – Хлюпнула она.
- Ну ладно тебе. – Я попыталась высечь для неё огонь, но у меня тоже ничего не получилось.
Я поднялась и неровной походкой пошла к буфету. К счастью, там лежала упаковка спичек. Они загорались на раз.
Ирка раскочегарила сигарету и сказала: налей.
Я налила. Бутылка закончилась. У нас, конечно, было с собой ещё, но эту-то мы вдвоём...
Мы выпили и закинули в рот по куску солёного хрустящего – из прошлогодних Иркиных заготовок – огурца. У неё всегда отменные огурцы и помидоры. И всегда – до следующего урожая.
Она прожевала и посвежевшим голосом сказала:
- Это я просто тебе завидую.
- Да ладно... престань...
- Да. Завидую. У меня ж женского счастья так и не было... – И вдруг завыла в полотенце.
Я переждала этот короткий приступ.
- Идиотка. Сама себя урыла. – Сказала она с совершенным французским прононсом. – Сначала пелёнки с кандидатской вперемешку, потом гарнитуры, потом дача, машина... вот эта вот... – Она ткнула пальцем на видневшийся в окне капот. - ...вот эта вот великолепная семёрка. Почему нас не учили быть женщинами? Вот тебя учили?
...
Полный текст публикуется в сборнике Ю.Добровольской «Голос ангела», издательство Центрполиграф, Москва.
