Самолет начинал снижение и она заканчивала статью.
"К общению стоит подходить как к изысканной трапезе, никак иначе. Преступно думать о пище, как о питании организма набором белков и прочей мути, годной для обсуждения только патологоанатомами. Особый выбор, мера, продуманность, понимание, красота, изящество, легкость, сервировка - важно все, включая учет атмосферного давления за окном.
Разговор со старым другом сродни хорошему вину, видевшему как минимум вашего отца младенцем, а в лучшем случае и прадеда в зрелости. Лепет с юной любовницей - Божоле, не успевшее еще прийти в себя, все еще ощущающее себя спелым крепким виноградом.
Стоит ли упускать из виду ссору. Горячая, острая кухня. Здесь очень важно помнить о последствиях. Не смейте запивать перец чили водой. Вы потеряете огонь на языке, сорвав занавес до антракта, а боль не утолите никогда. Нельзя комкать ссоры, их надо проживать до итога, до обессиленности и рассвета. Отмучившись, можно насладиться избавлением. По-другому никак.
Признание в любви - не похлебка после тяжелого крестьянского рабочего дня. Никогда не торопите вашу кухарку.
Новое знакомство - не банка с консервами без этикетки. Не обязательно немедленно вскрывать нутро и заглядывать. Ждите, возможно, стоит увидеть, как созревает невиданный плод. Перестаньте корябать шкурку ногтем, скоро она заалеет и станет рыхлой сама.
Отношения не терпят спешки, заглатывания, отсутствия меню. Выбор необходим. Что сегодня? Легкий салат, десерт, сразу приступим к сырам? Блестящие серебряные приборы по обе руки - опыт, цитаты, комплименты, стихи, ассоциации. Приправы и специи (что не одно и тоже) - настроение, интонации, ирония. Но главное здесь - желание, голод - легкий или нет. Основное - пресыщенный должен голодать. Потребность ощутить вкус обязана подкрепляться голодом. Нельзя быть ни животным, ни обжорой».
Самолет приземлился, она слегка опаздывала на встречу, но не спешила на нее, шла медленно.
- Здравствуй, давай сядем, - она стягивала перчатки с пальцев, прикасаясь к каждому из них, будто проверяла сданные карты.
- Да, знаешь, я так скучал, я звонил тебе, почему ты пропала?! - он стянул шапку, двумя руками оттянул шарф от горла.
- Ты голоден? Будем заказывать? - она закурила, стерла с блестящей зажигалки отпечатки своих пальцев, положила ее рядом.
- А? Ну, что-нибудь…кофе там, какой-нибудь бутерброд, не важно, ответь мне, где ты была? - официант вежливо спросил, помочь ли ему снять пальто, он так и забыл раздеться.
- Будьте любезны, два яичных мусса, два зеленых чая с медом, бокал белого вина, сто грамм коньяка. Спасибо, - она повернулась к нему, передразнила, скривясь, - бу-террррр-брррррод...
- Я волнуюсь, я волновался... Ты здорова, ты уезжала, ты забыла меня? Что с тобой? - он залпом выпил коньяк, отхлебнул чая, взял ее за руку.
- Я уезжала. В другой город. Далеко. Позвонить я не могла, там это запрещено, - она легко отправила вилку с муссом в аккуратный рот, промокнула губы салфеткой, вздохнула.
- Ты знаешь, я хочу сказать тебе правду. Ты не умеешь жить. Ты мешаешь. Тебя так много, что мне не справиться. Мы знакомы два года и наконец теперь я поняла, что мне пора начать легкую диету, - она кивнула официанту, - Можно приступать, Сережа. А остальные собрались?
Официант открыл двери в соседний зал, где за большим овальным столом сидели нарядно одетые люди и играла живая музыка.
- Пойдем со мной. Я так любила тебя. Хочу запомнить наш последний раз.
Его положили на блестящее блюдо в середине стола. Бодрая музыка сменилась лирической. Принесли вино, лед. Дамы разгладили на коленях салфетки.
- Мы будем сегодня вместе долго. Все будет медленно. Как люблю я. Но долго. Как любил ты. Это наша последняя встреча, - она нежно надавила вилкой в самую середину его ладони.
